Беседы с батюшкой. Христос - виноградная лоза. Священник Николай Конюхов. 25 мая 2026

Сегодня у нас в гостях клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста (г. Москва) священник Николай Конюхов.

– Мы уже движемся от Вознесения к Троице. Такой короткий отрезок – 10 дней. Мы как бы находимся вместе с апостолами и ожидаем сошествия Святого Духа, при этом Христос уже вознесся. Мы ожидаем праздника Святой Троицы и праздника сошествия Святого Духа. На этом пути нас поддерживает Евангелие. Мы по-прежнему читаем Евангелие от Иоанна. Буквально дочитываем, потому что скоро прекратится чтение этого Евангелия на богослужениях.

Сегодня мы находимся на пятнадцатой главе и слушаем совершенно замечательную беседу Христа с учениками. Христос говорит ученикам, что Он – виноградная лоза. В Евангелии мы видим много образов, которыми Христос называет Себя по отношению к Церкви и ученикам. Сегодня это один из замечательных образов. Что он означает для нас?

– Для людей того времени это было повседневной действительностью и не требовало дополнительных разъяснений. В основном это были пастухи и работники сельского хозяйства.

Кто сейчас приезжает в Израиль, видит, что виноградники в этой местности присутствуют в изобилии. Кстати, это был напиток, который люди очень часто употребляли. Обычно вино пьют на праздники или по какому-то поводу, например во время застолья. Ограничения в употреблении алкоголя связаны с возможными последствиями: не упивайтесь вином, в нем… есть блуд. А в то время это было наоборот безопасным питьем, которое мог позволить себе путник, чтобы не отравиться, потому что вода была часто застойной, свежий источник воды было тяжело найти, тем более в Израиле, где много пустынных мест.

Поэтому история с виноградником и вином была понятна людям. Они просто занимались этим. Утром человек вставал, шел на виноградник и видел, что на лозе растут ветви. Собственно, таким образом и образуются виноградники. Господь Бог говорит, что Он и есть эта лоза, на которой если что-то находится, то сок доходит по этой лозе до листочков и до ягодок.

Если, соответственно, человек привит к этой лозе, то есть является продолжением этой лозы, то он живет. Он может дать какое-то цветение и даже плод. А если он сорван, оторван от этой лозы, то скорее всего его сожгут вместе с остальным сухостоем. И Христос говорит: «Если вы привиты и являетесь частью Меня, то по вам течет этот виноградный сок».

В данном случае это разные аллегории. Первое толкование связано с таинством Евхаристии. Если в вас течет Кровь Христова, которую вы получаете через Причастие, то в вас есть жизнь. В беседе о Хлебе жизни Христос напрямую говорит: «Если будете есть Тело Мое и пить Кровь Мою, то будете иметь в себе жизнь, будете иметь со Мной общую часть, то есть будете частью этой виноградной лозы». Для христиан это абсолютно очевидно.

Если мы хотим быть живой частью Церкви, то нам необходимо быть частью этой виноградной лозы. Это удар по всем, кто говорит: я верю в душе, мне неинтересны все эти церковные штуки. «Потому что самое главное – это вера. Я признаю, что Бог есть, что я живу в Его присутствии, даже иногда беседую с Ним, доношу до Него какие-то просьбы по поводу ипотеки, будущего отпуска, своего здоровья или здоровья своих близких». Оказывается, чтобы быть живым, этого недостаточно. Нужно быть частью этой виноградной лозы. Многие святые отцы говорят именно о Евхаристии.

– Вопрос от телезрителя: «После смерти моей тети у меня осталась Смоленская икона Божьей Матери. Я раньше никогда не касалась ее в домашних условиях. Сама освятила ее святой водой. А что дальше? Может быть, есть какая-то специальная молитва к ней?»

– Как я понял, вопрос связан с покойниками. Это одна из самых частых и самых больших тем, связанных с суевериями. Потому что смерть – это та данность, которая есть, но люди ее боятся. Собственно говоря, наверное, нет такого явления в жизни, которое так бы было связано с суевериями, как смерть. Например, завешивать или не завешивать зеркала, можно ли ставить рюмку с хлебом.

