Плод веры. Руководитель группы по восстановлению Введенского храма в селе Пет Марина Цолина

Как преодолеть разобщенность и на регулярной основе вовлекать местных жителей и волонтеров из разных регионов России в возрождение сельских храмов? Рассказывает Марина Цолина, руководитель группы по восстановлению Введенского храма в селе Пёт Рязанской области. 

– Сегодня наш гость – Марина Цолина, руководитель группы по восстановлению Введенского храма села Пёт Рязанской области.

Очень интересная тема, на которую Вы рассуждаете, это пример людей, идущих вопреки многим обстоятельствам (жизненным, экономическим условиям) на что-то, что кажется абсолютно невозможным. Например, возрождение полуразрушенного храма в сельской местности. Вы преодолевали и себя; и, не веря в других, приглашали своих близких (в том числе детей) для того, чтобы они в той или иной форме помогали.

Вы считаете, что это очень важный пример, который может пригодиться не только в работе по возрождению святынь. Человек, который верит в свою мечту, трудится, молится, идет напрямую, несмотря на все невзгоды. Это очень важный ориентир в наших повседневных делах. Молодежь, наверное, в школе этому не может научиться. Через включение той молодежи, которая живет там или приезжает в это село на лето, Вы показываете, как важно верить во что-то светлое, как важно верить в свои силы.

Вокруг Вас собираются люди. На этом пути, которым Вы идете с 2015 года, Вам встречались многие. И задавали вопрос: зачем? Когда я готовился к программе, увидел Вашу новую инициативу. Вы решили сделать небольшой музей, связанный с храмом и, очевидно, связанный с историей села. Как это поможет и в возрождении храма? Многие хранители храмов рассказывают: когда начинается такая краеведческая работа, она вовлекает и жителей села, и их потомков, и даже людей, уехавших из этого села. И это дает какую-то новую жизнь. Насколько оправданные такие ожидания на Вашем опыте?

– Я расскажу, наверное, с чего все началось. Один раз к нам приехал корреспондент из рязанской газеты. Написали о нас большую статью, достаточно хорошую. Статью о храме. Но там звучали слова: «в глуши», «в захолустье». Где-то там, далеко… И это нас несколько обидело. С одной стороны, так. Действительно, сейчас это маленькое село по меркам России. Действительно, нет хороших дорог. Но мы захотели рассказать людям, почему здесь появился такой храм.

Этот храм достаточно объемный, большой: он рассчитан на 3 000 человек. Почему? В самые лучшие, дореволюционные, годы в селе жило 3 500 человек. Там была сосредоточена мелкая промышленность: крахмальный завод, конный завод; там были мельница, пекарня, школа. То есть это достаточно крупное полупромышленное село. В селе построили храм. Сначала был старый деревянный храм, а потом построили большой храм – инновационный, как сейчас говорят. Это и калориферное отопление, и определенным образом построенные окна, когда все освещено.

Мы решили показать это людям. И начали потихонечку собирать историю. У нас был большой плюс: в районе есть краевед, который всю жизнь посвятил изучению своего края. Он написал большую книгу. В 2016 году мы решили эту книгу издать. Чтобы люди прочитали, что в селе была аристократия и было достаточно много известных имен. Например, у нас жили Волконские, у нас жил Пакулев. Жил барин Кашкаров, очень неоднозначный персонаж. О нем кто-то не хочет говорить, но он – очень большая часть нашей истории.

Книга у нас появилась чудесным образом. Денег не собиралось совершенно. Нужно было 106 000 рублей, а за весь проект мы собрали только шесть тысяч. Никто не жертвовал на книгу. Помню, это был Старый Новый год. Смотрю – на платформе 106 000 рублей! Сбор закрыт. Я не верю своим глазам. Новогодний подарок? Руководитель сети быстрого питания «Теремок» пожертвовал нам сто тысяч. Он мне написал сообщение: «Я увлекаюсь краеведением, историей. И когда увидел Ваше сообщение, не мог пройти мимо». Это был первый выпуск этой книги (мы печатали ее еще два раза). Книга ушла в Москву, Рязань, Санкт-Петербург, Баку. И даже ее отправляли в Австралию и Германию.

