Плод веры. Директор АНО «Окские берега» Анастасия Макеева. Часть 2

С чего начать возрождение частично разрушенного храма в сельской местности? Как объединить земляков, получить благословение правящего архиерея? Как привлекать средства на реставрацию и организацию приходской жизни? Рассказывает Анастасия Макеева, инициатор возрождения храма Покрова Пресвятой Богородицы в Сельцах.

– Сегодня у нас в гостях Анастасия Макеева – директор автономной некоммерческой организации «Окские берега», инициатор восстановления храма Покрова Пресвятой Богородицы в Сельцах.

В прошлой программе Вы подробно рассказали об озарении, когда увидели покосившийся крест на здании храма, который был еще не до конца восстановлен, о том, как Вы стали объединять жителей села Сельцо, как обратились в епархию за поддержкой и благословением, как проходили обучение.

Вы сказали о том, что не так страшно начинать что-то новое, когда рядом есть люди, которые могут что-то подсказать и посоветовать. Вы сформировали небольшое сообщество неравнодушных людей, которые восстанавливают храмы в других селах Рязанской области.

Наверное, у наших зрителей есть вопрос к Вам: почему таким важным делом должны заниматься простые люди и на свои скромные сбережения восстанавливать храм, выполняя государственную задачу? Почему этим не занимается государство или Церковь? Наверняка Вам часто задают такой вопрос.

– Если вы окунетесь в историю нашего храма, то узнаете, что он был построен на пожертвования таких же жителей, обычных людей. Мы находили очень много информации об этом.

Испокон веков люди всегда жертвовали и строили храмы на свои деньги. Существовали сборщики, сейчас мы называем их фандрайзерами. Они уходили из своего села на несколько лет и собирали пожертвования. Это была очень почетная должность, такому человеку нужно было доверять. После того как он возвращался с тем, что смог собрать, продолжались определенные работы.

Существовало понятие «десятина». Сейчас мы редко об этом говорим, вскользь. Но на самом деле это было всегда. Это была традиция. Мне кажется, сейчас она немного стирается. Но на самом деле есть люди, которым я очень благодарна. Они регулярно помогают нашему храму, жертвуют эту часть и чувствуют в этом свой вклад.

С нашим храмом была интересная история. Мы знали, что колокольня нашего храма была разрушена, но остался один колокол, который висел на вечевом столбе. В советское время в этот колокол звонили при форс-мажорных ситуациях, например, при пожаре. До сих пор он просто у нас висел. Однако, когда мы проводили субботники, многие мне говорили: «На нем что-то написано, какие-то фамилии». Всегда все называли разные фамилии.

В один из субботников к нам приехал подъемник с рабочей платформой. Мы поднялись к этому колоколу и наконец-то сфотографировали его, чтобы узнать, что там было написано. Мы обнаружили, что этот колокол был подарен. На нем были написаны фамилии всех жертвователей. Мы изучили эти фамилии: Карачинский, Макаров, Лукин. Оказалось, что сейчас в нашем селе есть жители с этими фамилиями. Представляете, какая гордость узнать, что твой предок пожертвовал на этот колокол? Конечно, люди с радостью стали помогать и регулярно делать пожертвования для нашего храма.

На этом колоколе мы также обнаружили фамилию Самгин. Оказалось, что этот колокол был отлит на заводе Самгиных. Когда мы углубились в историю этого завода, узнали, что основатель этого завода активно занимался благотворительностью. Было отлито очень много колоколов по всей России, в Рязанской губернии, даже на Афоне. Это был очень хороший, качественный завод.

А насчет того, почему это должны делать люди, я считаю: «А кто, если не мы? Кто будет ходить в храм?» Да, мы хотим, чтобы восстановило государство или кто-то другой. Но смысл заключается не в готовом и красивом здании, а чтобы к этому месту стекались люди, которым захотелось бы прийти туда еще.

– В прошлой программе мы говорили о страхе сделать первый шаг и важности наличия поддержки.

Вы интересно рассказали, как заполняли анкету на сайте Фонда «Белый Ирис». Там был вопрос: «Сколько Вы готовы заниматься восстановлением храма?» Вы написали: «Всю жизнь».

Но все, кто занимается любой инициативной деятельностью, понимают, что приходит период выгорания, сомнения, неверия в свои силы и возможности довести задуманное до конца. Вы не так давно занимаетесь этим. Случались ли моменты разочарования? Как Вы их преодолевали?

