Плод веры. Беседа с Дмитрием Нестеровым. Часть 1

16 июля 2016 г.

Аудио
Скачать .mp3

– Сегодня мы беседуем с Дмитрием Владимировичем Нестеровым, председателем региональной общественной организации «Московские суворовцы». Добрый день, Дмитрий Владимирович!

– Здравствуйте!

– Давайте начнем с азов: что это за организация – «Московские суворовцы»? Насколько я понимаю, она объединяет выпускников суворовских училищ. Прав ли я?

– В конечном итоге, конечно, выпускников суворовских училищ. Но в большей степени по своему названию – региональная общественная организация «Московские суворовцы», – конечно, в основном объединяет выпускников Московского суворовского училища. Хотя мы среди суворовцев какой-то серьезный раздел не проводим, потому что суворовцы воспитываются и воспитывались на одинаковых учебниках, на одинаковых традициях, в одинаковой форме: и содержание, и форма были одинаковыми. В связи с этим какого-то жесткого разделения: «Я уссурийский суворовец – я самый лучший», конечно же, нет. Конечно, каждый выпускник гордится и говорит, что его училище самое лучшее, но на самом деле это такая общая бравада. Мы понимаем, что мы все, в конечном итоге, одна большая семья.

– Давайте чуть подробнее расскажем о суворовских училищах. Когда они были учреждены и в чем их специфика?

– Тогда нужно начать все-таки с еще более дальней истории, с указа Петра I, когда Петр I распорядился создать первую навигационную школу, в которую набрали первых маленьких капитанов-кадет. Хотя слово «кадеты» появилось немножечко позже, но все-таки исчисление идет как бы с тех давних времен, когда Петр I (как он много всего сделал), организовав навигационную школу, набрал первых учащихся-детей, которые были предназначены для навигационной школы, для морской работы, для морской службы. И вот оттуда пошло это исчисление.

Потом появились кадетские корпуса: тридцать один кадетский корпус царской России. Появлялись они не все в один момент, конечно, проходило определенное время. Но самое главное – это всегда поддерживалось на самом высоком государственном уровне. Всегда царь обязательно следил за корпусами, царица приезжала в корпуса. Всегда эти корпуса были местом проживания и местом учебы всех-всех самых известных людей. И если мы начнем перечислять, кто же были кадеты, – это действительно все самые прославленные флотоводцы, как Нахимов; естественно, все прославленные полководцы, как Кутузов. За исключением, наверное, Суворова, он не кадет как таковой. Поэтому вот с тех давних времен шло кадетское движение.

Пришла советская пора, пришло советское время: кадетские училища и корпуса были не то чтобы уничтожены, но просто прекратили свое существование. Потому что все кадеты, все кадетские корпуса уехали из нашей страны в разные страны: кто-то через Китай, как Хабаровские, огромное количество – в Югославию. То есть кадеты разъехались по всему миру, будем так говорить. И вот один из кадет, оставшихся на территории России (естественно, не один, их много осталось, они служили в Советской Армии), написал обращение к Сталину: было написано письмо, подписанное знаменитыми на то время командирами тогда еще не Советской, а Красной Армии, о том, что необходимо создать кадетские училища или кадетские корпуса. Сталин принял решение, и в 1943 году были созданы – только не кадетские, а суворовские – военные училища.

Многие говорят о том, что этим выполнялась социальная функция. Но не совсем все-таки так. Конечно, социальная функция выполнялась: это были дети погибших офицеров, погибших партийных работников. Но это все-таки не та социальная функция, когда беспризорник берется с улицы и его надо всему учить. Это были достаточно высокообразованные дети изначально, потому что они были из серьезных семей, с хорошей подготовкой, с хорошим воспитанием. И у основной массы тогдашних суворовцев (может быть, и с улицы в том числе) погибли отцы или даже оба родителя. Мы просматривали автобиографии первых поступивших суворовцев – действительно практически у всех нет отцов (погибли); за редким исключением, оба родителя были живы.

Поэтому, конечно, это и социальная функция, но в первую очередь это была задача формирования будущих командиров Красной Армии, будущих государственных чиновников, будущих членов общества, которые будут восстанавливать Советский Союз после такой тяжеленной войны. Вот такая была основная задача. И Сталин на письме написал: «по типу кадетских корпусов». Когда это было написано, были привлечены, отозваны с фронта в основном выпускники кадетских корпусов царской России, и они стали первыми воспитателями в суворовских училищах. Конечно, приехали и прифронтовые офицеры, и генералы; и везде и всегда это были очень уважаемые, серьезные и ответственные руководители, умеющие к тому же работать с детьми.

– Сколько было суворовских училищ в советское время?

