Вторая половина. Матушка Феодосия Семенова

Есть семьи, в которых служение Богу и людям становится судьбой нескольких поколений. Их вера, словно большая река, берет начало у истоков и течет дальше сквозь годы и века, набирая мощь, силу и становясь все более полноводной. На таких священнических династиях держится живая связь времен, а вместе с ней крепнет и сама Церковь.

 

Город Самара, Приволжский район, улица Георгия Димитрова. В этом месте несколько лет действовала временная модульная церковь во имя Владимирской иконы Божией Матери. В начале 2020-х годов начал расти новый каменный храм. Первая литургия в его стенах была совершена на Пасху 2024 года. С 2018 года настоятель этой церкви – иерей Никита Семенов, руководитель церковного хора – его жена, матушка Феодосия. Рядом с ними возрастают физически и духовно двенадцать их детей. По признанию отца Никиты, они все живут своим закрытым маленьким миром.

 

Иерей Никита Семенов, настоятель храма Владимирской иконы Божией Матери (г. Самара):

 

– Этот мир – наша семья и Церковь. У меня прадед священник – протоиерей Никита. Меня назвали в память о нем. Мой отец и дяди учились в Московской духовной семинарии. Но, конечно, это несопоставимо с родом жены.

 

Матушка Феодосия Семенова:

 

– В нашем роду более трехсот лет священники Правдолюбовы. Такая династия. Мой прадед, дедушкин папа, священноисповедник Сергий Касимовский. Его мощи сейчас находятся в Касимове. У нас есть семейная традиция приезжать туда помолиться. Он пострадал на Соловках. Это священномученик Анатолий и священноисповедник Сергий.

 

Касимов – город в Рязанской области. Род матушки Феодосии и она сама оттуда. Рассказывают, что архимандрит Иоанн (Крестьянкин) был другом ее деда, отца Владимира Правдолюбова, и духовником ее папы, отца Андрея Правдолюбова.

 

Матушка Феодосия Семенова:

 

– Когда я родилась, все думали, как назвать меня, первую внучку обоих дедушек и бабушек. Он сказал простую вещь: «Откройте святцы». Открыли, а там нет ни одного женского имени.

 

Девочка родилась 16 октября, и усилиями всей семьи в одной из старых книг, которая называлась «Настольная книга священнослужителя», удалось найти единственное женское имя – Феодосия.

 

Матушка Феодосия Семенова:

 

– Называли Феней, Фенечкой. Уже сейчас я понимаю, что надо гордиться этим именем.

 

После Феодосии в ее родной семье родилось еще пятеро детей. Со временем все стали продолжателями священнической династии. Пример служения, ревностного отношения к вере и храму они видели с детства. К примеру, бабушка, жена их деда, отца Владимира, была очень строгой.

 

Матушка Феодосия Семенова:

 

– Помню такой случай. Я пришла в храм в босоножках, закрытых спереди и открытых сзади. Она говорит: «А что это ты без носков? Ты в храм пришла. Как ты посмела!» Меня потрясло, что даже такое считается оголением и что нужно это блюсти.

 

Феодосия росла в 1990-е годы – время «оттепели» для Православной Церкви. Между тем ее мир детства наполняли исключительно семья, музыка, храм.

 

Матушка Феодосия Семенова:

 

– В семь у нас служба, потом отдых и уроки, воскресная школа и детский хор. Вечером мы с хором собирались и бежали играть в лапту. Я училась в музыкальной школе, всю жизнь я на клиросе. Было еще десять лет, голос пока неполноценный, и мы с братом убегали в народ, баловались свечками. Потом смотрю, батюшка, мой папа, кадит, дергает за ухо и показывает на икону всех святых. Значит, нужно встать впереди народа. И мы долго стояли там в наказание за то, что сбежали с клироса.

 

В школьном аттестате у Феодосии было только три четверки, остальные – пятерки. После выпуска девушка поехала учиться в Регентскую школу Московской духовной семинарии.

 

Матушка Феодосия Семенова:

 

– Когда я поступила в Регентскую школу, заведующим был архимандрит Макарий. Он спросил меня, зачем я поступаю. Я ответила: «Наверное, чтобы научиться не махать, а управлять хором». Он улыбнулся.

 

Там было три хора. На первом курсе я пела в однородном, а потом перешла в первый смешанный хор. Мы пели с балкончика. Так мы увидели друг друга с батюшкой. Он пел тенором во втором хоре наискосок от нас, а я в альтах стояла.

 

Иерей Никита Семенов:

 

– Мой папа родился в Чувашии, жил в Самаре. Поступал в Московскую семинарию от Самары, поэтому рукоположился и служил там, а потом по семейным обстоятельствам переехал в Уфу, родной город моей мамы. Я родился в этом городе. И с трех лет я в алтаре. Поэтому у меня вопроса не стояло, кем я буду. С детства знал, что буду как папа.

Когда я поступил в семинарию, попал в хор отца Матфея. Веру человека нельзя объяснить, ее нужно почувствовать. И когда видишь таких людей, как отец Матфей, Константин Ефимович Скурат, Алексей Ильич Осипов и многих других, чувствуешь их веру. Помню, как на одной из служб отец Матфей, всегда строгий, заплакал: «Ребята, ну как же так? Вы же Богу поете!»