Меня очень часто спрашивают: «После усопшего остались вещи, что с ними делать? Сжигать или не сжигать их? Можно ли их кому-то отдать? Можно ли носить папины часы или крестик? А вдруг вместе с этим передадутся и его грехи?» Таким образом, существует огромное количество суеверий в этом вопросе. А мы являемся христианами, которые живут во вселенной, где воскрес Христос, победил смерть, избавил нас от мистического ужаса перед смертью.

У нас есть просто физиологический страх смерти, который по природе должен уберечь нас от того, чтобы не идти на красный свет и быть более аккуратным на дороге. А в целом такого мистического ужаса перед смертью у нас уже не должно быть, потому что Христос воскрес.

Мы не просто радуемся историческому событию, когда приветствуем друг друга на Пасху. Мы радуемся своей личной перспективе: если Христос воскрес, то воскресну я, мои родственники, которые умерли, и Ваша тетя тоже воскреснет.

Соответственно, все, что связано с покойниками, перестает быть настолько страшным. В том числе если остались какие-то иконы, которые принадлежали покойной маме, тете, брату.

Они не стали от этого какими-то мистически заряженными, как сейчас говорят парапсихологи, астрологи... Они любят рассказывать про очищение вещи покойника.

В христианстве такого нет. Если остались иконы, то они как были святыми, так и остаются такими… То, что сейчас у нас есть чины освящения разных икон и других вещей, это уже латинское влияние. В том числе Петр Могила увидел, что в нашем Требнике отсутствует большое количество молитв, которые есть на Западе, и просто перевел их либо с западных молитв, либо дописывал чины освящения. Например, иконы не освящались. Они просто писались иконописцами с молитвой. И когда они надписывали их, в этот момент те считались освященными.

Поэтому икона уже освящена. А уж тем более если батюшка прочитал молитву и покропил ее святой водой. То, что она принадлежала умершим, никаким образом на нее не влияет. Поэтому ее не надо переосвящать или каким-то образом легализовывать.

А молитва, конечно, есть. Тропари, кондаки, молитвы… Все это есть и на православных сайтах, и в сборниках молитвословий. Перед иконой можно прекрасно помолиться. Не стоит бояться всяких суеверий.

– Получается, когда на иконе появляется надпись о том, кто на ней изображен, то так как бы происходит идентификация: это воистину образ того святого, который там изображен. А через это соединение со святым, поскольку, взирая на образ, мы восходим к первообразу, она и освящается.

– Да, поэтому на некоторых религиозных картинах, которые относятся именно к религиозной живописи, нет надписаний. А на иконе обязательно должна быть подпись о том, кто это.

– Вернемся к разговору о виноградной лозе. Если мы говорим, что Христос – виноградная лоза, а мы – ветви, получается, плоды винограда растут на ветвях. То есть мы должны приносить какой-то плод.

– Христос сказал, что если дерево не приносит плода, то его нужно срубать. Все помнят пример со смоковницей.

Не так давно мы прошли Страстную седмицу. Для нас все это очень близко. Время идет скоротечно и в церковном календаре. Не успеваешь оглянуться, а уже прошел пост, наступила Пасха, а сейчас Пасха уже прошла. Прошло отдание Пасхи, и сейчас будет Троица. Все это пролетает незаметно.

Как раз на Страстной седмице мы вспоминали смоковницу. И Христос говорит, что есть листья, но нет плодов. Очень обидная история для нас – христиан. Потому что у нас может быть внешне все очень благолепно: красивое одеяние, крест из золота…

Как мне сказал один человек: «Батюшка, сколько стоит такой золотой крест?» Я ответил, что позолоченный крест стоит немного. Поэтому это просто красиво выглядит. Как бы ты красиво ни оделся, как бы ни крестился, ни кланялся и какие бы ни совершал обряды – это листья.

Такое внешнее благоговение, благочестие хорошо, когда у дерева есть листья. Но все-таки плодовые деревья сажают не ради листвы. Если на яблоне красивые листья, есть даже цветочки, но нет плодов, то зачем нужна такая яблоня? Соответственно, плоды должны быть.

В этом плане нам очень помог знаменитый апостол Павел, который перечислил, какие плоды должны вырасти: плоды духа есть любовь, радость, мир, долготерпение, благость, кротость, милосердие, вера, воздержание... То есть он прямо перечислил все «фрукты», которые должны растить христиане. Тогда мы можем поделиться этими плодами с ближними.

