Беседы с батюшкой. Бог и справедливость. Протоиерей Александр Рябков. 24 апреля 2026

– Тема сегодняшней передачи: Бог и справедливость. Наверное, каждый думающий человек хотя бы один раз в жизни задавал себе вопрос о том, почему Бог не делает так, чтобы во всем была справедливость. Мы часто говорим: «Это несправедливо! Как же вообще так! Почему мы страдаем? Почему страдают невинные люди, а плохие люди живут очень хорошо?» Если мы задумываемся о Промысле Божием, о том, как Бог устраивает эту жизнь, то почему у нас тогда возникает вопрос о справедливости?

– Конечно, мы привыкли считать, что Бог – это некий надзиратель над нашей жизнью. Мы не отрицаем такое свойство Бога, как справедливость. Но при этом мы не должны забывать, что самое главное, что мы о Боге знаем, – это то, что Бог есть Любовь. Сам Господь нам всегда говорил и говорит, мы это слышим и читаем в Евангелии: будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд. Справедливость – это не то, что является главным в учении о Боге. Недаром сразу вспоминаются парадоксальные слова святого Исаака Сирина, очень глубокого мистика, который говорит, что справедливость – это не самое главное качество и свойство Бога. Он говорит: «Не говори, что Бог справедлив. Если бы Бог был справедлив, я бы погиб». Это звучит парадоксально, тем более из уст святого. Эти слова могут дополняться цитатой из Послания к Римлянам апостола Павла, где он говорит: нет праведного ни одного. Так говорит сам апостол, который через покаяние пришел к праведности. Но абсолютно праведных людей, таких, с которых Господу нечего было бы взыскать, нет. Апостол об этом и говорит. Исаак Сирин тоже об этом и говорит. Даже с него, с преподобного Исаака, есть что взыскать справедливости Божией, и потому она – не самое главное свойство Бога.

Сам Господь в Евангелии нам говорит, что Он посылает солнечный свет и на злых, и на добрых, дождь посылается и злым, и добрым. При этом, конечно, нам вспоминается учение о Страшном Суде. Мы не можем это исключить. Но Страшный Суд – это не то, что когда-то свершится. Вспомним опять же из Евангелия, что Господь перед Своим распятием говорил: Ныне суд миру сему; ныне князь мира сего изгнан будет вон. Правда, здесь надо видеть это время: будет изгнан. Это еще в процессе, а не так, что Суд свершился и процесс завершен. Но Суд уже начался, и начался он с приходом Господа. Опять же в самом начале Евангелия от Иоанна в 3-й главе звучат такие слова: Суд же состоит в том, что свет пришел в мир. Не так, что судья пришел, поставили судебное кресло, он взял в руки молоток, пришли адвокаты, прокурор, обвинитель, защитник. Нет! Свет пришел в мир, то есть пришел Христос, и теперь все наши действия, поступки и даже помыслы судятся этой фигурой. Мы так или иначе, особенно христиане, сопоставляем уже сегодня не только свои действия, но и свои желания и намерения со светом Христовым и даже с Его жертвой. То есть насколько мы соответствуем вот этому свету, этому безоговорочному истощению себя ради ближнего в любви.

Эти евангельские слова о том, что Господь не делает разницы между злыми и грешными, хорошо подтверждаются еще словами святого Антония Великого. В «Добротолюбии» он говорит: заявлять, что Бог отворачивается от грешников, – это то же самое, если бы мы сказали, что солнце не светит на незрячего. Но так сказать нельзя! Солнце светит всем, даже тем, кто не видит его. И Христос как Солнце Правды продолжает светить всем. Как мы помним из Евангелия, в большей степени огромное внимание даже обращается на тех, кто не принимает Его, не верует в Него. Мы, может, иногда думаем, что мы, верующие, самые главные, самые любимые у Бога. Но опять же из евангельского текста мы помним, что пастырь оставляет 99 овец и идет искать одну заблудшую. Опять же парадоксальная вещь!