– Конечно, случались, и не один раз. Наша команда меня спрашивала: «Если у нас не получится собрать первые 500 тысяч на леса и закрыть самый проблемный участок крыши, как мы будем раздавать обратно людям деньги?» Конечно, мы сидели и думали, что нам делать.

Но случилось чудо. Я называю это: чудо Господне. Именно в этот момент, когда ты на самом дне, расстраиваешься и думаешь, что у тебя ничего не получится, приходит какая-нибудь хорошая весточка. 

В прошлом году был тяжелый период, и наш друг из Рязанской области, который как раз фотографирует рязанские храмы, прислал мне проект нашего храма, откуда мы узнали, кто его архитектор. Оказывается, архитектором нашего храма был Николай Ильич Воронихин – главный архитектор Рязанской губернии и племянник Андрея Воронихина (архитектора Казанского собора в Санкт-Петербурге).

Я сама родом из Санкт-Петербурга, для меня это стало радостной весточкой. Каждый раз происходят такие чудеса. Ты отдыхаешь, восстанавливаешься и опять идешь дальше.

– Наверное, это ответственный момент, когда Вы берете инициативу на себя и Вам начинают доверять. Важно не потерять это доверие, возможность сбора, направления денежных средств и добиться нужного результата, в том числе от подрядчика.

Насколько я понимаю, Вы никак не были связаны со строительством и Вам было необходимо фактически взять на себя обязанность контроля за работами. Мне кажется, это один из самых сложных моментов, потому что люди уже доверили Вам не только свои средства, но и надежды и важно их оправдать. 

Как Вы общаетесь с земляками? Как объясняете им сложности? Насколько это встречает поддержку и помощь со стороны?

– Я чувствую колоссальную поддержку от наших жителей. Когда эта история только началась, я сразу сказала, что ничего не буду делать одна. Мы будем делать всё вместе. Они сказали: «Хорошо». Действительно, так и получилось. Каждый делает свою часть.

Еще мне понравилось, как сказала одна наша прихожанка: «Делайте всё по силе». То есть не надо вырывать сердце из груди и совершать подвиги.

Действительно, сейчас каждый из нас делает то, что в наших силах. У нас есть Рима, она прекрасно печет и шьет. На любой праздник мы знаем, что Рима всегда приготовит угощение. Есть женщины, которые прекрасно читают и поют молебны, акафисты. Они делают это регулярно, мы всегда можем на них рассчитывать. Есть те, кто может красиво организовать и провести праздник. Вот так родилось наше сообщество.

Для благоприятной атмосферы внутри коллектива важно все делать честно, открыто и прозрачно. Мы рассказываем и показываем, на что потратили деньги и сколько собрали, то есть отчитываемся. Все это могут увидеть.

Я была совсем далека от строительных работ и понимала, что мне нужен специалист. На моем пути встретился такой человек.

Еще у меня появился наставник – другой, более опытный хранитель из Рязанской области, который восстанавливает храм в селе Чурики (где новомученица Наталья Козлова), по-моему, больше десяти лет. Петр Васильевич наставлял меня, рассказывал, как построить леса, какие нужны доски и гвозди. Я ничего не знала. Как раз благодаря ему у нас появились строители, которым я могла доверять. Мне не нужно их контролировать и говорить, что делать. Я знаю, что эти люди выполнят качественно свою работу. Мне кажется, в любом деле должен быть профессионал.

– Я читал, что у Вас есть землячка, которая пишет историю села и статьи о возрождении храма. Что это за человек и что ею движет?

– Да, это моя первая сподвижница – Юлия Калачева. Я обратилась к ней и ее мужу в самом начале. Это Владимир Верендеев. Я знала, что он фотограф. Он всегда фотографировал наших детей на озере. Я попросила его сделать фотофиксацию храма и вскользь спросила: «У Вас же есть жена – Юлия? Можете меня с ней познакомить?» Я знала, что она журналистка.

Это было буквально в первые дни, как все закрутилось. Мы с Юлей сразу же встретились. Она сказала: «Да, конечно, я буду тебе помогать». Потому что предки Юли жили в Сельце семь поколений. Это ее родовое гнездо, она очень любит это село. Юля согласилась, и началось наше сотрудничество.