Как понять, есть ли польза, если человек ходит 20 лет в храм, совершает необходимые обряды и участвует в таинствах? Эти плоды являются результатом жизни во Христе.

Вот человек привит к этой лозе, то есть реально соединился со Христом или периодически соединяется, потому что мы отлучаемся от Него и через грехи отпадаем, но через покаяние и Евхаристию возвращаемся и прививаемся опять к этой виноградной лозе. И этот сок снова начинает течь, а от него у нас должны вырасти эти плоды. Это тот критерий, по которому можно определить, правильно ли проходит духовная жизнь. Конечно, нам кажется, что они есть, их даже очень много. Однако опытный духовник может сказать, что на самом деле мы взрастили в себе не добрый плод, а паразит – гордыню.

Поэтому нужно уметь посмотреть на себя со стороны. Собственно, для этого и нужен духовник, который может помочь это сделать. В этом также могут помочь муж или жена. Как-то ко мне подошел один человек и сказал:

– Я не могу понять, в чем мне каяться, вроде особо не согрешил…

– У вас есть жена?

– Да, мы 15 лет в браке.

– Скажите своей жене, что хотите пойти на исповедь. Спросите ее: «Какие у меня грехи?» Уверен, наберется 20–30 пунктов. Особенно если уже долго живешь в браке.

– Вернулся ли этот человек на исповедь? Смог ли обнаружить грехи?

– Да, он пришел и сказал, что ему помог мой совет. Сразу вспомнил все, потому что себя со стороны мы, конечно, плохо видим.

Вопрос от телезрителя: «Церковь учит, что все три Ипостаси Троицы равны. Тут же Сам Христос говорит: "Я – лоза, а Отец Мой – виноградник". Нельзя допустить, чтобы виноград приравнивался к виноградной лозе. Это не согласуется между собой. Помогите разобраться».

– Большое спасибо за вопрос. У нас есть такие внимательные слушатели, которые любят экзегезу. Дело в том, что в Евангелии есть много уничижительных цитат Христа о Самом Себе, где Он говорит: «Отец больше Меня». То есть Он не делает ничего, чего не хочет Отец. Дело в том, что у Христа было две природы: человеческая и Божественная.

Когда Он говорит о Себе именно как о Человеке, то использует такие уничижительные фразы. Мы видим, что наша человеческая природа действительно несравнима с Творцом, и по отношению к Богу Отцу мы все Его творения.

Когда Он говорит: «Я и Отец – одно и то же», никто из нас не может так сказать. Из-за гордыни периодически мы поступаем так, как будто и есть боги. Но если мы адекватные люди, то скажем: «Я не Бог».

Все-таки мы верующие люди, и у нас есть заповедь, что Бог только один: «Да не будет у тебя богов других…» Это первая заповедь закона Божьего. Эту заповедь все воспринимают как заповедь про язычников, которые верят во множество различных божеств, а на самом деле это про нас, потому что у нас есть огромная проблема: мы становимся язычниками каждый раз, когда делаем из себя богов. У нас есть проблема, что иногда из других людей мы делаем Бога, создаем кумиров из детей, а кто-то может себе сделать идола. Но самая большая проблема, конечно, гордыня, когда я создаю из себя Бога. В этот момент мы как раз становимся язычниками.

В этом плане Христос в человеческой природе показывает нам определенную модель, когда мы не ставим себя выше своего Творца. С другой стороны, есть другие цитаты, которые явно показывают, что по Божественной природе Иисус Христос является абсолютно равноправной, равноценной, равнозначной частью Святой Троицы.

Поэтому тут нужно смотреть в общем контексте Евангелия. Например, протестанты любят выдернуть одну, самую уничижительную цитату Иисуса Христа и сказать: «Видите, Христос говорит, что Он не Бог. Он говорит, что Отец больше». Но есть и другие цитаты, которые можно посмотреть. Святые отцы четко разделяют, когда Христос говорит о Себе, проявляя Свою человеческую и Божественную природу.

– Например, «Я и Отец – одно», да?

– Да, никто не может сказать так.

– Его даже пытались осудить за богохульство, за то, что он приравнивал Себя Богу.

