Беседы с батюшкой. Благодатный огонь. Протоиерей Максим Миняйло. 15 апреля 2026

Наш гость – протоиерей Максим Миняйло, старший священник Храма-памятника на Крови в Екатеринбурге, настоятель Архиерейского подворья храма во имя святителя Николая Чудотворца (при центре «Царский»), руководитель Культурно-просветительского центра «Царский», председатель Отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, председатель Отдела по взаимодействию с казачеством, отец семерых детей и уже дедушка.

– Батюшка, Христос воскресе!

– Воистину воскресе! С праздником!

– Предлагаю Вам пасхальный разговор. Один из знаков истинности Светлого Христова Воскресения – Благодатный огонь, который Господь нам посылает по Своей милости в Великую Субботу. Что такое Благодатный огонь, мы об этом еще поговорим. Почему именно к Вам с этим вопросом? Потому, что двадцать раз Вы были на схождении Благодатного огня...

– Да, не меньше двадцати.

– Хочу сказать, что это великая милость Божия. Потому что священники Святой Земли таким числом похвастаться не могут. Например, архимандрит Игнатиос (Казакос), игумен обители на Поле Пастушков в Бейт-Сахуре (подворье Великой лавры Саввы Освященного), за 30 лет служения один раз был в Великую Субботу в Храме Гроба Господня. Представляете, какой Вы счастливый!

– Да, конечно. Но «не по делам нашим», а как посланник нашей епархии. Поэтому я не к себе отношу эту милость Божию, а ко всем нам, к царским святыням, к Екатеринбургской земле новомучеников. Слава Богу, что это продолжается, и мы эту милость ощущаем, когда в трудные моменты с Божией помощью получаем Благодатный огонь.

– Счастье умножается делением. Поделитесь, пожалуйста, этими счастливыми моментами, которые Вы столько раз проживали.

– Могу сказать, что большой опыт мы получали и получаем до сих пор. Потому что каждый поход в Храм Гроба Господня особенный; не бывает все одинаково. Бывает, приходишь, настраиваешься долго ждать – и тут же попадаешь в храм. А бывает так, что тебе дадут все возможные пропуски, но ты не попадаешь в храм. За эти 20 раз (даже чуть больше) два раза были случаи, когда я не смог туда попасть: храм передо мной, двери открыты, а последний кордон не пускает.

Было такое, когда мы уже стояли на площади перед храмом (и у нас было разрешение на вход), но подошел полицейский и одну женщину не пустил. Она ни разу в Иерусалиме не была. Это супруга нашего военного, офицерская жена. Она за границей не была никогда, не знает языка. В Иерусалиме тем более не была. И вот ее выгоняют. Причем мне за ней пойти тоже не разрешают. Таким образом, она оказывается в Старом городе. Но она спокойно сама выходит к месту встречи, к Яффским воротам.

Все то время, пока мы ждали Благодатный огонь, мы думали о том, как ей в глаза будем смотреть после того, как ее выгнали. Нам пришлось все-таки идти в храм, чтобы для всех получить Благодатный огонь. Самое удивительное, потом она вместе с мужем подошла к нам в самолете. Мы заходили в самолет и боялись с ней встретиться глазами, сгорая от стыда, что она не попала в храм, стоя перед самыми дверями. А она подошла, обняла нас и сказала: «Какая я счастливая, что с вами здесь побывала. Я вам так благодарна! У меня так хорошо на душе!» То есть Бог коснулся ее в этом состоянии.

Вот такие интересные открытия о людях получаем. А бывает такое, что человек не попадет в храм, а потом и скорбит, и негодует: мол, как же так, мы же хотели, договорились, нас должны были пустить... Что тут скажешь? Таков Суд Божий. Сегодня ты один, завтра ты другой. Сегодня Господь к тебе милостив и, как сказано в Священном Писании, обращает к тебе Свое ухо, чтобы услышать твою просьбу, а завтра Он хочет показать твои немощи и смотрит на тебя, уже не ухо к тебе обращает, а Свой взор.

Все эти разы, когда наша делегация бывала в Иерусалиме, обязательно кто-то не попадал в храм. Например, когда я не попадал, попадали наши миряне, которые прекрасно справлялись с задачей и получали Благодатный огонь.

Когда ты стоишь в очереди и ожидаешь, пропустят тебя или нет, встречаешься с разными людьми. Это незнакомые люди из разных стран, городов. Например, из Африки или из Казахстана. Потом оказывается, что вы друг друга знаете через кого-то. И оказывается, у них есть лишний билет как раз для того человека, который стоит рядом и пошел в надежде, что произойдет что-нибудь чудесное. И чудо происходит – билет передается нужному человеку.

