Беседы с батюшкой. Протоиерей Александр Никольский. 29 марта 2026

Сегодня у нас в гостях протоиерей Александр Никольский.

– Батюшка, есть такое понятие, как смертные грехи. Церковь предлагает нам покаяние, изменение души, искупление своих грехов и, если даст Бог, спасение. Словосочетание «смертные грехи» наводит на мысль, что в них невозможно покаяться. Можно ли искупить смертный грех? Можно ли его излечить, искоренить, обрести душевный покой и надеяться на спасение?

– Для нашего успокоения Господь все устроил так, чтобы мы это узнали и успокоились. Кто первый вошел в Царство Небесное? Разбойник, у которого был весь набор смертных грехов (в силу его профессии). Днем корзины плел, а ночью молился – это не про него. Он разбойничал, грабил…

Очень важно, что он на кресте покаялся, признав свою вину и даже не прося сойти с креста. Он только хотел Царства Небесного после крестных мук и смерти. Это является признаком глубокого покаяния. Он говорил: «Достойное по грехам моим приемлю». После покаяния он вошел в Царство Небесное.

Нет такого греха, который Господь бы не мог исцелить, при условии покаяния человека. Если человек кается, а Господь его испытывает, Он пошлет какую-то ситуацию, которая  его проверит.

Например, женщина сделала аборт и говорит: «Батюшка, я не права, больше не буду». А она опять беременна.

– И ставится выбор…

– Да, покаялась ты или нет, ты рожаешь, даже если тебе это не очень удобно, какой-то комфорт теряется. Не говоришь: «Ладно, еще один аборт, а потом покаюсь». Это не покаяние. Остается состояние смертного греха и попытка обмануть Бога.

– А это не есть хула на Духа Святого?

– Нет, хула в чистом виде на Духа Святого, наверное, есть только у бесов, когда не знаешь, что это грех.

– А когда знаешь, что это грех, что вступаешь на определенную дорожку…

– Конечно, это уже на грани. Понятно, что это не покаяние. И понятно, что никакого таинства не произойдет, если будешь относиться так, что сейчас согрешу, а потом покаюсь. И Дух Святой не сходит на человека, ничего в нем не поменяется. Ответственность за грех остается и в этом веке, и в будущем.

Можно с натяжкой сказать, что это хула на Духа Святого.

– Потому что все осознаешь и понимаешь.

– Тут нежелание каяться. В этом смысле полный барьер между Богом и тобой. Ты не хочешь каяться, ты этот момент отвергаешь. Пытаешься только внешне это сделать. Ты признаешь Бога и пытаешься изобразить покаяние. В этом смысле это положительно, потому что человек признает Бога и идет к Нему. Он обманным путем пытается заслужить прощение перед Богом. У бесов этого нет, они даже обманным путем не пойдут, Бог и они – это разное.

– Казалось бы, что говорить о нечистых духах, ведь они же знают всё…

– Да, они больше нас знают о Боге. Такая гордыня. Смертный грех – это как тяжелейшее заболевание, как рак, который непросто вылечить. Люди говорят: «Я потом покаюсь». Они не понимают, что это такое.

– Это не сказать грех на исповеди.

– Да. Это нужно проживать от души. Для этого существует великое таинство Исповеди. Изжить грех не так просто. После одной, двух, трех и даже десяти исповедей это может не пройти, даже если стараешься. Потому что это непросто. А если не стараешься, то тем более это не пройдет. Но нет греха, которого Господь бы не простил.

– Как можно искупить грех убийства? Что ты должен сделать, чтобы Бог простил тебя?

– По-человечески никак, потому что ты не можешь отдать свою жизнь. Особенно если ты забрал много жизней, как разбойники, совершившие шесть-восемь не случайных, а осознанных убийств ради того, чтобы что-то отнять. Или, например, как киллер, у которого несколько заказов в месяц. Это его работа. Сколько людей он за год убивает? Как он может искупить свой грех? Даже если свою жизнь отдаст, этого будет мало. Ведь он убил десятки людей, а у него только одна жизнь. Он никак это не компенсирует. Остается только одно – покаяние перед Богом.