Когда мы читаем Евангелие или святых отцов, мы всегда сталкиваемся с какими-то  парадоксальными вещами, как у святого Исаака Сирина, когда преподобный говорит: «Не говори, что Бог справедлив! Если бы Он был справедлив, я бы погиб». Парадоксально. У нас так: если праведник, то он праведник, он не может погибнуть от справедливости Божией, потому что справедливость Божия, наоборот, должна его вознаградить. А если заблудилась одна овца, то и ладно, за 99 овцами же надо смотреть, чтобы волки не съели, не расхитили, не напали, чтобы стадо не потерялось. Нет! Эта одна заблудшая ценна. Если бы мы говорили о мирской, земной справедливости… Наоборот, говорим, что одна паршивая овца портит все стадо, и эту паршивую овцу надо убрать, исключить из стада, чтобы она не портила его. Ее даже можно отдать волкам.

А у Бога совсем другой подход. Мы видим, что наше понимание справедливости совсем не соответствует тому пониманию, которое есть у Бога. Скорее всего, мы говорим даже не о справедливости, а о той любви и о том милосердии, которые перекрывают справедливость. Если говорить о Суде, мы не можем все-таки о нем забыть, потому что суд миру сему. В Евангелии звучит это выражение, звучит слово «суд». Он не то что состоится, он уже действительно идет. Мы себя сами осуждаем. Нас не Бог осуждает. Не Бог берет аргументы и контраргументы в нашу пользу или против нас, за оправдание или за осуждение. Наши поступки нас осуждают. Наши дела нас осуждают. Так и звучит в Евангелии. В Евангелии от Иоанна говорится: Суд же состоит в том, что свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму. Мы себя сами осуждаем тем, что больше возлюбили тьму. Не Бог меня осуждает, а мои поступки, мои действия осуждают меня.

– Вопрос телезрителя из Подмосковья: «Когда Иисус Христос ходил с учениками, Ему задали вопрос, почему все постятся, а Его ученики – нет, на что Он ответил, что пока Жених с учениками, им не надо поститься, а когда уйдет, будут поститься. Сейчас до Вознесения Жених с нами. Почему введены посты в среду и пятницу? Мы знаем о причинах этих постов: среда связана с Иудой, а пятница – со страстями. Мы уже целый пост молились и читали. Почему сейчас нам ввели эти посты? Почему мы не можем радоваться и веселиться, что Иисус Христос с нами сейчас присутствует?»

– Если связывать нашу причастность, нашу связь с Богом с тем, что у нас закончился Великий пост, то тогда, если следовать этой логике, весь Великий пост Жених Христос был не с нами. Мы были брошенные, покинутые, богооставленные. Эта привязка, что Бог сейчас невидимо с нами до Вознесения, несправедлива. Бог невидимо с нами всегда: и от Пасхи до Вознесения, и от Вознесения до Троицы, и от Троицы в течение всех дней Пятидесятницы, и весь Великий пост. Что касается поста, действительно есть правила, которые связаны с нашей соматикой, с нашей телесностью. Наша душа связана с телесностью. Здесь Церковь очень хорошо это учитывает. Так, в преддверии поста учитывается наша телесность, так как есть подготовительные недели, когда кроме текстов, кроме евангельских отрывков, соответствующих приготовительным неделям, есть еще и пищевые указания. Они нас готовят к вступлению в пост. После поста Церковь не исключает торжественного переживания праздника, что еще связано с тем, что мы приглашаем к себе гостей или ходим в гости. Это все понятно.

Тренировка постом, телесным воздержанием в том числе, необходима именно для того, чтобы мы не отвлекались от поиска. Бог-то с нами, только мы Его иногда забываем, упускаем из виду.

Недаром в заповедях блаженств звучит: Блаженны алчущие... У апостола Луки это звучит так (см. Лк. 6, 21), у апостола Матфея – Блаженны алчущие и жаждущие правды (см. Мф. 5, 6). Но считается, что самое древнее изречение – «блаженны алчущие и жаждущие».

Если мы говорим про соматику, нашу телесность, то упражнения постом и молитвой как раз помогают нам не потерять связь с Богом, Который присутствует постоянно, всегда: и в течение Великого поста, и после Великого поста. Но мы можем потерять с Ним связь и Великим постом, и даже сразу после Пасхи, потому что нас увлекает разговение, хождение по гостям.