– Их количество менялось. Сначала было одиннадцать суворовских училищ, потом они добавлялись. Потом постепенно, когда все-таки социальный накал спал и необходимость в суворовских училищах стала не так важна, они, конечно, частично ликвидировались. В Советском Союзе их оставалось уже девять и одно Нахимовское военно-морское училище. Это количество все время меняется. Меняется, во-первых, просто от числа детей, которые вообще рождаются на наш прекрасный свет. Во-вторых, это задача все-таки государственная. Конечно же, это набор в основном будущих госслужащих или будущих офицеров. Поэтому здесь очень важна роль самого Министерства обороны. Министерство обороны понимает, что необходимость патриотического воспитания детей с самого раннего возраста существует, и на сегодняшний день в рамках Министерства обороны создано уже двадцать пять суворовских, нахимовских и кадетских президентских училищ. Уже вот такое количество, и в принципе оно еще увеличивается.

Наверняка многие слышали, что в Туле воссоздается суворовское училище: оно раньше было, потом было закрыто на определенный период времени, и вот сейчас оно воссоздается. И, конечно, тульские суворовцы, которые сейчас еще живы, с воодушевлением восприняли это сообщение: что новым губернатором принято решение о воссоздании училища, что президент туда приезжал на закладку камня, что восстанавливаются традиции, когда первые лица государства всегда следили за суворовцами. Конечно, это всегда очень приятно. Потому что это та категория граждан, которые искренне любят Россию и готовы служить России долгие века и года. И это подтверждено не какими-то простыми лозунгами. У нас есть такая фраза и поговорка: менялись цари, менялись генсеки, менялись президенты – все это меняется и идет, а кадетское движение как было, так и остается; и как во славу России трудилось, так и служит и трудится. Поэтому я надеюсь, что эта связь не прервется, наоборот, она разрастается, улучшается, увеличивается, это всегда очень приятно.

– Давайте расскажем, есть ли какие-то отличия в учебном процессе от обычной средней школы.

– Конечно, есть. Все-таки существуют две основные категории, которые нужно разделять. Существуют учебные заведения Министерства обороны и других силовых ведомств (потому что и в других силовых ведомствах сейчас появляются подобия: или суворовские  – они так и называются «Суворовские военные училища» – или президентские кадетские училища, или просто кадетские училища). И есть кадетские училища, кадетские корпуса, кадетские школы и классы департаментов и министерств образования, то есть Министерства образования и науки. Вот здесь существуют два серьезных отличия. Это первое деление.

Если говорить о военных – это одна стезя, я ее сейчас как бы умышленно немножко оставлю в стороне. Если говорить о кадетских корпусах и училищах департаментов образования, вообще Министерства образования и науки, то, конечно, от школ они не очень отличаются. В первую очередь, отличием является наличие какой-то формы. Но эта форма, опять-таки, настолько разнообразна, настолько она не всегда соответствует нормам и требованиям к форме одежды, что, конечно, здесь нужно наводить очень серьезный и большой порядок. На сегодняшний день при общем подсчете только корпусов, которые более или менее могут называть себя корпусами, уже более двухсот на территории России.

Если вдуматься: тридцать один корпус был в царской России (а царская Россия была намного больше), в Советском Союзе условно было девять учебных заведений – а сейчас уже больше двухсот. Понять это можно. Стремление и желание родителей отдать ребенка, чтобы он учился в кадетском корпусе или в кадетском училище, конечно, понятно. Все-таки любая форма немножко дисциплинирует любого ребенка; любые дополнительные повышенные требования немножко стимулируют его к учебе. Но другой вопрос, что действительно надо очень серьезно всем этим заниматься, разбираться. И, слава Богу, потихоньку началось движение к приведению в соответствие, к правильному соответствию определенному порядку всего, что касается Министерства образования и науки.

Поэтому сейчас министр образования и науки Д.В. Ливанов создал Совет по кадетскому образованию. И этот Совет вобрал в себя действительно самых лучших специалистов по кадетскому образованию со всех регионов нашей страны. Во многих регионах (как в Центральном федеральном округе) вся работа по кадетскому образованию контролируется на уровне полномочных представителей (полпредов). Поэтому, конечно, в ближайшие годы (нельзя сказать, что это будет быстро, план Совета рассчитан на три года) общий порядок будет приведен к соответствию тому, что требуется, предъявляется к кадетскому корпусу.

Потому что даже само название, что такое «кадет», нигде не расшифровывается. Мы-то понимаем, что это такое, а на самом деле в законе об этом ничего не говорится. И начинается: кадетское училище или кадетский корпус; кадетский класс или кадетская школа? Когда так много названий, и ребенок путается, и родители путаются. И, наверное, для страны, в конечном итоге, тоже не очень удобно, когда всё вперемешку. Поэтому надо немножко все привести в порядок, и эта работа завершится не то что через три года, а, наверное, будет идти еще дальше, потому что все это изменяется в соответствии с законодательством, меняется в соответствии с жизнью. Это не какие-то нормы и требования, которые необходимо вот только так выполнять. Это гибкие механизмы, которые позволяют, самое главное, достигать цели, а цель – это воспитание гражданина, патриота нашей страны. И действительно простые слова – «любовь к Отечеству» – закладываются в подобных учебных заведениях.