– В этот момент остаются только ты и Бог, если ты пускаешь Его к себе.

– Да, конечно. Это боль – признание своих ошибок, осознание всего страшного, что сделал. В этой ситуации человек легко впадает в грех уныния, что тоже является смертным грехом, если в него впасть по-настоящему, а не просто печалиться о грехах. Это не уныние, а именно когда думаешь: «Бог меня не простит». Это тоже хула на Бога. Бог не может не простить, если ты раскаиваешься. Не решай за Бога.

Я знаю родителей, которые были православными до брака, венчались, остались православными после брака и десятилетиями воспитывали своих детей. Но потом они поняли, что упустили очень важные вещи из-за своих грехов, прежде всего из-за гордости. Они думали, что поступают правильно. Из-за гордости они даже не осознавали, что делают неправильно.

А потом, когда их дети выросли неверующими, может быть, даже атеистами, они начали анализировать, думать, и Господь открыл им глаза. А уже ничего не изменишь – детям по двадцать пять-тридцать лет. И что делать? В каком-то смысле это духовное убийство. То есть ты сам своего ребенка привел к тому, чего сам не хотел, о чем сейчас очень сильно переживаешь. Это очень горько.

– В такие моменты разговоры не помогают.

– Какие разговоры? Сказать сыну или дочери: «Прости меня»? Что делать в этой ситуации? Верить в Бога. Так просто это уже не исправить, нельзя отмотать двадцать пять лет назад и начать все заново. Так не получится. Жизнь прожита, и дети выросли.

Но ты можешь молиться, пытаться исправить свои грехи молитвой, просить у Бога: «Господи, я набедокурил. Если Ты можешь что-то сделать, то сделай». Нужно с болью молиться за своих детей, которых ты испортил своей гордостью, невнимательностью, отсутствием любви и так далее, тогда компенсация идет.

Так же и с другими смертными грехами. Ты все осознал и думаешь, что ничего не можешь сделать, но ты можешь, потому что есть Бог и ты еще жив. Ты можешь покаяться и что-то исправить в этой жизни. Возможно, не свести все к нулю, но можешь исправить многое. Главное, что ты можешь исправить себя. Ведь важно прийти к концу жизни с осознанием, что это был грех, а ты изжил его в себе.

– Вопрос телезрительницы Елены из Москвы: «В этом году в воскресенье Вход Господень в Иерусалим приходится на пятое число, седьмого – Благовещение, потом Великий Четверг и Пасха. Если есть желание причаститься во все эти дни, то как правильно подготовиться к Святому Причастию? Какие молитвы читать? Что делать?»

– Как обычно. Страстная седмица – это тоже пост, хоть и не входит в Великий пост. Поэтому мы постимся. С постом все понятно.

– В эти дни можно не выходить из храма.

– Да. Мы стараемся максимально, насколько нам позволяет жизнь, посещать богослужения и читаем обычные правила: три канона, правило ко Святому Причащению. Священники служат, особенно в Страстную седмицу, почти каждый день. Они это вычитывают, и к этому привыкаешь. Даже потом как-то странно без этого. Мы читаем, молимся, каемся, готовимся, находимся все время в молитве и прекрасно причащаемся. В эти дни можно причащаться. В начале этого процесса надо исповедоваться.

– Давайте разберем ситуацию нашей телезрительницы. В субботу она может исповедоваться. В воскресенье она причастится. Потом один праздник, и следом следующий. Потом через день, в четверг, и затем Пасха. Можно причаститься в Великую Субботу или на Пасху. Всю неделю можно причащаться. Перед каждой службой нужно читать молитвы?

– Да. Батюшки же читают. Мы не лучше вас. Такие же грешники. Мы не небожители.

