У книжной полки. Блаженная Ксения Петербургская в живописи Александра Простева

В чем смысл жизни современной женщины? Как ей раскрыть свое предназначение в период стремительной информатизации и технологизации? Стоит ли отказываться от семейного счастья и материнства в пользу карьеры и достижения успеха в суетном быстро меняющемся мире? Ответы на эти и многие другие актуальные вопросы помогает найти знакомство с образом блаженной Ксении, созданным петербургским художником Александром Простевым. Издательство «Общество памяти игумении Таисии» выпустило альбом «Блаженная Ксения Петербургская в живописи Александра Простева». В нём помимо репродукций картин представлено подробное житие святой. Сегодня, накануне дня памяти блаженной Ксении, мы предлагаем вашему вниманию это издание, предназначенное широкому кругу читателей. ***

1. С именем святой блаженной Ксении Петербургской связана яркая страница в истории Православной России и особенно её родного города Санкт-Петербурга. Художник и иконописец Александр Простев, продолжая лучшие традиции русской религиозной живописи, впервые создал столь полный цикл живописных и графических произведений на сюжеты из жизни Ксении Петербургской. Художник не только продолжает развивать иконографию блаженной Ксении, изображая её в разном возрасте - от младенчества до старости - и многообразном духовном и душевном состоянии, но и впервые создаёт художественный образ её Жития.

2. По словам кандидата искусствоведения Виктории Гусаковой, написавшей предисловие к этой книге, ранее Александр Простев уже обращался к женскому образу. Запечатленный им в живописи и графике образ муромской княгини, святой Февронии, не только полюбился зрителю, но стал для многих иконографическим каноном. Для его раскрытия художник избрал не портрет, не икону, не историческое полотно, а цикл разножанровых работ, изображающих Февронию в разные возрастные периоды, взаимосвязанных между собой житийной канвой и исполненных в разной технике в зависимости от сюжета. Работа над таким циклом заняла у художника несколько лет, в течение которых он изучал и осмыслял эпоху, сопоставлял и анализировал прошлое и настоящее, можно сказать, сам проживал изображаемые им события. А до этого из-под его кисти вышел цикл графических и живописных произведений, раскрывающих житие преподобного Сергия Радонежского.

3. Работы Простева, по словам Виктории Гусаковой, уподобляются клеймам житийных икон, в которых со смысловой последовательностью разворачивается жизненный путь святой семьи, святого подвижника, святой жены. Это сознательный выбор художника, работающего в лучших традициях - русской иконописи и классической академической школы. Житийный жанр в литературе и иконописи всегда имел нравственно-назидательное значение. В постмодернистскую переменчивую эпоху, когда человеку необходимо понимать ценность и обретать смысл Богом данной жизни на каждом ее этапе, в разных временных и пространственных состояниях, этот жанр особенно востребован. Не случайно в Древней Руси, когда, претерпевая междоусобицы, войны, болезни и бедствия, человек ощущал зыбкость бытия и всецело уповал на Промысл Божий, воспитание детей обязательно включало чтение житий святых.

4. Об этом Василий Осипович Ключевский говорил: «Единственный интерес, который привязывал внимание общества, подобного древнерусскому, к судьбам отдельной жизни, был не исторический или психологический, а нравственно-назидательный: он состоял в тех общих типических или нравственных схемах, которые составляют содержание христианского идеала». Такая нравственная схема фиксировала «вечные» смыслы жизненных этапов: восхваление Родины и родителей святого (святой); чудесное предвозвещение рождения, нравственное поведение в детстве - отказ от озорных игр, тяга к книжности; духовное возрастание; подвижничество; кончина и посмертные чудеса. Житие можно назвать словесной иконой. Как и иконография, сознательно отвергшая художественный язык реализма, агиография отказалась от фактической и документальной конкретики в пользу выявления духовного образа человека.

5. Именно такая духовная красота, способная, по словам Федора Михайловича Достоевского, «спасти мир», наполняет женские образы Александра Простева: мудрую княгиню Февронию, «родительницу преподобного Сергия» - боярыню Марию, кроткую блаженную Ксению. Пристальное внимание Простев уделяет эпохе святого. Все детали его произведений от пейзажа до мельчайших бытовых предметов изображены с историко-бытовой правдивостью и несут нравственный смысл. Цикл картин, посвященных блаженной Ксении, начинается с графического листа «Пустырь Петербургской стороны в начале 18 века».

6. Пустырь, пишет Виктория Олеговна, - это заброшенное место, которое в отличие от пустыни, куда не ступала нога человека, когда-то был населен, а потом заброшен. В работе Простева об этом свидетельствует старая разбитая лодка, к которой медленно пробираются волки. На горизонте виднеются очертания крепости «Санкт-Питербурх». Скоро на этом пустыре будет воздвигнут храм, и в нем обвенчаются Андрей Феодорович Петров и Ксения Григорьевна. Следующий лист «Там, где стоял храм ап. Матфия» переносит зрителя в современность. Перед нами то же место, но уже обжитое людьми и застроенное домами, только без храма. Там, где стояла церковь, теперь плачет ангел, которого занятые своими житейскими заботами люди не замечают. Перед зрителем - опустошенный холм, и лишь занесённые мокрым снегом ступеньки, ведущие к стоящему когда-то храму, напоминают о том, что здесь звучала молитва.

7. Тема уютных двориков, хранящих тепло семейного благополучия, всегда привлекала русских художников к ней обращались В.Д. Поленов, И.Н. Крамской, Н.А. Ярошенко. Не прошёл мимо и Простев. Изображая уютный дворик после «пустырей», он говорит нам, что жизнь города зависит от живущего в нём человека. Тема Санкт-Петербурга 18 столетия раскрыта в цикле, посвящённом блаженной Ксении, с исчерпывающей полнотой. Городской пейзаж в работах Простева, написанный с документальной точностью в деталях, является равноправным персонажем сюжета. Через состояние города художник передаёт настроение человека его внутренний мир ощущения и переживания.

8. Он избирает разные композиционные приемы для изображения житийных эпизодов и с удивительным мастерством сочетает мотивы русской иконописи с элементами бытового жанра. Простев выносит действие на первый план и использует заниженную линию горизонта, чтобы подчеркнуть духовное величие подвига Ксении, или избирает точку зрения сверху — взгляд небес, чтобы еще раз напомнить зрителю о том, что «кто не принадлежит миру, тот принадлежит Богу».

*** По словам Виктории Гусаковой, цикл работ Александра Простева, посвящённый блаженной Ксении, раскрывает перед нами книгу жизни русской женщины, которая, рано оставшись вдовой, избрала для себя трудный путь уродства. Сегодня, когда многие молодые женщины жертвуют временем, отведенным семейному счастью и материнству, ради мирского признания и карьеры, жизнь блаженной Ксении заставляет задуматься о временных и вечных ценностях, о тленном и нетленном богатстве, о том, что никакие материальные блага не сделают человека счастливым, а истинное благополучие возможно в исполнении своего предназначения. Со смертью мужа блаженная Ксения потеряла смысл своей земной жизни, но обрела иной - в самоотречении, умирании для самой себя и вечной жизни в Боге. Подробнее о жизни святой рассказывает эта книга.