У нас после Пасхи послабление молитвенного правила, которое ограничивается чтением пасхальных часов. Но любой священник постоянно слышит на исповеди признание о том, что в этой торжественности (особенно гастрономической) уже не хватает ни сил, ни времени на то, чтобы даже пасхальные часы прочитать. Потому Церковь после Пасхальной седмицы возвращает нас в привычный ритм поста в среду и пятницу.

– Вопрос телезрительницы Ирины из Ярославля: «Что касается справедливости, я думаю так: человек создан Богом для Царства Небесного, вследствие этого у каждого человека есть шанс попасть в Царство Небесное. То есть как-то изменить свою плохую жизнь и туда попасть. Но у меня иногда возникают сомнения: обязательно ли человек сам должен обратиться к Богу? Потому что в псалме написано: не сокрыты были от Тебя кости мои, когда я созидаем был в тайне, образуем был во глубине утробы… в Твоей книге записаны все дни, для меня назначенные, когда ни одного из них еще не было (Пс. 138, 15–16). То есть Господь уже знает всю мою жизнь. Я вспоминаю свою молодость и понимаю, что я вообще не могу быть достойна чего-то хорошего. И к Богу я не обращалась. Но как-то так получилось, что вдруг я пришла к Богу. Вопрос: надо обязательно обращаться к Господу или Он Сам как-то нас направляет? И второй вопрос. Сейчас посты посвящены Богородице, Иисусу Христу, апостолам. А до этого чему были посвящены посты? Сказано же про Богородицу, когда Ее девочкой ввели в храм, что Она там занималась рукоделием, изучала Писание и усердно постилась. А чему тогда посвящали пост?»

– Что касается поста, из Ветхого Завета мы видим, что перед какими-то важнейшими событиями в жизни отдельного человека или целого народа пост принимался или целым народом, или отдельным человеком. Может быть, мы плохо знаем ветхозаветные законы, но пост там был и регламентированный, и свой личный, как личный выбор. Это было перед каким-то событием, каким-то свершением, общенародным решением. Чтобы Бог дал решение, правильный вектор движения, направил в нужное русло, люди (отдельный человек или целый народ) постились. Мы это видим из Священного Писания.

Что касается вопроса, нужно ли человеку обращаться к Богу, есть светское выражение, касающееся наших отношений с Богом. Может быть, это не совсем правильно и красиво звучит, но Бог – джентльмен: Он никогда не навязывает Себя человеку, не заставляет человека верить в Себя или подчиняться Ему. И это напрямую связано со справедливостью.

Мы начинали наш сегодняшний разговор с того, почему Бог не сделает так, чтобы везде торжествовала справедливость, чтобы все были в белых рубашках, галстуках, причесанные, умытые, ходили по строго начерченному маршруту. А дальше мы должны логически довести эту мысль до конца. Как это можно сделать? А пусть Он нас заставит, подчинит, пусть сделает над нами какую-то духовно-нравственную «лоботомию», чтобы мы, как дрессированные зверьки, ходили по начертаниям, которые Он нам написал. Например, есть популярное выражение: дорожная карта. Мол, пусть напишет дорожную карту, мы по этой дорожной карте будем ходить.

Вопрос в другом: после этой духовно-нравственной «лоботомии» я останусь человеком? Я останусь соработником Бога, личностью? Нет, конечно. Скорее дрессированным цирковым зверьком. Нужно ли Богу такое человечество? Ответ прост и понятен: нет, не нужно.

Хочется повторить, что самое главное в Боге – не справедливость, а любовь. Судим и осуждаем мы себя сами, наши поступки нас осуждают в свете Евангелия и прихода в мир Абсолютной Любви и Абсолютной Жертвы. Жертвы любви на кресте.

Что касается нашей справедливости, она всегда вызывает гнев. Апостол Иаков так прямо и говорит в своем Послании: гнев человека не творит правды Божией (Иак. 1, 20). У апостола Иакова есть другая очень важная фраза, многим известная: суд без милости не оказавшему милости (Иак. 2, 13).