– У меня были такие ситуации, когда я договаривался с батюшкой о том, что один раз исповедуюсь, если у меня нет страшных грехов за этот период времени, и без исповеди причащаюсь всю неделю, до самой Пасхи.

– Я думаю, что исповедоваться каждый раз необязательно.

– В рабочий период светские люди работают, у них дети, семья, разные ситуации. Это правило можно вычитать, а не помолиться.

– Нет, не надо вычитывать. Мы встречаемся с Богом. Прежде всего нужно подумать об этом. Это Сам Бог, встреча с Богом, Бог в тебя входит.

Что такое правило? Это необходимость для человека подготовить свою душу к встрече с Богом, а не просто формальность, когда причастился и дальше побежал. Это может ничего не значить. Нужно готовиться к встрече с Богом. Можно исповедоваться в субботу, а потом до Пасхи причащаться без исповеди.

В нашем храме кто исповедовался, допустим, на Вход Господень в Иерусалим, тот может причащаться в четверг либо на Пасху.

– Я на Пасху пошел причащаться. А до этого, когда пришел на исповедь, батюшка мне сказал: «Ты что, убил кого-то, что ли? Что ты ко мне пришел? Что у тебя случилось? Что ты постом делал?» Конечно, он меня исповедовал.

– Люди бывают с чувствительной совестью: на них не так посмотрели – и это конец света. Если им начать все объяснять, это займет больше времени, чем выслушать его три минуты.

– Если у тебя есть духовник, то можно.

– Нужно смотреть по ситуации. Если ты исповедовался, несколько раз причащался Великим постом, потом снова исповедовался, можно причаститься без исповеди, если грехов не было. Но правила надо читать, потому что должен быть молитвенный подход к своей душе, нужна подготовка. Есть церковные службы, но когда ты один, это особая молитва, в это время ты можешь быть особенно сосредоточенным.

– Это, наверное, для того, чтобы спокойно относиться к такому процессу. Например, ты почти наизусть знаешь молитвы к причастию. Я их наизусть не прочту, но когда читаешь текст, все знакомо. Ты понимаешь, о чем читаешь. Определенный опыт должен пройти, прежде чем текст станет тебе близким. И уже когда читаешь его, невольно вдумываешься, это происходит подсознательно. Если вы впервые начали причащаться и готовиться, будет сложно. Определенный опыт и регулярность сделают процесс проще.

– Если вы только-только начали, не стоит три раза в неделю причащаться, потому что будет сложно.

– Может, наоборот, постараться?

– Или человек решил постараться. Это тоже вариант. Но тогда надо постараться. Все-таки это встреча с Богом, нельзя к этому относиться формально.

У меня был случай, когда пришла женщина исповедоваться. Батюшка ей говорит: «Надо читать утренние и вечерние молитвы, поститься, хотя бы раз в месяц причащаться». Потом слышу, она говорит: «Батюшка, я причащаюсь один-два раза в неделю». А исповедь была такая, как будто человек зашел в храм первый раз: «А в чем грешен?» – «Да не знаю». Формальное отношение к причастию, лишь бы причаститься – это страшное отношение к причастию.

На Западе такое происходит. Они могут сойти с поезда, зайти покушать, потом зайти в храм причаститься и потом пойти обедать. Но видим ли мы какой-то духовный результат? Поэтому католические храмы там закрываются сотнями.

Нужно серьезно относиться к встрече с Богом.

– Как сделать так, чтобы твое покаяние было покаянием, а не постоянным чувством вины? Ты постоянно чувствуешь себя виноватым, постоянно говоришь: «Господи, прости». Порой люди произносят эти слова, не понимая, за что они просят прощения. И о Русской Церкви формируется понимание, что ты постоянно в чем-то виноват. От этого возникает некая несвобода. Каждый воспринимает ее по-разному, но такое есть.