 

Брак – это таинственная вещь. Это логически не осмысляется. Выбрать себе супруга логично не получается. На одних чувствах тоже не выходит. Поэтому это таинственный момент. У меня с матушкой таинственно получилось: и то, и другое сложилось. Мы общались много лет как друзья, а потом получилось, что мы стали супругами.

 

Август 2008 года стал поворотным для каждого из них и для их молодой семьи. Шестого числа – венчание, 17-го – диаконская хиротония отца Никиты, 19-го – рукоположение в иереи.

 

Матушка Феодосия Семенова:

 

– Я его знала три года как молодого человека, как брата. А теперь он священник. Это уже другое. Недаром у него забирается кольцо и кладется на престол. Это кольцо ему пришло от папы, и оно перейдет нашему старшему сыну. Дай Бог, он будет священником и так же это кольцо положит на престол и отдаст своему сыну со временем.

 

Старшему сыну Семеновых Ивану семнадцать лет. После него в семье с небольшими перерывами появились Андрей, Даша, Миша, Сережа, Коля, Даниил, Маша, Илюша, Аня, Фома и Гавриил. Младшему нет и полугода.

 

Матушка Феодосия Семенова:

 

– Даже в ученические годы я выступала за школу, за город по волейболу и баскетболу. Очень любила баскетбол. Я физически крепкая. Беременности протекали нетрудно. Но с маленькими тяжеловато. У нас постоянно так: сделали ремонт – разрисовали или оторвали обои. У нас три девочки, а остальные все – мальчики. Это бандиты. Батюшка и хотел таких, чтобы были живые.

 

Семеновы живут в доме с большим участком, который используют по прямому и не очень прямому назначению.

 

Матушка Феодосия Семенова:

 

– Сетку натянули. Пока я была не в положении, звала всех в волейбол играть, учила их. Есть небольшой огородик. Они спросили, можно ли что-нибудь посадить. Подумали, посадили лук, редиску, морковку чуть-чуть для себя, чтобы умели. Они каждый день ходят поливают. Я показываю, как нужно проредить. А лук, например, посадили, на следующий день младший посмотрел, что это интересно, – и все вытащил. Старшие расстроились, но мы пошли снова всё садить.

 

Иерей Никита Семенов:

 

– Она должна быть мамой для двенадцати, каждому дать внимание. Я не выдерживаю этого. Закрываюсь в своей комнатке. Это действительно ее подвиг любви и материнства, потому что она может это все дать.

 

Матушка Феодосия Семенова:

 

– У меня батюшка общительный. Когда еще в Уфе жили, на одной машине ездили… мы все ждали папу. Я же слышу, что там не какой-то приватный разговор, а болтовня… Мне кормить детей. Намекаю, чтобы батюшка закруглялся. А потом понимаю, что через это люди приходят к вере, через такие простые разговоры на бытовые темы. Потому что оказывается, что батюшка такой же человек. Потом уже можно и о чем-то серьезном поговорить.

 

У меня в голове, что мама – это дом, быт. «А что у вас дети в храме такие шелковые?» Потому что это храм, дом Божий. С этим у нас жестко. «А дома деритесь!»

 

Иерей Никита Семенов:

 

– Мы стали теми, кто мы есть с матушкой, именно из-за того, что много детей. Эта ситуация нас воспитывает.

 

Матушка Феодосия Семенова:

 

– Нужно полагаться на Божию волю. Сначала думаешь, что справишься своими силами, а оказывается, что совсем никак. Господь посылает людей, которые тебе начинают помогать.

 

И помогать в быту, и поддерживать в служении, все больше проникаясь светом и силой веры, которую чувствуют рядом с этой семьей. К примеру, в большом храме Владимирской Божией Матери отец Никита и матушка Феодосия решили исполнить свою давнюю мечту – совершать на Страстной седмице несколько ночных служб. Так они продолжают традицию служения своих предков и родной для обоих Троице-Сергиевой лавры.

 

Матушка Феодосия Семенова:

 

– В Великую Субботу вынос плащаницы, ночью идем вокруг храма. «Воскресни, Боже, суди земли» мы поем, когда уже начинает рассветать. Как без этого? В тишине мы поем произведение «Да молчит всякая плоть человеческая». И мурашки по коже. В прошлом году первый раз у нас получилось, и потом люди подошли, начали благодарить. И мы поняли, что нужно продолжать эту традицию.

 

Отец Никита и матушка Феодосия своих детей воспитывают так же, как воспитывались сами: в традициях тех священнических династий, на которых держится живая связь времен, а вместе с ней крепнет и сама Церковь.

 

Иерей Никита Семенов:

 

– В одной молитве на литургии есть такие слова (скажу своими словами): «Господи, прими нашу молитву в любое время и в любом месте». Поэтому в какой-то момент кратко и быстро помолишься: «Господи, помоги». И побежишь дальше.

 

За свое служение Богу и семье матушка Феодосия награждена двумя патриаршими наградами и региональной медалью «Материнская доблесть».

 

Матушка Феодосия Семенова:

 

– Мне не так важно, что меня признали как мать большой семьи. Это важно детям, что их маму награждают, что этот путь правильный не только перед Богом, но и его ценят люди.

 

Мы скоро с вами увидимся и продолжим знакомство с семьями священников и их вторыми половинами.

 

Ведущая Елена Саенко