Кто эти люди? Это выходцы из этого села. Также это люди, которые так или иначе стали нашими сторонниками и теперь хотят это почитать. Было уже три переиздания книги. Краевед работает; что-то добавляется. Но самое главное, что это востребовано. К нам приезжают туристы, большие организованные группы. Или небольшие группы. Это не системный туризм; но они тоже интересуются историей. И сейчас мы пытаемся эту историю собрать воедино.

У нас произошел такой случай. На аукционе в Интернете мы купили две открытки с нашим селом и представительницей аристократии. Мы откопали ее памятник на кладбище. Оказывается, с ее родственницей произошел чудесный случай в этом храме (нашли это в архивах). Мы пытаемся «сшить» эту историю; она очень богатая. Сейчас мы готовимся к музейной экспозиции, которая бы рассказывала и о самом архитекторе, и об истории села и истории района. Села расположены не так далеко друг от друга – это достаточно живое пространство.

К лету выставка будет частично смонтирована. Возможно, мы чуть-чуть выйдем за рамки, но все равно останемся в рамках религиозного значения (мы расширяем выставку). Через это у людей, которые к нам приезжают и видят храм, возникает понимание, что же это такое. Почему этот храм именно такой, почему он такого объема. Это очень интересно. Даже местные жители из других сел действительно удивляются очень многим фактам. Благодаря выходу книги нашего краеведа взяли в Союз писателей России. Это было для нас приятно. Такой неожиданный результат получился.

– Признание.

– Да.

– Давайте расскажем, какова была судьба храма в советское время. Благодаря чему храм все-таки сохранился и не был полностью разрушен?

– Действительно, у тех храмов, которые после революции так или иначе использовались, лучшая судьба. Храмы, которые изначально не были нужны советской власти, как правило, разрушали в первые годы. У нас был склад зерна, овощей, мяса. Это был большой колхоз; он существовал до 1996 года. Там были лошади, свиньи, коровы, были поля с зерном. Храм у нас был засыпан. В центральный вход заезжали трактора, огромные машины, разворачивались и сгружали зерно. В подвале хранили мясо. Мы снимали там крюки, на которых раньше висели туши. Была картошка в сетках; мы прямо так ее и выносили. Калориферное отопление было забито зерном. У нас в подвалах стояли большие печи, а по стенам и полу проходили желоба, через которые шел теплый воздух. (Видимо, мыши тащили зерно в норки… Или просто зерно сваливали с машины.) Благодаря всему этому храм уцелел. Долго сохраняли крыши. У нас вынуты единичные окна (сами рамы везде сохранены). Подвал был также сохранен. Ничего не растащено. В целом храм нам достался в достаточно хорошем состоянии.

Разрушили его, наверное, в последние 30 лет (если считать назад от 2015 года). Эти годы были самыми разрушительными, потому что храм уже никем не использовался. Он стал объектом вандализма. Подвал на полтора метра был засыпан мусором. Там были диваны, холодильники, телевизоры… Было огромное количество мусора. В том числе и остатки кузнецовского фарфора (битые тарелки). Но это тоже часть истории.

– Очевидно, что Ваша жизнь изменилась с момента, когда Вы приняли решение помогать возрождению храма. Когда я готовился, листал Вашу страницу, увидел, что она появилась только в момент, когда Вы решили стать частью большого дела. До этого, насколько я понимаю, Вы не были публичным лицом. Вы не делились своими жизненными обстоятельствами и не рассказывали о своей семье. То есть, по сути, это было прагматичное решение – чтобы привлекать внимание к возрождению храма. Как Вам это далось? Ведь очень многие избегают публичности. Многие ее боятся, многие плохо реагируют на различные комментарии…

– Слова «публичность» до сих пор нет в моей жизни. Мне кажется, жизнь просто идет и есть какие-то события… А публичность я не связываю с собой. Действительно, до 2015 года у меня не было никаких соцсетей. Они мне были не нужны. Как-то так сложилось. Я расскажу более интересную историю. В 2015–2016 годах мы жили в Севастополе. И тут – начало возрождения храма. Я открываю сбор (будучи в Севастополе; а храм – в Рязанской области). Фонд, который тогда меня поддержал в начинании, был в Москве. Если помните, в конце 2015 года были подрывы ЛЭП, не было света, а процесс восстановления уже шел. Я вставала ночью, когда давали свет, и занималась храмом. Нам давали свет на 2–4 часа. Я их посвящала исключительно храму. Нас разделяло полторы тысячи километров… Это был очень важный, душеукрепляющий момент.