– На самом деле мы все время виноваты, прежде всего перед Богом – это факт, мы грешники. И перед друг другом тоже виноваты. Если ты считаешь, что нет, спроси у людей, особенно когда они на тебя злы. Они тебе такое выдадут, всю твою вину…

Признание вины – это признание реальности. Оно должно быть не искусственным, а осознанным. Нужно реально видеть, в чем ты виноват. Необходимо видеть свои грехи: тут я погордился, оскорбил кого-то, превознесся, наслаждался блудным помыслом. Это должны быть совершенно конкретные вещи, с которыми ты должен бороться. Это надо видеть. И это развивается как раз в духовной жизни, в том числе и в молитвенной жизни. Когда люди приходят в первый раз на исповедь, они чувствуют душой, что грешны. Говорю: «Вы пришли на исповедь. Вы грешны?» – «Грешен». – «А в чем?» – «Я столько добра сделал людям…» (Я буквально цитирую.) То есть нет навыка видеть свои грехи. Хотя совесть подсказывает, что что-то в жизни вообще не так. Но нет навыка. Потому что часто люди нецерковные вырабатывают в себе способность не видеть своих грехов, дабы не портить себе настроение. Еще и психологию к этому часто подключают, говоря, зачем нужно это самокопание, и так жизнь тяжелая, давайте на позитив перейдем.

Когда я был тюремным батюшкой, один как-то приходит и говорит: «Я двоих убил». Спрашиваю: «Тебе стыдно, что ли?» – «Нет, они сами виноваты, они мою жену обозвали, и я их убил». Вот такой рыцарь, без страха и упрека. Правда, уголовный рыцарь. До этого тоже убивал. Потому что легко может убить тот, кто и до этого убивал. И он даже чувства вины не имеет.

– Хотя при этом сама форма заключения – это же отбывание наказания. Ты же все равно несешь за это ответственность.

– Не рыцари вокруг… Что такое мертвая совесть? Это как если в теле отключится чувство боли от внутренних и внешних органов. И мы долго не проживем. Потому что боль сигнализирует о том, что у нас есть какие-то внутренние проблемы.

– Мне батюшка знакомый рассказывал, что у него были последствия после ковида, когда он не чувствовал запаха и вкуса. И он съел еду в холодильнике, которая там недели две пролежала. Но последствия были очень серьезные, чуть в больницу не попал.

– Когда мы молимся, мы учимся видеть добро и зло. Это не самокопание, мы учимся видеть то зло, которое нас убивает, и то добро, которое нам помогает жить. Вот что такое покаяние, а не просто самокопание и чувство вины.

И второй важный момент: мы обращаемся к Богу. То есть это не так, что я сам что-то в себе разглядел и сам с собой справлюсь. Это можно разглядеть только в свете благодати Божией, и Бог это поможет убрать, но перед Ним нужно покаяться в этом. Поэтому увидел в себе грех – сразу обращайся к Богу, и тогда не будет никакого уныния.

– Вопрос телезрителя: «В Библии Бог дает четкое определение: плата за грех – смерть. И Он там не делит грехи, это самодеятельность какая-то. То есть, получается, все грехи смертные». 

– Вы знаете, апостол Иоанн Богослов выделяет смертные грехи. Вы возьмите Библию, как раз Послание апостола Иоанна Богослова (он один из самых авторитетных богословов всех времен и христианских народов), он говорит там о смертных грехах. А Вы, наверное, на Ветхий Завет ориентируетесь. И даже там грехи разделялись на большие и меньшие. Все-таки за убийство человека там больше взыскивалось, чем за что-то меньшее.

– Любой грех может тебя затянуть глубже и глубже.

– Да, например, сколько людей через грех чревоугодия умирает… 

– То же самое и с гордыней.

– По моим наблюдениям, причиной медицинских депрессий, биполярных расстройств личности чаще всего бывает гордыня. Как это – они такие великие, а внешние обстоятельства не соответствуют их величию? И сходят с ума в буквальном смысле слова. То есть неизжитый непрерывный стресс разрушает психику.

– Апостол Павел как раз и говорит: жало же смерти – грех, а сила греха – закон.