Эти чудеса настолько постоянно происходят, что к ним начинаешь привыкать. В этих чудесах живешь, воспринимая их как норму жизни. Если подумать, ткань человеческих отношений сплетена Промыслом Божиим. В какой-то момент мы это видим, крестимся, благодарим Бога.

Могу сказать, что каждый раз, когда мы возвращались со Святой Земли, было какое-то измененное состояние; это я могу засвидетельствовать. Одни сутки, проведенные там, дают такой мощный заряд на весь год! Один священник (наш бывший благочинный, сегодня секретарь) говорит, что привык мерить год от Пасхи до Пасхи и не Новый год воспринимать стартом новой жизни, а то, что дожили до Пасхи, празднуем Воскресение Христово. И потом начинается новый год.

Замечательно, что на Святой Земле мы всегда участвуем в богослужениях, тем самым поддерживая нашу Русскую духовную миссию, которая в этом очень нуждается. Потому что условия там, я бы сказал, не самые дружелюбные. Многим не нравится присутствие христиан, и они испытывают на себе некое давление. Все-таки надо об этом говорить. Вблизи наших зданий уже строятся новые другие здания. Например, Троицкий собор на площади раньше был доминантой этой части города, а теперь там практически все застраивается.

Наши паломники должны всегда помнить, что в наших монастырях (Горненском монастыре) и в Русской духовной миссии несут службу наши пастыри и матушки, и нужно молиться за них, нужно им помогать. Помогать в первую очередь тем, что приходить на службы, чтобы они видели, что их служение нужно, оно совершается ради паломников, ради чего миссия и была создана. Паломники должны быть.

Конечно, многое меняется. Если в начале 2000-х Русская духовная миссия больше ста человек пускала в Храм Гроба Господня и Патриархия греческая в этом содействовала, то с каждым годом условия становятся более жесткие. Раньше выдавали просто безымянный билет, а сегодня это не только билет высокого полиграфического качества, но еще обязательно какая-то наклейка в виде браслета на руку. То есть многоуровневая система допуска.

Несколько лет было такое, что человека фотографировали и делали персональное удостоверение. И по сто человек уже не заходят. Например, Русская духовная миссия получает сейчас от греков не более 10 билетов. Ну что это? Только в миссии несколько десятков человек, еще в Горненском монастыре, еще и паломники приезжают.

Поэтому каждый раз надежды на людей все меньше и меньше, на Бога – все больше и больше. Приходится обзаводиться разными знакомыми из греческой Патриархии. Русский народ смекалистый, поэтому паломники пытаются с сирийцами подружиться или с армянами. Общая история империи, советского времени, Великой Отечественной войны здесь нам в помощь.

Бывали ситуации, когда до 20 человек проходило из нашей группы, хотя билетов почти ни у кого не было. Что удивительно, люди вроде нецерковные, ходят в храм эпизодически, заняты работой, задействованы в своей области, а тут себя являют такими, можно сказать, религиозными фанатиками: идут в храм, стараются Благодатный огонь получить, группе помочь.

Столько замечательных встреч! Человек, хоть раз побывавший в нашей группе, воспринимает это как некое братство, как некий свой «орден», если так можно сказать, который послужил принесению огня. Конечно, это никак не формализовано, просто ощущение близости с людьми, с которыми ты побывал в интересной и очень сложной жизненной ситуации. Тебя толкали, не пускали, ты ждал, не надеялся попасть, потом попал, потом у тебя огонь погас (и такое бывало). Например, из трех ламп в двух огонь гаснет на сильном ветру. Что делать? Представляете, как страшно…

Иногда в Кольцово, когда выходишь из самолета, ситуация бывает посерьезнее, чем в Иерусалиме. Там погода немножко мягче, а у нас на летном поле такие порывы ветра! Мы уже опытом научены, технику отработали, что сначала только одна лампа с огнем переносится, остальные остаются в самолете. Если с одной лампой человек успешно миновал летное поле (даже 10 метров хватит, чтобы задуть огонь) и попал в здание аэропорта, тогда можно вторую лампу вынести. Но ни в коем случае нельзя, чтобы все лампы были на летном поле одновременно.

Мы же все время думаем о чем? Что Бог хочет показать нам через эти ситуации наши немощи, наши грехи. И не хочется оказаться тем человеком, из-за грехов которого вся епархия лишилась Благодатного огня. Это очень страшно, честно скажу. Состояние невроза, какого-то маловерия и просто физического испуга. Но пока мы руководимы милостью Божией, техническими решениями, очень серьезным отношением к этому и страхом Божиим.