Евангелие парадоксально, в отличие от Ветхого Завета. Мы с Ветхим Заветом легко можем согласиться: око за око, зуб за зуб. Но Евангелие нам говорит о совсем других, парадоксальных вещах: например, подставь другую щеку. Можно отдельно говорить, что под этим подразумевается, отрицается ли здесь инстинкт самосохранения, вложенный в нас Господом. Нет, не отрицается. Но мы говорим о том, что любовь превыше справедливости.

Есть парадоксальный пример в агиографии. В святцах есть такой святой – Иаков Постник (день памяти 17 марта). Почитайте его житие. По всей видимости, известное произведение Льва Толстого «Отец Сергий» было написано под влиянием жития Иакова Постника. Кто-то, может, даже видел советский фильм «Отец Сергий». Правда, сюжет перенесен на XIX век, а житие взято древнего святого, который взошел на вершину святости, достиг, по милости Божией, дара исцелять людей. Упускается в житии нюанс, что на этом даре он и поскользнулся; где-то, видимо, проскользнула гордыня, и та трезвость, которая была в начале его пути, покинула его. И потом он впал в страшнейший грех сначала развратных действий, потом убийства. Он пришел в один монастырь, потом к другому старцу, везде пытались его оставить, но он говорил: «Нет, я не могу остаться с вами». Он выбрал на 30 лет жилищем гроб с костями в пустыне иудейской и отмаливал свои грехи до того времени, покуда дар чудотворения явственно к нему не вернулся.

Если говорить о справедливости, Бог должен был его покарать в тот момент, когда он совершил страшнейший грех.

– Да, убить молнией.

– Советую всем найти житие Иакова Постника, прочитать и подумать о справедливости.

– Вопрос телезрительницы из Санкт-Петербурга: «Почему евреи остались в иудаизме? Я вчера статистику посмотрела: среди них 2% христиан, из которых в основном арабы. У них произошли такие события, которые отзываются в нашем православном сердце, а почему-то до них это не дошло. Может быть, я сейчас скажу греховную мысль, но если бы Нового Завета не было, я не знаю, смогла ли бы я уверовать. Почему же они не чувствуют сердцем, что произошло, какая жертва была принесена? Почему целый народ не может уверовать?»

– Статистика – вещь человеческая. Мы говорим про какие-то проценты, при этом у всех у нас есть знакомые, в том числе разных национальностей, в том числе и евреи, которые являются христианами. Предлагаю эту статистику перенести на нас. Мы знаем фразу, что народ-богоносец – это русский народ. Например, царь Иоанн Грозный так и говорил: Россия есть Израиль. Мы знаем другое выражение: «Москва – Третий Рим». А Иоанн Грозный говорил, что Русь – это Израиль. Тут уже замах не на «Третий Рим», а на более высокое.

Так вот, мы можем обратиться к той же статистике по поводу нас самих. Сколько у нас людей регулярно причащается? То, что у нас много людей освящают куличи на Пасху, это как раз ни о чем не говорит...

– И за крещенской водой приходят.

– Поэтому статистика здесь не так важна. Знаете, что мне вспомнилось? Это касается не только иудейского народа. Есть в Священном Писании выражение о том, почему народ не принял Христа. Потому, что привыкли принимать славу друг от друга (см. Ин. 5, 44). Мы условно говорим, что весь наш народ христианский (или соседняя какая-то страна христианская, еще какая-то страна христианская), а чуть ниже или чуть западнее (или чуть восточнее) – совсем не христианские народы. Это обобщение, а любое обобщение грешит неточностями.

Если мы будем увлекаться и принимать славу друг от друга (например, я буду говорить: «Глеб Борисович, какой Вы православный!», а Вы скажете: «Отец Александр, какой Вы православный! Как хорошо, что мы оба православные»), закончим так же, как тот народ, о котором мы сегодня говорим. Хотя ничего еще не закончено, все еще в динамике. И мы знаем из Священного Писания, что этот народ Божий должен будет обратиться.

Наша человеческая справедливость и наша людская статистика всегда разбиваются парадоксальностью Священного Писания. Мы постоянно спотыкаемся о справедливость: мы или не удовлетворены справедливостью, или ошибаемся по поводу справедливости, или расшибаем себе лоб о справедливость и сильно ушибаемся. Поэтому нам надо решить, что делать с этой справедливостью, как с ней поступать и где она нас подстерегает, чтобы идти правильно и прямо, принимая парадоксальность Нового Завета.