– Да. Поэтому грех – страшная вещь. Почему надо его видеть? Если ты его не видишь, то он тебя потихоньку будет убивать, а ты даже не будешь знать об этом. Ты будешь бороться с его последствиями, может, даже психиатрического характера, глотать таблетки, еще что-то. Но если та же гордость все время будет подбрасывать тебе дровишки в твою внутреннюю неудовлетворенность, медицинскую депрессию или биполярное расстройство, ты будешь гасить последствия этих стрессов химическим путем, но этот источник у тебя не иссякнет, он все время будет тебя вводить в страшное даже с медицинской точки зрения состояние. А если это не такие крайности, как психиатрическое заболевание, ты все время будешь в какой-то депрессии или недовольный. Поэтому грех – это то, что убивает личность. Надо этот диагноз поставить и лечиться, говоря медицинским языком.

– А если говорить о так называемых бытовых грехах, которые мы ежедневно совершаем? Например, осуждаем близкого человека, обещали что-то сделать – не сделали, соврали. В обиходе нашей жизни очень часто встречаются такие мелкие мерзопакостные грехи. Они есть, и порой в них даже исповедоваться устаешь. Каждый раз одно и то же.

– Но надо исповедоваться все равно и бороться с ними. Сейчас грехи мелкие, но если с ними должным образом не бороться, они станут крупными и могут развалить семью. Например, сначала это недовольство, потом оно растет, и появляется уже какая-то вражда, конфликты, скандалы, развод. Это обычная статистика семейных новостей.

Поэтому с этим недовольством надо бороться. Часто недовольство лукавый даже специально провоцирует. Все нормально, и вдруг помысел: жена тебе когда-то сделала вот это. Ты уже забыл об этом, но тебе напомнили. И начинаются размышления: ведь она и сейчас такая, она и сейчас меня не любит, не уважает. Ты приходишь домой уже заряженный. Вы утром расстались на волне любви, друг друга поцеловали, а приходишь домой – у тебя в глазах лед и огонь адский.

У меня недавно человек исповедовался, говорил, что у него такое было, и он начал с этим бороться. Приходит такой помысел против жены (и он может иметь основание, у нас у всех масса недостатков, которые проявляются потом каким-то греховным образом, то есть лукавый иногда и правду говорит), но ты ему дал отпор и счастлив. Иногда мелочь отравляет счастье человека, поэтому это уже не мелочь.

– Если жена с тобой не разговаривает, не делится своими проблемами, что это может значить?

– Значит, ты с ней не поздоровался вовремя, не обратил на ее проблемы внимание, не оказал ей должного расположения.

– То есть начинай искать проблему в себе.

– Да, надо покопаться в памяти.

– Мы же хотим, чтобы нам доверяли.

– Как мне говорил в свое время наш общемосковский духовник, женщина (то есть жена) живет нашим вниманием. И это внимание надо оказывать. Не оказал внимания – твои проблемы.

– Даже какой-то из голливудских актеров написал: я заметил, что моя жена какая-то очень странная, неухоженная, неласковая, нет блеска в глазах. Она ему начала надоедать. И он говорит, что попробовал ей несколько раз в день говорить, что она красивая, дарить какой-то подарок, что-то хорошее и полезное делать для дома. И через месяц она стала такой, какой он хотел ее видеть.

– Замечательный пример. Если ты жену любишь, то тебя будет беспокоить ее состояние, и ты захочешь сделать то, что сделал этот актер.

– Зачастую люди просто разводятся.

– Нет, если любишь человека, то начинаешь о нем заботиться, беспокоиться – и все нормализуется.

– Для этого требуется, чтобы сам мужчина был сильным человеком, уважал себя, жену и имел какую-то силу себя сдержать.

– Любой человек слабый и сильный одновременно. Слабый из-за своих грехов и сильный, если он обратится к Богу. Поэтому нет просто слабых людей. Если ты каешься должным образом, то будешь сильным человеком. Даже если ты изначально слабый. Если ты сильный человек, но не каешься, ты дашь слабину рано или поздно.