– Да, Христос четко говорил о Себе именно как о Боге. А в каких-то случаях Он уничижительно говорил о Своей человеческой природе по отношению к Божеству. Все четко.

– Вы затронули интересную тему, говоря о кумирах, идолах и других богах. Если мы действительно разделяем позицию, что создаем для себя богов в лице своих близких, окружающих, друзей и самих себя, как можно понять, что я действительно создал себе другого Бога помимо истинного? Можно ли в какой-то момент поймать себя на том, что отношение к кому-то стало отношением как к Богу? Или же я, может быть, просто хорошо отношусь к другому человеку?

В каком значении мы используем слово «кумир»? Мы смотрим на звезд эстрады или спорта, например, и говорим: «Он мой кумир». А это уже значит, что он для нас становится как бы богом. Или же это просто пример для подражания? Где проходит эта грань?

– В богослужебном тексте есть упоминание: «Тебе подобает хвала, Тебе честь подобает, Тебе слава подобает, Отцу и Сыну и Святому Духу». Есть то, что подобает только Богу. Мы не можем относиться к кому-то или чему-то как к Божеству, потому что это язычество. В том числе возводить кого-то на пьедестал. У человека на первом месте должен быть Господь Бог как пример для подражания. Для нас это абсолютно очевидно.

Как говорил апостол Павел, мы должны подражать ему, как он Христу. Апостол Павел классный, мы не спорим, но он все-таки подражал Христу, и в этом плане он отсылает нас к Богу. И для нас высший авторитет Тот, Кому подобает именно слава, честь и хвала, это только Иисус Христос.

Если мы относимся к ближнему хорошо, это замечательно, и Христос говорит, что это одна из заповедей о любви. Как раз заповедь о любви к Богу и ближнему. А Иоанн Богослов расшифровывает это так, что невозможно любить Бога, если ты не любишь людей. И тот, кто говорит, что любит Бога, а людей ненавидит, врет.

Поэтому у нас достаточно четкая схема. Господь учит нас разворачивать фокус к тому, чтобы любить ближних, но нельзя из них делать богов, нельзя никого идеализировать так, что «ему подобает хвала, честь, слава». 

В детстве у меня было разочарование. Я был очень влюбчив в музыкантов. Я очень люблю музыку и тогда слушал какого-то певца. Мне казалось, что он идеален во всем. Потом мне сказали: «Он употребляет». Я считал, что такого не может быть. Или мне рассказывали, что он некрасиво себя повел в определенной ситуации, для меня это было шоком. Звезда проявила себя не так, как я ожидал.

Это проблема, если ты ставишь кого-то на уровень божества. Конечно, у тебя будет большое разочарование, ты проиграешь, если будешь пытаться подражать кому-то. Для христианина единственный, на кого мы пытаемся быть похожими, это Христос.

Да, у святых это получалось лучше, чем у нас. Мы ориентируемся на них, используем их опыт. Но все равно они шли ко Христу. Они так же, как и все мы, пытались быть совершенны… Мы все пытаемся быть похожими на Бога. Нас создал Бог именно для этого. Одна из самых больших трагедий нашей жизни заключается в том, что мы созданы быть богами, но не можем быть ими. Грех мешает нам быть такими же добрыми, свободными, милосердными, как Бог. Но Бог хочет, чтобы мы были именно похожими на Него. У Него есть такая идея. Лосский писал, что Бог создал человека, чтобы человек стал богом.

Соответственно, у нас есть такое задание, но гордыня ломает наше восприятие, и мы уже как будто бы боги. Мы, будучи грешными и немного странными, представляем, что уже боги. Это гордыня, когда мы видим кого-то такого же сломанного, но представляем что он как будто бы бог, а это не так. Поэтому никому нельзя поклоняться как Богу.

Большинство наших зрителей не помнят, как их крестили. Может быть, вы сами присутствовали, когда крестили ваших детей. Или вы становились крестными при крещении. Человек декларирует, что его высший авторитет в жизни – это Бог. Священник спрашивает его: «Веришь ли ты Христу?» И человек говорит: «Верю. Верю Ему как царю и Богу». То есть вот это и есть высший авторитет. Нельзя ставить на это место никого другого. Это база.