Самое главное, мы должны сохранять трезвомыслие (это должна быть программа нашей жизни). В чем заключается наше христианское трезвомыслие? В нас присутствуют ложные установки. Перечислю их: все плохо, несправедливо, все люди плохие, я сам полностью плохой. Это ложные установки. Не может быть вокруг все плохо, потому что, во-первых, это творение Божие. Не могут быть все люди плохие. И это псевдосмирение (а на самом деле проявление гордыни): если я не порхаю на крылышках, не хожу по воде и не воскрешаю мертвых – значит, я плохой.

На самом деле я (как и все) – любимое чадо Божие. Святой Исаак Сирин говорит, что не так важно, что ты воскрешаешь мертвых, как важно то, что ты видишь свои грехи. Важно не то, что я идеальный, причесанный, выгляжу как мраморная статуя. Может быть, я неидеальный, непричесанный, но важно, что я вижу свои грехи и их не отрицаю, не обманываю себя. А вот отчаяние, что я плох, – это ложное смирение и яркое проявление гордыни. «Я хочу быть святым». И топаю ножкой. «Хочу, чтобы меня повесили на Доску почета. Чтобы все крестились на меня, удивлялись, хлопали в ладоши». А если не получилось – значит, «сдаю билет» и отказываюсь от всей этой реальности.

Должно быть трезвомыслие. Нельзя говорить, что все плохо, все плохие, я плохой. Есть и во мне много хорошего, и во многих людях. Даже в тех, которых я назначил плохими, тоже есть что-то хорошее, надо только вглядеться. И в мире, который мне кажется плохим, тоже много чего хорошего.

Другой важный момент, чтобы не спотыкаться о справедливость, – конечно же, молитва. Молитва – неотъемлемая часть жизни верующего человека. Но о чем мы должны молиться? Не о частностях и даже не о том хорошем, что запланировали и что Бог должен помочь нам исполнить. Мы должны молиться только о том, чтобы исполнить волю Божию, которую, может быть, не знаем; чтобы Бог взял нас в Свои руки как орудие. Мы не должны указывать Богу: «Я хочу сделать вот такое-то хорошее дело, пожалуйста, осуществи это. Будь любезен, помоги мне на этом пути». Нужно молиться только об одном: чтобы быть послушным орудием Божиим в Его руках и исполнить Его волю.

Хотя мы даже в молитве навязываем Ему свою волю. И это тоже про нашу справедливость. Мы считаем, что всё взвесили, проанализировали, и Богу выдаем план, который Он должен помочь нам осуществить. Это ложно понятая справедливость.

Третье, что тоже очень важно и помогает нам не спотыкаться о справедливость, – это благодарность. Здесь тоже парадоксальная вещь: мы должны научиться благодарить Бога не только за то, что Он дал, но и за то, что Он не дал. Мы хотели бы это получить, но не получили от Него. За это мы тоже должны уметь с радостью благодарить Бога, соглашаясь и понимая, что Он не просто так нам этого не дал, а для того, чтобы мы достигли спасения.

Мы хотим мир спасать. Нам же нечем больше заниматься, как только мир спасать. Хотя Серафим Саровский говорит: спасись сам, а потом уже что-то изменится вокруг тебя.

Поэтому мы благодарим Бога не только за то, что Он нам дал, но еще и за то, что Он не дал, хотя мы этого хотели. Это многое ставит на свои места. Но это идет вразрез с нашим пониманием справедливости. Христианская жизнь парадоксальна.

– Вспомнил Иоанна Златоуста, на могиле которого написано: «Слава Богу за все». Его отправили в ссылку, и по пути он умер. Но он говорил: «Слава Богу за все».

– Но это должно быть сказано не формально, а осмысленно, как Иоанном Златоустом. Человек должен согласиться и с радостью принять мысль, что Бог сделал для него все, чтобы он обрел спасение. В том числе принять, что Он что-то не дает, что-то даже отнимает, чтобы с нами не случилось того же, что случилось с Иаковом Постником.