– Вопрос телезрителя: «У нас получается так: согрешишь – покаешься, покаешься – опять грешишь. Это какая-то зацикленность. Но не в этом же смысл жизни христианина. Как из этого покаянного круга выйти и радоваться жизни со Христом?»

– За деревьями леса не видно. Понимаете, просто надо на исповеди не отчет давать о своих грехах, а каяться с верой, что Бог их поможет преодолеть. Иначе можно не перечислять их каждый раз, а брать одну и ту же бумажку, распечатывать на месяц вперед и батюшке подавать, чтобы еще не тратить время на перечисление одних и тех же грехов.

А надо, чтобы ты эти грехи называл так, как будто тебе завтра умирать, у тебя последний шанс их исповедовать. Сейчас исповедуешься – глядишь, как разбойник, в Царство Небесное попадешь. 

– Скоро будет этот момент, надо его не упустить.

– Ты еще можешь что-то сказать и глядишь в Царство Небесное. К этому святые отцы призывают. А когда исповедуются с каким-то унынием и фатализмом, перечисляя одно и то же, думаю, что человек не кается.

– Но он же пришел, постарался…

– Есть какой-то элемент покаяния у него, но человек не кается по-настоящему.

– И говорить ему что-то бесполезно?

– Можно иногда аккуратненько сказать, а он ответит: «Батюшка, чего Вы хотите от меня?» Иногда я говорил: «Ты плохо каешься». – «Я плохо каюсь? А чего Вам надо, батюшка? Я все грехи назвал. Что Вы из себя старца прозорливого строите, в душу смотрите?» Это отношения свободного человека с Богом. Он должен сам это почувствовать. Можно ему немного помочь.

– Может, он думает, что грехи рассказывает не Богу, а Вам?

– Может, и так. Нет у него покаяния. Если есть покаяние, всегда после этого приходит благодать. Есть подъем, вера, надежда. Естественно, чтобы потом у тебя что-то было, ты делай дела любви. Для чего ты покаялся? Чтобы пойти и что-то доброе сделать. Почему у нас сейчас так развито волонтерское движение абсолютно невоцерковленных людей? Они делают добрые дела – и на душе хорошо после этого… Они для себя и делают. Ходят к бомжам, еще что-то делают.

– Как бы и им помогают, и себе хорошо делают.

– У них освобождение души идет, они это чувствуют. А мы, воцерковленные люди, тоже должны эти добрые дела делать своей жене, мужу, детям, еще кому-то и верить, что Бог есть и поможет. Когда веру теряешь, процесс уже идет на автомате. А ты не можешь на автомате это делать.

У неофитов, которые в первый раз приходят на исповедь, сразу подъем в душе. Я сам был неофитом, в 23 года крестился, и я это хорошо помню. Каждую исповедь и каждое причастие передо мной просто мир раскрывался. А потом это замыливается, но не потому, что это неизбежный процесс. У святых это не замыливается, поэтому они святыми становятся. А у нас замыливается, потому что это наш выбор. Потому что каждый раз надо по-настоящему каяться, а это тяжело. Проще по-быстрому прочитать молитвы, правило ко Причастию. То есть Бог у нас как-то между делом. Дух Святой любит до ревности. Если Он между делом у тебя – Он уходит из твоей жизни. Церковная жизнь остается, а Духа Святого в ней не остается.

– И что делать?

– В Бога верить!

– И все?

– Да! Потому что ты приходишь на причастие – это встреча с Богом, Бог в тебя входит. Ты приходишь на исповедь – здесь все решается. Как покажешь, так и вся жизнь пойдет не только здесь, но и в будущем веке. Ты должен это осознавать. Должна быть осознанность.

– И священник тут порой ни при чем даже.

– Он присутствует на таинстве, но может вообще молчать. Но если ты по-настоящему покаялся, Бог твое покаяние принял, Он тебе дал благодать Свою.