– Получается, что проблемы начинаются тогда, когда мы от частного переходим к общему. Когда нам нравится музыкант, как он играет, например, музыку, то это его частное свойство. Я так понимаю, что мы можем и дальше восхищаться его музыкой как степенью развития дарованного ему Богом таланта. Но когда мы смотрим на музыканта, он играет классную музыку, а нам начинает казаться, что он классный во всем, – это уже опасный звонок. Это может стать для нас идолом, кумиром.

– Идеализируем, да. То, что подобает только Богу, мы начинаем применять к человеку или к себе. А еще хотел бы сделать такую ремарку по поводу себя. Как понять, что я лезу на место Бога? Недавно мы с прихожанами обсуждали эту тему. Периодически, через одну проповедь, мы возвращаемся к этой теме, потому что это одна из самых актуальных тем.

Как бы нам ни хотелось переключиться на мировую политику, на какие-то новости, связанные с экономикой, для христиан самые главные вещи связаны с нашим нравственным состоянием, потому что от этого зависит качество жизни. Многие люди думают, что качество жизни в первую очередь зависит от финансов, благополучия или квадратных метров. Все это, безусловно, очень здорово и важно.

У меня многодетная семья. Очень хочется расширяться, потому что в одной комнате живут трое детей. Я понимаю, что их уже нужно расселять. Они вырастают. Но я понимаю, что именно твое нравственное состояние в первую очередь влияет на отношения с ближними, на твое восприятие самого мира и на то, насколько ты будешь счастлив сам и люди рядом с тобой.

Несчастными нас делает гордыня, потому что гордый человек никогда не может ощутить счастья, он все обесценивает. А Бог противится гордым. То есть мы хотим, чтобы Бог выступал нашим союзником, а здесь мы Ему противимся. Он хочет нам помочь, но мы не примем Его помощь, потому что боремся с Ним. Гордый человек борется с Богом.

Как понять, что я в состоянии гордыни? Ты берешь на себя функции Бога, то есть садишься на Его место. Я помню, что мы выделяли четыре пункта. Первое – это контроль. Если я пытаюсь все контролировать, я в безумии, потому что только Бог все контролирует. Когда человек считает, что все проконтролировал, он находится в неадекватном состоянии, потому что все идет по-другому. У человека появляется страшное разочарование, когда он осознает, что его ребенок не идеальный, не всегда делает все хорошо и не прекрасно учится, а возможно, и занимается чем-то не совсем законным. И когда человек считает, что все контролирует, он встает на место Бога и пытается все контролировать.

Второе – это попытки «спасать». Мы никого не можем спасти. Спасает только Христос. Он – Спаситель. А я не могу быть спасителем. Я могу помочь в первую очередь себе выбраться из ямы и пойти ко Христу. Тогда есть возможность кого-то поддержать. Но попытки спасать – это гордыня, потому что ты считаешь, что без тебя они не обойдутся.

У меня было это ощущение, особенно в первые годы, когда меня поставили не только служить в храме как священнику, но и заниматься хозяйственной деятельностью. Я боялся буквально уйти в отпуск, потому что думал, что без меня там все рухнет. Зарплаты перестанут выплачиваться, свечки перестанут гореть, службы перестанут совершаться, произойдет катастрофа, ведь на мне все держится… Так человек садится на место Бога. Нужно как можно быстрее вставать с этого места и говорить: «Господи, прости, пожалуйста, садись обратно. Я просто место нагревал. Я случайно здесь оказался».

Третье – это прощение. Часто мы слышим, что кто-то не может кого-то простить. Кто ты такой и какое имеешь право не прощать человека? Высшая инстанция – это Бог. Он говорит: «Я – Судья. И весь суд отдал Господу Иисусу Христу. Он будет судить».

В частном порядке я могу сказать: «Мне больно от твоего поступка, я не могу это пережить, мне очень тяжело от того, что ты совершил». Но слова: «Я не прощаю, не будет тебе прощения», – недопустимы. Все-таки прощает Христос. Поэтому очень многие люди, которые обижаются на кого-то по 10 лет, живут в гордыне. Таким образом они встают на место Бога.

Да, мы испытываем чувство боли и гнева, чувства, которые переживаем из-за поступков других людей. Действительно, иногда люди поступают плохо в отношении какого-то человека, и по этому поводу он может испытывать разный спектр чувств. Но брать на себя позицию судьи мы не можем. Христос говорит: «Прощайте – и будете прощены». Он говорит, что Он Судья и воздаст за все.