Мы только начали. Комментариев было много, и часто они были очень злые. Я на такие комментарии всегда реагирую плохо. Мне в душе обидно. Это дело святое. Мы изнутри знаем, как это тяжело. И тут приходит человек и все очерняет. Очерняет в том числе моих бабушек, которые для меня являются примером. Это огромный пример: в 70–80 лет тянуть такое тяжелое дело! Весь мой опыт приобретен. До этого у меня не было вообще никакого опыта ни в ведении соцсетей, ни в сборе средств. Я тогда для себя выработала позицию, что любой комментарий я всегда заканчиваю исключительно на доброй ноте. Или какую-то негативную переписку. «Всем удачи!» В противном случае это незаконченное и злое повисает, и оно всегда мешает. Может быть, я не очень скромно скажу, но я считаю себя специалистом (пусть и маленьким), научившимся исключительно на своих ошибках. Все было пройдено методом проб и ошибок. Нужно каждый день учиться, потому что все больше появляется разных вещей. И не со всем я могу сама совладать. Потому что у меня две руки.

– Вас слушают наши телезрители. Наверняка многие из них проезжают, проходят мимо таких полуразрушенных храмов в сельской местности. Задумываются, останавливаются и говорят: что я могу сделать в одиночку? Как проверить себя, способен ли ты на длительные усилия? Как посмотреть вокруг – есть ли кто-то, кто готов прийти на помощь? Как провести (как в бизнесе) тестирование продукта? Я хочу запустить такой-то проект. Кому-то он будет нужен? Кто-то к нему присоединится, кто-то вовлечется? Как это понять?

– На самом деле все очень просто: пока вы не начнете это делать, вы ничего не поймете. Самое страшное – начать. Прежде чем начать, я не понимала всех вещей, которые с нами будут происходить. Насколько долго это будет, мы не знали. Мы фантазировали: через пять лет здесь будет цветущий сад… Нет, планы совершенно другие. Пока вы не начнете, вы ничего не поймете. Как только вы в это погрузились – просто сделайте первый шаг. Так и в жизни мы каждый день думаем, сделать это или нет. Но только сделав шаг, мы понимаем, хорошо это или плохо. Будут ли у вас сторонники? Поверьте, будут. Найдутся люди, даже если они будут жить где-то очень далеко. Я смотрю много благотворительных проектов, и абсолютно в каждом деле есть свои сторонники. Даже если это будет просто уборка.

Я сказала, что нам повезло, что у нас были окна и частично двери. Очень часто проезжаешь храм – а он вообще без окон, без дверей... Хорошо, если с крышей. Так вот, начните первым. Сделайте что-то. Вас кто-то увидит и тоже подтянется. Почему-то это работает именно так. Так, наверное, работают человеческие души. Они реагируют только на другую душу. С течением времени у вас образуется команда. Да, она может быть маленькой…

Восстановление действительно может занять большое количество времени. После первой встречи в епархии я начала читать законы. Есть определенный церковный порядок, есть светский порядок. Наш храм – памятник архитектуры регионального значения. Соответственно, мы должны придерживаться закона. Но есть и церковный закон, который мы тоже должны соблюдать. Есть совершенно жизненные ситуации… Этот опыт применяла к себе. Я готова здесь смириться? – Да, готова. А здесь я готова бороться? – Да, готова. Как только вы сами с собой так поговорите, у вас все получится. Нужно только не бояться делать. И все получится.

– Я человек осторожный и всегда думаю, какие будут последствия. Ведь ты берешь на себя какую-то ответственность, когда заявляешь в тех же соцсетях: друзья, давайте что-то сделаем. А если это что-то очень большое… Ты заявил, а получил не такой большой отклик. И думаешь: с такой поддержкой я вряд ли потяну это дело. Видимо, не надо сразу заявлять о гигантских планах. Я вижу по Вашей страничке в соцсетях, как Вы очень грамотно распределяете колоссальный объем работ на маленькие задачи. И даже сборы объявляете не миллионные, а на сто тысяч, на пятьсот тысяч. Это посильно всем миром собрать. Так, разделяя гигантский фронт работ на маленькие задачи, вы действительно движетесь. Начать с обычной уборки и посмотреть, кто откликнется... Вот, наверное, о чем нужно говорить, рассказывать.