– И не священник тебе скажет «молодец», а ты сам это почувствуешь. Ведь так?

– Ты Бога почувствуешь. Задача священника в идеале – помочь тебе этим путем идти к Богу. А так ты только сам это можешь сделать. Священник за тебя это не может сделать. Если он будет тебя все время хвалить, это будет, может быть, грех, потому что будет уводить тебя от покаяния. Такая поддержка чисто психологически иногда нужна, но она не может заменить покаяние. Мы не психологи.

– Но отчасти все-таки психологи.

– Отчасти. Но главное все-таки не психология. Любой более-менее опытный священник –психолог.

– Это душепопечение.

– Но основная цель этого душепопечения все-таки привести человека к покаянию. А иногда надо человеку сказать что-то жесткое, что очень сильно его расстроит.

– Чтобы обличить его?

– Но это, конечно, надо делать очень осторожно. Потому что можно так сказать, что человек пойдет и что-то с собой сделает. Чтобы обличать – для этого надо самому что-то из себя представлять перед Богом. Поэтому иногда лучше промолчать, чтобы хуже не сделать. Но, в принципе, задача священника – не успокоить человека, а возбудить в нем покаяние в идеале, чтобы он покаялся и его Дух Святой успокоил (не зря Его называют Духом Утешителем), чтобы человек Бога почувствовал.

Я говорю прихожанам: когда у вас стресс, молитесь Богу. И продолжайте молиться до тех пор, пока стресс не уйдет. Вы почувствуете, как это происходит, и у вас будет такая вера, что вы будете бежать на молитву, понимая, что здесь все решается, Бог все может. У вас будет личный опыт веры, а не просто то, что вам кто-то рассказал.

– Очень важно пережить личный опыт.

– Да, встречу с Богом.

– Потому что мы об этом читаем в книгах, смотрим даже иногда в фильмах, слушаем в наших беседах, и на этом, в принципе, все останавливается. Человеку, получается, необходимо пережить это самому.

– Да, если этого нет, вера очень непрочная.

– Все-таки мы должны показать Царство Небесное здесь, на земле, хотя бы немножко. Показать, к чему стремиться.

– Мы не можем показать. У нас нет таких возможностей. Но Бог может показать. И Он это делает для неофитов. И потом тоже в каких-то моментах он это делает для людей. И Он готов любому человеку открыть Царство Небесное, если тот будет уповать на Него и Ему молиться. Особенно в критических жизненных ситуациях. И тогда ты не просто покаешься и тебе грехи будут отпущены, а ты Бога почувствуешь.

Что такое грех? Это стена между нами и Богом. Когда ты в критический момент уповаешь на Бога, то и грехи рассыпаются, потому что они не могут перед этим устоять. И ты начинаешь Бога чувствовать, Он входит в твою душу. И дальше совсем другая жизнь начинается. Правда, потом, если таких стрессов долго нет, человек начинает опять засыпать.

– Да, есть такое. 

– К сожалению. Поэтому Бог иногда устраивает нам стрессы.

– Ну, не Бог, мы их сами себе устраиваем.

– Бог попускает.

– Да, на самом деле в момент эйфории или счастья есть такое чувство. Это тоже очень приятное ощущение. Я хочу сказать, что я не неофит, потому я с рождения в Церкви, но в определенные моменты все равно чувствую это. То есть это не только неофитам дается, но еще и тем, кто регулярно старается жить церковной жизнью тоже. Им тоже Бог открывает это на самом деле. Ради этого, в принципе, и живешь. Это, кстати, ответ на многие вопросы, которые связывают с современной политической обстановкой и так далее. Но что бы ни случилось вокруг, у нас есть Бог. Нам проще. 

– Да. Мне как-то один солдат исповедовался. Он отошел, потом возвращается и говорит: «Батюшка, удивительно, а я ничего не боюсь».

– Вот так. Не будем бояться. Будем следить за своей духовной жизнью. Стараться не обижать окружающих.

Ведущий Сергей Платонов