И четвертый очень важный пункт, касающийся справедливости: в нашей жизни должно присутствовать хоть небольшое доброделание. Лучше делать какие-то небольшие добрые дела, хотя бы по одному в день, нежели каждый день мечтать о каких-то больших добрых делах, фантазировать о том, что доброе сделаем, когда Бог наконец-то соблаговолит нам помочь исполнить то добро, которое мы задумали, запланировали на будущее. Мол, пока Он не соизволил в этом помогать, зачем размениваться на какие-то мелкие добрые дела, каких-то бабушек через дорогу переводить? Это я условно говорю.

Пусть небольшое, но реальное доброделание тоже говорит о справедливости. То есть мы не ждем, когда кто-то за нас, вместо нас сделает, как нам кажется, что-то маловажное. «Это же маловажное, зачем я буду на это размениваться?» 

Почему мы планируем большое доброе дело и не делаем маленькие? Потому, что когда мы сделаем большое доброе дело, нам дадут медаль, почетную грамоту, повесят на Доску почета, все будут аплодировать. Тогда наконец-то можно отдохнуть и больше ничего не делать.

Но жизнь христианина динамична. Нельзя сделать какое-то одно доброе дело, а потом, как на ядерном топливе, жить на нем всю оставшуюся жизнь. В нашей жизни каждый день должно быть трезвомыслие, каждый день – молитва, каждый день – доброе дело и каждый день – благодарность. А не так, что один раз в 10 лет поблагодарил, помолился, сделал одно доброе дело – и на этом подводить итог. Итог нашей жизни еще далеко, и нам каждый день надо, как говорится, крутить педали, чтобы не упасть с этого велосипеда, который идет по пути спасения.

– Недавно читал у поэта, что наша жизнь похожа на весенний день: очень быстро проходит... Мы можем внутренне жить так, что в душе все время зима…

–… либо все время Пасха. Если мы каждый день живем по программе трезвомыслия, благодарности, доброделания и молитвы, то, независимо от Великого поста, зимы, весны или осени, у нас в сердце всегда будет Пасха. И это никак не связано с гастрономическими реальностями. Наш великий поэт Пушкин говорил:

Хвалу и клевету приемли равнодушно

И не оспаривай глупца.

Если мы будем замыкаться и зацикливаться на справедливости, то вся наша жизнь, по слову Пушкина, будет потрачена на то, чтобы оспаривать глупца. В этом же стихотворении Пушкин писал, что он «милость к падшим призывал». Если Бог верит в каждого из нас, то мы тоже должны верить в своего ближнего и не выносить окончательного приговора (который мы могли бы вынести даже святому).

– Есть люди, которые думают о справедливости, но творят несправедливость. То есть они не задумываются о том, что нужно самому быть справедливым и не требовать этого от Бога. Как поступать, когда люди совершают несправедливость?

– На самом деле с каждым из нас случается какая-то несправедливость. Она случалась, случается и будет случаться. Лично я всегда задаю себе такой вопрос: «Почему это случилось со мной? Почему человек так повел себя со мной, высокомерно, дерзко, неблагодарно отнесся ко мне?» И потом вспоминаешь, что буквально вчера ты сам думал с надмением, предубеждением, высокомерно и осуждая. И получил за это, только словесно. Из ложной воспитанности ты, может, не высказал кому-то чего-то, но подумал – а сегодня получил это.

Всегда, когда получаешь такую горькую и неприятную пилюлю, надо задуматься о том, что это неспроста, это для чего-то. Не за что-то, а для чего-то. И надо подумать, отмотать назад и понять, для чего этот опыт сегодня тебе был дан.

– Это тоже трезвомыслие. Может быть, этот способ и является главным в нашем поиске справедливости? И, может быть, мы сами способны насаждать ее в жизни?

– Мы способны насаждать правду, в первую очередь в самом себе. Сначала праведность, а потом уже справедливость, помноженная на милость и любовь.

– Прекрасно! Это такой, что называется, лайфхак в нашей христианской жизни. Ведь если Христос воскрес, тогда и вся наша жизнь имеет смысл.

– Жизнь наша осмысленна, и слава Богу! Апостол Павел нам об этом постоянно напоминает.

Ведущий Глеб Ильинский