– Давайте все-таки поясним, как кадетские училища оказались в ведении Министерства образования. Все-таки действительно привычнее, что это относится к Министерству обороны.

– Опять же, все в жизни меняется, изменяется. Когда Советский Союз распался на разные страны, все начало очень быстро меняться. Слова «Суворовское военное» вызывали у многих такую реакцию: «Что это такое: детей ставят под ружье, их заставляют ходить в форме…» И, в общем-то, со стороны и различных западных, и наших внутренних структур, иногда даже и политических партий звучало: «Зачем издеваться над детьми? Не нужно… Достаточно обычной школы». Ведь страна переживала тяжелые времена в 90-е годы. И Министерство обороны вместе со страной тоже переживало тяжелые годы: не было и финансирования, не было и понимания, для чего они нужны и нужны ли они. Я думаю, поколение немножко постарше все это прекрасно помнит. Конечно, все менялось, и казалось, что не нужны эти суворовские училища, и все это разваливалось.

И, в общем-то, все возобновилось благодаря ветеранам-суворовцам, тем людям, которые прекрасно понимают, для чего суворовское училище нужно. А нужно оно для нескольких простых вещей: для воспитания обычного ребенка, живущего в обычном дружеском коллективе, но казарменного типа, человека и гражданина. И вот когда встречаешься с ветеранами-суворовцами, первыми выпускниками (слава Богу, они еще живы), которые поступили в Московское суворовское училище в 44-м году, которые были участниками Парада Победы на Красной площади 24 июня 1945 года, когда вся страна праздновала победу над фашистской Германией, понимаешь, что потом они вместе трудились в совершенно разных, не обязательно военных, ипостасях нашей страны. Например, есть наш суворовец, который запускал Гагарина в космос и совершил более тысячи запусков на космодроме «Байконур». Конечно, есть прославленные генералы, которые пошли конкретно по военной линии. Есть оперные певцы, которые до сих пор радуют нас своим оперным пением. Есть Игорь Сергеевич Иванов, министр иностранных дел, который тоже выпускник Московского суворовского училища. Если перечислять людей, которые после суворовского училища не пошли по военной линии, – это люди, которые все равно достигли определенных высот.

– Идет тесное сотрудничество выпускников суворовских училищ. Меня очень заинтересовал один ваш проект: это шефство одного поколения выпускников-суворовцев над другим, причем разница в возрасте между ними двадцать лет. Что это? И почему именно двадцать лет, а не десять, не тридцать?

– Да, сама программа придумана нашей организацией «Московские суворовцы». Но мы ее стараемся воплощать и в других суворовских училищах: рассказываем, показываем, объясняем. Но подобное начинание есть у всех организаций, потому что шефство всегда было, опять-таки начиная со времен наших царей. Потому что за любым солдатом всегда закреплялся солдат-старослужащий; еще в суворовских походах все это было.

Почему двадцать лет? Мы думали: может быть, пять лет? Может быть, десять? Может, пятнадцать, или, может быть, двадцать пять? Выбирали разные возраста, но приняли решение, что все-таки программа «Двадцать – двадцать – двадцать» действительно достаточна для того, чтобы выпускник суворовского училища видел тех выпускников, которые старшего него на двадцать лет, кем они уже стали в этом возрасте.

Если взять условно: выпускник суворовского училища – это возраст 17-18 лет. Прибавляем двадцать лет, получается 37-38 лет – это полный сил, достойный человек, который в основном или командует полком, или летает на боевых самолетах, или уже возглавляет свою какую-то организацию (неважно, коммерческую или некоммерческую), то есть это уже состоявшийся человек. Если прибавить еще двадцать лет, то условно это возраст 57-58 лет. Кто это? Это уже дедушка выпускника, – естественно, это тот человек, который уже заслужил свои награды, заслужил почет и уважение. И мы показываем ту стратегическую перспективу, которую ребенок может получить.