И когда я выступаю в роли третейского судьи, я говорю: «Этот человек – гордец, а этот – блудник». Когда мы кому-то выносим вердикт, на кого-то клеим некое клеймо, шаблон, то этой гордыней мы лезем на место Бога.

Как понять, что я язычник и делаю из себя Бога? Я пытаюсь все контролировать, пытаюсь кого-то спасти, прощаю или не прощаю человека, сужу его или нет и так далее. Есть еще несколько пунктов.

– В связи с этим хочется перейти к частному примеру. Это очень интересно, многое становится понятным, но хочется на частном примере все разобрать. Вы многодетный отец. И как родитель Вы наверняка вынуждены исполнять все четыре функции: и контролировать (и семью, и детей), и спасать, и прощать, и судить, особенно в роли третейского судьи, тем более что у Вас несколько детей. Это не противоречит тому, что Вы говорили? Этот родительский вопрос, конечно, частный, но он относится к каждому из нас в той или иной мере: либо мы родители, либо у нас есть родители – и во всех этих отношениях та или иная сфера отражается.

– Есть понятия вертикали и горизонтали. Мы все, братья и сестры, находимся на горизонтали. Бог по отношению к нам находится в вертикали. Но на какое-то время по какому-то поручению мы можем быть в вертикали по отношению к другим людям, в том числе к детям. Господь ставит нас ответственными, чтобы мы следили за детьми, то есть какой-то контроль может быть по отношению к ним в плане того, чтобы они были накормлены, под машину не попали, особенно маленькие.

Но в какое-то время понимаешь, что твой контроль сильно ограничен. То есть ты отбираешь у ребенка телефон, чтобы он в нем не залипал и не портил себе глаза. Он уходит к своему соседу и у него смотрит в телефон. Ты контролировал все приложения, а он каким-то образом обошел тебя. Мне дочка как-то показывала это. Я был в полном убеждении, что заблокировал ей телефон и она сидит и думает о своем плохом поведении, а она спокойно все блокировки обошла и смотрит дальше свои сериалы.

Поэтому через какое-то время все равно понимаешь: то, что ты считаешь контролем, – это иллюзия. Ты можешь подавать собственный пример, можешь вкладываться в воспитание, но полностью контролировать ребенка ты не можешь, особенно после какого-то возраста.

И ты не можешь сказать: «я не прощаю тебя». Как ты можешь не простить своего ребенка? Вообще странно, что ты будешь обижаться на ребенка. Если тебе что-то не понравилось, ты говоришь об этом и пытаешься наладить ситуацию, вместо того чтобы обижаться. Когда я обижался на ребенка, я сам становился ребенком и со стороны это прекрасно вижу.

Да, приходится выступать третейским судьей, хотя в итоге окончательный вердикт за Богом. Когда я сужу детей, я могу быть не прав. Я же не знаю всех данных. Я выношу какое-то промежуточное решение, но папа – это не суд высшей инстанции. Нам от Бога дана временная власть, и то она сильно ограничена. Я как родитель многого не понимал. Сейчас у меня дети подросли. И благодаря тому, что я общался с духовником, он многие вещи мне подсветил.

Основное воспитание детей состоит не в том, что ты целенаправленно воспитываешь, а в том, что ты создаешь определенную атмосферу в семье, окружаешь их добротой, показал им пример преодоления трудностей, когда ты сам не ноешь, сам не проваливаешься в этот «жертвяк», когда все плохо, все виноваты, всем жалуешься, все осуждаешь. В семье дети слышат, как мы перемываем кому-то кости, жалуемся на начальство, и схватывают идею, что можно осуждать. Мы переваливаем ответственность на других – и они тоже. Они делают все, что делаем мы.

Старая английская поговорка: хочешь воспитать ребенка – воспитай себя. Чем дальше, тем больше я это понимаю. Хочешь чему-то хорошему научить своих детей, не нужно придумывать какие-то изощренные методы манипуляции (отберу планшет – не отберу, кнут или пряник), а воспитываешь себя, показываешь хороший пример, занимаешься спортом, вовремя ложишься спать, сам не залипаешь в телефоне и так далее. Когда ты к себе начинаешь эти правила относить, работать над собой, дети автоматически с тебя берут пример. Они чувствуют твое движение в развитии, они видят, что ты пытаешься бороться, сопротивляться своим собственным страстям, и начинают это делать вместе с тобой.