Каждый брал на себя свою роль: Юля в тот год начала собирать истории, легенды села. У нас есть 90-летние жители, и мы хотим успеть собрать все то, что помнят и знают. Чтобы это все сохранилось в памяти и мы могли написать книгу об истории села и храма. Этим занимается Юля, у нее получается делать это лучше всего.

– Когда я Вас представлял, озвучил название автономной некоммерческой организации. Многие, может быть, не очень понимают, что это и какое отношение имеет к восстановлению храма. Зачем понадобилось регистрировать некоммерческую организацию?

– Как я понимаю, это определенный этап развития инициативной группы. В данном случае она преобразовалась в автономную некоммерческую организацию.

Нам захотелось быть не просто группой, а иметь определенный статус, чтобы мы могли вести переговоры о сотрудничестве, проведении различных мероприятий. Также мы можем подавать заявки на гранты, быть более автономными и заниматься не только восстановлением храма, но и деятельностью вокруг храма.

Храм не может быть без села. Оказалось, что просто восстановить храм недостаточно. Важно узнать его историю, запечатлеть ее, рассказать другим людям, что есть вокруг, провести различные мероприятия. Всем этим занимается наша организация.

В прошлый раз мы рассказывали о швейных и ремесленных традициях. Благодаря нашей организации мы можем в том числе поддержать инициативы наших жителей. Это то, чем мы сейчас занимаемся.

Также мы хотим развивать культурологическое направление. Многих интересует наше село, и они хотят сюда приехать.

Например, в двух километрах от села есть святой источник, родник. Люди узнают друг от друга об этом месте и приходят туда, но оно не оборудовано: старая лавочка и труба. Это тоже может быть направлением нашей деятельности: сделать это красивым местом, рассказать, почему этот источник здесь появился и что здесь было раньше. Мы думаем, что на этом месте был монастырь, который упразднили в XVII веке. Все это интереснее разрабатывать с помощью автономной некоммерческой организации.

– Давайте кратко расскажем людям, которые не сталкивались с этой деятельностью и не очень понимают, что это. Как вы пишете заявку? На что дают деньги: на материалы, зарплаты или еще на что-то? Как все это происходит в вашем случае?

– Во-первых, хочу рассказать, что такое и к чему относится автономная некоммерческая организация. Это так называемый третий сектор. Почему третий? Первый сектор – это власть. Второй сектор – бизнес. Третий – мы. Я думаю, ваш телеканал тоже относится к третьему сектору. 

– Конечно.

– Наша задача – узнать потребности, проблемы людей и помочь их решить.

Также наша организация, как и любая некоммерческая, обязана каждый год отчитываться в Министерстве юстиции, чтобы деятельность организации была прозрачной. Мы показываем все, чем занимаемся.

Целью некоммерческой организации является не извлечение прибыли, а какая-то более высокая цель.

В нашем случае это сохранение исторического, культурного наследия. В этом нет никакого умысла для нас. Мы делаем все это для людей, которые живут в селе и которые хотят приехать к нам и узнать о нем больше.

– Вы не первый раз говорите о прозрачности и открытости, в том числе для тех людей, которые вам помогают.

В наше время эта прозрачность выражается в присутствии в социальных сетях. Многим это дается непросто: регулярно лично рассказывать о той деятельности, которую ведут. Это требует времени и навыков – писать так, чтобы это было интересно другим. Самое главное – это требует готовности встречать различные комментарии. То есть, по сути, Вы являетесь лицом проекта. К Вам обращаются и с поддержкой, и, возможно, с какой-то критикой.

Как для Вас произошла эта трансформация? Насколько Вы были готовы и насколько активно присутствовали в социальных сетях до этого? Как изменилась Ваша стратегия?

– Если честно, я вообще не сталкивалась с критикой в социальных сетях. Видимо, она проходит мимо меня. В основном приходят позитивные отзывы. Люди узнают, пишут слова благодарности.

По основному роду моей деятельности я психолог. Раньше время от времени вела социальные сети.

Здесь просто добавилась нагрузка в виде нашей организации. Но и тут я делаю это не одна, мне помогают мои коллеги, наша команда. У нас занимаются соцсетями трое: Катя, Юля и я. Мы вместе составляем план, о чем будем рассказывать и кто что сможет написать. Планировать вместе эту деятельность веселее. Конечно, когда ты одна, бывает, думаешь: «А что написать?» Или просто не успеваешь что-то сделать: забыла, закрутилась, в одной социальной сети написала, а в другой нет. Теперь у нас все четко. Уровень организации обязывает иметь план. Так что пока, дай Бог, у нас только хорошая, положительная обратная связь.