Программа распространяется, конечно, и на пятиклассников, которые в суворовские училища поступают с пятого класса. Вот приходит ребенок в пятый класс, ему, естественно, 10-11 лет. Приведи к нему двадцатилетнего – наверное, он сможет показать ему, как классно играть на ноутбуке, на компьютере или расскажет еще что-нибудь, покажет, как надо заниматься спортом, но все-таки это авторитет такого старшего брата. А когда к нему приходит тридцатилетний человек (это возраст его отца на сегодняшний день), конечно, он на него смотрит по-другому. Все мы знаем, как дети относятся к отцам или к матерям: что бы мама или папа ни сказали, все равно каждый ребенок прислушивается в основном сам к себе или к сверстникам. Конечно, родителей уважают, слушают, но тем не менее…

А тут вдруг приходит условно «дядя», такой же выпускник или такой же учащийся, который спал на его кровати в какое-то время двадцать лет назад, жил в этой же казарме, или в этом же кубрике, или в этой же комнате. Потому что сейчас очень часто дети в кадетских корпусах живут в комнатах по два человека, – в принципе ничего плохого в этом нет. Не обязательно должна быть казарма, где сто детишек нужно разложить в один ряд, – все меняется в жизни, поэтому нет таких задач. И вот когда приходит этот человек в возрасте 30-35 лет, уже умудренный опытом, и начинает рассказывать: «Ты знаешь, я спал на этой кровати, заправлял ее вот так и так», – конечно, это воспринимается ребенком совершенно по-другому. У него сразу же становится удивительное выражение лица, он, конечно же, прислушивается и ловит каждое слово. Вот это наставничество, в хорошем смысле, очень сильно дает возможность ребенку увидеть, кем он может стать.

– Наверняка наши зрители слушают и завидуют тем родителям, которые имеют возможность отдать своих детей в кадетские училища. Насколько это вообще сложно и что необходимо сделать? И насколько это распространено именно в региональном охвате?

– Действительно сейчас очень много учебных заведений, в том числе и Министерства обороны, а уж про кадетские корпуса я вообще не говорю, их просто огромнейшее количество. И они располагаются уже почти во всех, если не регионах, то понятно, что приближены к каким-то другим отдаленным регионам. Это и Дальний Восток, и Владивосток, и Уссурийск. Сейчас планируется создание кадетского корпуса в Хабаровске. Это и Екатеринбург, и Москва, и Санкт-Петербург, и Владикавказ, и Орск, и Кызыл, и Ставрополь, и Оренбург. Это и Тульское суворовское училище (мы о нем сегодня говорили), и Ульяновское суворовское училище.

Поэтому доступность поступления и в суворовские училища, и в нахимовские, в общем-то, конечно, высока. Но действительно очень серьезный отбор. Многие говорят про блат, про какие-то хитрости, как бы договориться: «А вот у меня никогда не было папы-генерала, как же у меня ребенок поступит?..» Скажем так: перегибы и изгибы, наверное, всегда в жизни существовали, и, может быть, где-то они и сейчас существуют. Но многих начальников училищ я знаю лично, и я знаю одно, что если ребенок – отличник, если он действительно спортсмен, если он хочет учиться, если он психологически подготовлен, он обязательно поступит в суворовское училище. Поэтому в первую очередь все зависит от подготовленности ребенка и от его мотивации.

А что нужно, чтобы у него появилась мотивация? Конечно, родители должны задуматься об этом все-таки немножко раньше. Если родителям интересно, чтобы их ребенок, даже просто из гражданской семьи, пошел учиться в суворовское военное училище, а потом продолжил службу, естественно, в высших учебных военных заведениях, конечно, они должны просто брать ребенка за руку и приводить его в подобные училища. Находить время, показывать, чтобы он видел, как суворовцы, даже маленькие, маршируют, как они подтянуто ходят, как они выглядят в форме. Потому что форма красивейшая: сейчас восстановили старую форму со стоячим воротничком, алые погоны. Действительно красивая форма. Все это вызывает желание у ребенка стать таким же. Когда у ребенка появляется желание, тогда у него есть мотивация. Когда появляется мотивация, от родителей дальше уже ничего не требуется, только ее поддерживать.

Может, где-то и позаниматься. Ведь мы же говорим о первом, втором, третьем, четвертом классе. Это же не высшая математика, это же не какие-то геометрические прогрессии и тому подобное. Это обычная школа, в которую при небольших усилиях родителей можно, имея пятерки, и поступить. Потому что отличник сдает один экзамен. И если он один экзамен сдает на пятерку, то ему больше ничего не надо сдавать. Он сразу получает высшее количество баллов, и не поступить уже невозможно, потому что надзорные органы за этим очень серьезно следят. И Министерство обороны на самом высоком уровне действительно отслеживает правильность поступления, чтобы поступали все самые достойные.

– Спасибо огромное за беседу! Спасибо за вашу работу!

– Спасибо Вам!

Ведущий Александр Гатилин
Записала Нина Кирсанова

Показать еще

Время эфира программы

  • Воскресенье, 21 июля: 00:05
  • Вторник, 23 июля: 09:05
  • Четверг, 25 июля: 03:00

Анонс ближайшего выпуска

О глубинных смыслах городского романса, о народной любви к шансону, о помощи осужденным, находящимся в исправительных учреждениях, рассказывает Макс Орех, лидер группы «Заводчане», общественный деятель.

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы

X
Пожертвовать