– Получается, что с возрастом детей отчетливее понимаешь, что контроль – это иллюзия. Тогда как принять, что твой контроль, который казался безграничным или ограниченным, но эффективным, – это иллюзия? Потому что чем старше становится ребенок, тем отчетливее понимаешь, что он ускользает, а хочется его контролировать. Надо ли продолжать развивать эту сферу контроля и манипуляции или каким-то образом принять это?

– Как я и говорил, нужно встать с этого места и сказать: «Господи, пожалуйста, прости, я что-то перепутал в своей жизни. Я почему-то решил, что могу что-то контролировать в своей жизни, в том числе своего ребенка». Я очень общаюсь со многими родителями, у которых взрослым детям под 40–50 лет. Они говорят: «Я просила его это сделать, а он запустил свое здоровье». А ему – 45, то есть он уже взрослый человек, который должен брать на себя ответственность за свою жизнь, а родитель все равно пытается его контролировать, уже понимая, что это невозможно, но эта установка есть. Чем быстрее своей головой дойдешь до того, что контроль – это гордыня, тем легче будет.

Тут нужно отделить зерна от плевел: есть ответственность тебя как родителя за ребенка, за его жизнь и здоровье, особенно в какой-то период, а есть твои собственные амбиции и желания. У меня не получилось – хотя бы не нем отыграюсь. Он должен реализовать мои чаяния, он должен быть приличнее, чем я, он должен получить образование лучше. Я какой-то ерундой занимался в детстве – он должен заниматься всем лучшим. Я не пошел в музыкальную школу, а он должен пойти туда и реализовать себя.

Есть такое понятие – «инструментальный мотив родительства», когда мы ребенка используем как инструмент реализации каких-то своих амбиций и планов. Ребенок становится как бы неживым, это наша собственность, наша идея. Это гордыня. А по-хорошему у нас должен быть все-таки идеологический мотив родительства: Бог доверил нам на время живую человеческую душу, чтобы мы как минимум всё не завалили, хотя мы точно ее травмируем. Нет варианта, чтобы эта маленькая симпатичная душа не травмировалась от нас, поскольку мы все больны.

Есть надежда, что если мы пытаемся работать над своей духовностью, пытаемся учиться доброте, любви от Христа, то в ребенке прорастет что-то доброе. У нас очень мало времени для этого, не так долго мы влияем на детей. В раннем подростковом периоде они уже смотрят каких-то блогеров, общаются с одноклассниками, с нами проводят меньше времени.

И пока есть возможность, нужно влиять на них. А влияют не наши слова. Мы – христиане – прекрасно знаем правильные, благочестивые слова, особенно те, кто долго ходит в храм, слушает проповеди, наши передачи на телеканале «Союз». И мы уже говорим: это хорошо, а это плохо, нужно быть духовным, а не бездуховным. За все самое хорошее – против всего самого плохого. Всё мы знаем и детям транслируем: это бездуховно, нельзя быть таким злым – нужно быть добрым, нельзя быть жадным – нужно быть щедрым.

Но ребенку все равно, что мы говорим. Он смотрит на контекст: что мы делаем, как сами себя проявляем. Я никогда не забуду такой случай. Одна мама стоит в храме с ребенком. Ему тяжело на службе долго стоять: маленькому ребенку дольше семи минут на одном месте трудно держаться, он активный. Он начинает отвлекаться, она крестится – и подзатыльник ему в этот момент. Понятно, что ребенок все эти благочестивые слова про «спаси, Господи» не воспримет, а затрещину по голове запомнит, и не факт, что это сыграет в пользу его будущего благоговения, любви к Богу.