– Как вы распространяете информацию? Важно объединить тех, кто связан с селом, привлечь на эту страничку, что тоже непросто. Еще и удержать чем-то интересным. Насколько удается выходить за пределы села, региона? Насколько вас поддерживают, в том числе благодаря такой открытости в соцсетях, представители других регионов (одну историю Вы рассказали в прошлой программе)?

– В январе вышла статья о нас на сайте «Православие.ру». Для нас это был первый опыт. Статью написала Юлия Калачева. Она меня спросила: «Настя, о чем мне писать статью?» Я говорю: «Юля, напишите от души, что Вы хотите написать о храме, что Вам хочется».  Так как она все свое детство проводила в селе, у нее получилась душевная статья с воспоминаниями о дедушке и бабушке, как они встретились, как это связано с храмом. Получилось очень душевно. Статью разместили на сайте «Православие.ру». Я не знала этого.

На то время у нас уже был сайт, где мы сделали систему платежей, которую только настроили. До этого тысячу рублей отправила я и моя мама, то есть я знала, что у нас только две тысячи. И тут мне пишет наш сотрудник с сайта: «Настя, что ты сделала? Ты какую-то рассылку подключила?» Начали сыпаться деньги со всей России. В первый день нам пришло порядка 40 тысяч.

Никто не знал про наш сайт. Я понимаю, что люди пришли с «Православия.ру». Огромная благодарность сотрудникам, Антону, тому, кто разместил статью, и всем, кто занимается этим порталом, а также людям, которые что-то пожертвовали. Я видела, что переводы поступают из Тюмени, Волгограда, Адыгеи. У меня нет там знакомых. Вот такой у нас был первый опыт, который нас порадовал.

– Как Ваши дети относятся к Вашей общественной деятельности? Насколько они чувствуют значимость этой работы? Насколько они понимают, что столько времени, сколько Вы проводите в теплое время в этом селе, важно? Ведь вы могли бы съездить в другое место. Насколько они вместе с Вами проходят этот путь или для них это Ваш личный интерес и опыт?

– У меня трое детей. Старшему сыну тринадцать лет, младшей дочке десять лет, а младшему сыну – четыре года. Младший сын пока может только прийти на молебен и поставить свечку. Старшие дети принимают участие во всех субботниках, которые проходят весной и летом. Дочка любит в храме что-то убирать, наводить порядок. А старшему сыну больше нравится прийти не в храм на службу, а потрудиться вокруг, что-то сделать. Так как ему интересна тема строительства, он видел, как возводили леса, и говорил: «Давай залезу на них, посмотрю». Я говорю: «Давай в следующем году будешь помогать подмастерьем». Дети участвовали в работах вокруг храма: мы, убираем, кирпичи рубим, убираем поросль. Дети – не только мои, а все дети. Мы с удовольствием всегда всех зовем, и они с удовольствием приходят.

Для нас это самая большая радость. Мы всегда спрашиваем: «Кто будет после нас восстанавливать храм дальше?» У нас уже есть несколько претендентов. Мы видим их интерес. Кому интересно – с радостью приходят и всегда помогают. Это здорово.

– Насколько молодежь готова включаться в распространение информации об этой работе? Они более активно присутствуют в тех же социальных сетях. Насколько это совпадает с настроениями их сверстников? Могут ли они в компании поделиться тем, что восстанавливают храм?

– Да, могут. Мой сын рассказал учителю и одноклассникам, что он восстанавливает храм. Еще пример: мы сняли фильм. У нас есть девушка, которая приезжает в наше село летом, – Даша Сошникова, ей 17 лет. Она будущий режиссер, хочет поступить на режиссерский факультет. Она с радостью согласилась снять фильм. Она всем рассказывает: пришла в храм, сделала то-то, сняла видео, монтирую фильм. Потом она пришла на форум «Хранителей», где весь день работала волонтером, фотографировала все мероприятие. Молодежь с радостью этим делится.

Да, может быть, они не знают каких-то канонов, нюансов, могут чего-то бояться. Мы пытаемся рассказать им об этом простым языком: «Приходи, это не страшно». Те же самые военные ребята из лагеря, который рядом с нами, могут чего-то не знать, но они с радостью заходят. Мы им обо всем рассказываем. Для них это первый шаг.

Ведущий Александр Гатилин