Вернемся к соцсетям. Какую роль они сейчас играют в привлечении внимания? Одно дело приехать куда-то. Да, тебя увидят несколько соседей... Хорошо, если они откликнутся и придут. Но надо же привлекать людей из других регионов. Какова в этом роль соцсетей?

– Я научно туда не погружена. Я могу говорить исходя из своего личного опыта. Роль соцсетей сейчас огромна. Даже если говорят, что сейчас в соцсетях сидят только маленькие дети и подростки. Нет, это не так. Абсолютно разный возраст.

Что для нас соцсети? У нас пока нет своего сайта. Его нет не потому, что мы не можем его сделать. Сайт нужно вести, нужно его обновлять. Есть определенная процедура, к которой мы пока не пришли. Соцсети в этом отношении являются очень хорошим инструментом для того, чтобы показать себя. Я всегда открыта, я всегда лично переписываюсь. Я даже подтвердила аккаунт через Госуслуги, чтобы быть максимально верифицированной в этом поле.

Это окошко к нам – не физическое, а виртуальное. Мы выкладываем там свои новости, мы там объявляем сборы. Для привлечения внимания это очень хороший инструмент. К сожалению, сейчас мы не можем объять все соцсети. Часть соцсетей у нас ушла. Но как мы с самого начала делали ставку на одну соцсеть, так она сейчас и осталась. В этом отношении мы достаточно последовательны: используем именно ее. Это работающий инструмент по привлечению денег, хотя с изменением в законодательстве есть свои сложности. Завести страничку с телефона может каждый. И рассказать о храме. Или об усадьбе. Или о каком-то значимом деле. Люди это увидят, и это будет шаг к привлечению внимания. Это колоссальная помощь. Кто-то думает: что я могу сделать? Если он сделает это со своего диванчика, это уже будет огромная помощь.

– Вы вовлеклись в эту работу в 2015 году, уже больше 10 лет назад. Тогда наверняка были такие же энтузиасты и в других регионах. Наверное, до какого-то момента Вы не очень смотрели по сторонам... Вы говорили, что вам помогал фонд «Начинание», и вы с ним сотрудничали. В какой-то момент очень активным стал фонд «Белый ирис», который не просто объединяет инициативных людей, но еще и обучает их. Вы шли на ощупь и учились на собственных ошибках. Как вести соцсети, как собирать средства на восстановление… Насколько я понимаю, у «Белого ириса» существует целая программа, и желающие сделать первые шаги не останутся без поддержки. Как изнутри этого сообщества Вы оцениваете значимость таких контактов, такого обмена опытом? А для тех, кто только начинает, – тех методических материалов, которые способны передать коллеги из «Белого ириса»?

– Я очень положительно отношусь к таким начинаниям. «Белый ирис» создал школу хранителей. Это очень классная и очень весомая поддержка. Люди, которые только приходят, бывают очень робкими. Они боятся, потому что эта история не только про добро. Это где-то про жесткость, прямолинейность. Это принятие каких-то решений. И не все будут понимать, как им действовать. Ведь это взаимодействие с разным количеством людей… Мы набивали шишки сами. Я свои шишки набила сама. Когда организовалась школа хранителей, мне она была уже не совсем нужна, и я туда не попала. А для других людей это очень интересный опыт. Если они захотят туда пойти, они получат выжимку этого сложного (или легкого) пути. И, еще не приняв решение, уже будут знать, готовы они к этому или нет.

– Уважаемые зрители телеканала «Союз»! Если вам кажется важной подобная деятельность, вы можете найти фонд «Белый ирис» в Интернете. Вы можете найти в VK Марину Цолину, спросить совета, чем-то помочь (если можете). Тем самым вы внесете свой вклад в возрождение сотни тысяч храмов в нашей стране.

Уважаемые зрители телеканала «Союз»! По традиции в завершение нашей программы обращаюсь к вам с просьбой о поддержке телеканала. Только благодаря вам он существует и мы имеем возможность общаться с такими интересными людьми.

Ведущий Александр Гатилин