Дети смотрят на контекст. Мы пришли после службы – у нас поменялось настроение? Мы устроили какой-то праздник, что-то доброе? Или пришли злые, раздраженные: «Ты себя сегодня плохо в храме вел, отвлекался!» Какие бы благочестивые слова мы ни говорили, дети будут чувствовать именно контекст. Поэтому если мы хотим как-то повлиять на наших детей, то нужно работать над собой в любом случае, чтобы наконец серьезно отнестись к тому, что говорил Христос. Мы послушаем Христа – как хорошо сказал, поставлю себе в статус в социальную сеть с благочестивым смайликом «ладошки». То есть нам это все очень нравится и звучит красиво, мы можем даже так блеснуть. Но всерьез мы отнесемся к этому, когда поймем: то, что Он говорит, это действительно для меня. Например: «Николай Конюхов, хватит осуждать. Никого не суди – не будешь судим». Это серьезно, это не просто так сказано. Я начал про кого-то говорить, мол, у меня знакомый горделиво себя ведет по отношению к жене, да и вообще – он надменный, мне неприятно с ним общаться. А потом осекся: что я такое говорю? Ведь Христос сказал мне: не судить! Это же всерьез, это не иносказание, это не просто красивая фраза, не философский трактат. Тебе просто сказали: это делай, это не делай. Чего проще? Тогда к словам Христа мы начнем относиться как к реальному указанию к действию. Это, конечно, для нас большое испытание.

– Вспомним про виноградную лозу. Есть виноградарь, который следит за лозой, за ее ветвями. Мы знаем, что ту ветвь, которая не принесет плода, он отрубит и сожжет. И вдруг одна ветвь начинает рассуждать про другую, что та не приносит плода, при этом сама ничего не приносит. Наверное, стоит задуматься: сколько бы ты ни рассуждал про остальные ветви, если не принесешь плода – тебя отрежут и выбросят.

– Апостол Павел говорит: мы видим как бы сквозь тусклое стекло. Он про другое говорит, но это очень понятный образ. Мы других людей видим через призму своего собственного безумия. Мы сами неадекватные, себя видим неадекватно, а уж других людей – особенно неадекватно. Это просто медицинский факт. В этом не нужно сомневаться: слепые вожди слепых.

Так получилось, что мы все сломлены первородным грехом. Нет ни одного человека, который не поломан им. Есть люди, которые это признали, и пытаются с этим как-то жить и работать. А ты, будучи инвалидом, хромаешь, плохо слышишь и рассуждаешь по поводу того, что кто-то плохо слышит или странно ходит. Так у тебя глаза сломаны, у тебя очков нет, ты видишь все размытым. Как тот слепой, которого Христос исцелил. Он в первый раз помазал ему глаза, сказал умыться в купальне и говорит: «Посмотри, что ты видишь?» Он говорит: вижу проходящих людей, как деревья. Это то, как мы видим людей реально. Если Христос второй раз нас не исцелит, мы так и будем видеть людей: ходят какие-то деревья, шаркают ногами, все время какую-то ерунду говорят, едят мою еду, не закручивают колпачок от пасты и так далее. Нам все время кажется, что люди неправильно и отвратительно себя ведут.

Когда понимаешь, что ты сам – ветка и не можешь судить другие ветви, то спокойнее относишься и к себе, и к своему мнению, и к тому, как видишь других людей. Христос видит всех по-другому. Наша с вами задача, если мы хотим хоть чуть-чуть адекватно воспринимать реальность, смотреть на все глазами Христа: и на себя, и на других людей, и на ситуацию в целом. Тогда есть вероятность того, что мы хоть к какой-то адекватности приблизимся.

– Отец Николай, прошу у Вас слова напутствия, поскольку мы движемся к празднику Сошествия Святого Духа. С какой мыслью Вы порекомендовали бы нам идти к этому святому дню?

– Дух, идеже хощет, дышет. Кто-то думает: «Нет, ко мне Дух Святой не придет». Но это не так. Господь любому человеку может ниспослать Святого Духа. Но Христос дал абсолютно четкую схему. Он говорит: «Дух не сойдет, пока Я не умолю Отца. А я умолю Отца, если вы возлюбите Меня всем сердцем». Что значит «возлюбить»? Он говорит: «Исполнять Мои слова». Нам нужно всерьез отнестись к словам Иисуса Христа. Если мы начнем их исполнять, Он начнет молить Отца, и Тот пошлет нам Духа. У нас будет Дух Святой Животворящий, жизнь будет радостной и интересной, а не тем «тухляком», чем периодически является.

Ведущий Александр Черепенин, диакон