В этот раз Израиль не дал нам разрешения на влет. Слава Богу, люди из Фонда Андрея Первозванного приехали. Спасибо им огромное! Они с 2003 года летают каждый год, а мы – с 2004-го каждый год...

– Батюшка, я понимаю это братство, о котором Вы говорите, мне это ощущение знакомо. Мы в 2009 году с оператором Алексеем Черных тоже туда летали, и я очень благодарна Борису Викторовичу Косинскому, который меня наставил очень просто. Он сказал: «Это Святая Земля, там Господь все управляет в ручном режиме. У тебя может не быть никакого пропуска, но ты попадешь везде; а может быть пропуск золотой или платиновый, но никуда не попадешь. Поэтому за Господа уцепись и только на Него надейся». И я помню, как мы шли. Тут очень важно пояснить. Вы говорили о кордонах, что не пустили, а среднестатистический советский человек вообще не понимает, о чем мы говорим. Надо объяснить, что есть Старый город, где находится Храм Гроба Господня. Святая царица Елена накрыла зданием гроб, где Господь был погребен и воскрес, гору Голгофу, где Он был распят, камень Помазания, где Его пречистое тело помазывали, еще некоторые святые места. И к этому месту ведет несколько разнонаправленных узких улочек. Я восхищаюсь той женщиной, о которой Вы рассказали, потому что помню, как я боялась потеряться…

– Невозможно было дойти до Яффских ворот и даже запомнить это слово. Я сам только с 5–6 раза запомнил.

– В ночь на Великую Субботу полиция Израиля и армия зачищает и Храм Гроба Господня, и все ведущие к нему улицы. И потом уже от ворот Старого города (а их несколько) начинается движение паломнических групп. И на каждой улочке – несколько кордонов. И там уже как Господь управит. Тебе просто могут сказать: «Вы дальше не пойдете». Будь ты митрополит, архиепископ, человек из СМИ, кто угодно. Это вопросы безопасности. «Вы дальше не пойдете». И это не оспаривается.

– И они никогда не объясняют почему. С нашей полицией как-то можно поговорить, они что-то объяснят, они более флегматичные, спокойные. Там же тебя могут просто побить.

Один раз меня, честно говоря, тоже выносили вперед ногами из храма, когда я сказал, что их распоряжения не буду выполнять, куда просят, не пойду. У меня было основание – со мной были два маленьких ребенка, причем не мои (мой крестник был). Я понимал, что если мы зайдем в кафоликон, нас там просто задавят, ребенок там не выдержит. Но цена была такая: или туда, или туда. В конце концов нас просто вынесли за ворота храма.

А потом случилось чудо. Именно в этом месте патриарх Иерусалимский открыл ворота и проходил через нас в храм. И мы зашли внутрь его процессии. Тот полицейский нас видел, и ему очень не понравилось, что мы внутри, но он не дерзнул проникнуть внутрь процессии и выгонять нас. Так мы попали в храм.

Полиция работает очень жестко, я бы не сказал, что дружелюбно. Но, наверное, все это в целях обеспечения безопасности, и я бы не хотел их труд обесценивать. Но для нас это непривычно.

– Я бы еще хотела сказать о том, что мы можем претерпеть многие скорби, лишения, трудности в такой поездке. Но порой мы не берем в расчет, какие трудности, скорби, лишения и препятствия преодолевают и терпят местные православные христиане. Например, православные христиане Палестины. Вот мы говорили про квоты. Я думаю, что квотирование, которое все время сокращается, не патриархией сокращается, а израильскими властями. Мы разговаривали с Надиром Самарой, лидером православных арабов Иерусалима, которого мы всегда видим на экране в наших трансляциях, и он сказал, что в отношении их все время квоты сокращаются, хотя они местные. Что касается христиан, которые за Благодатным огнем приходят из Палестины, на днях наши зрители могли видеть феерический посыл пасхальной радости в репортаже матушки Марии Ал Алам. Протоиерей Павел Ал Алам, старший священник города Бейт-Джала (пригород Вифлеема), в этом году возглавлял делегацию из города Бейт-Джала, которая шла в Иерусалим за Благодатным огнем. Их было всего четыре человека.

– Когда мы там были в 2004 году первый раз, весь кафоликон (помещение за храмом Воскресения) был полностью заполнен людьми. Причем мы находились в таком положении, когда можешь поднять ноги (извиняюсь за подробности) и не упадешь. В этом состоянии мы ждали 4–5 часов. Около 9 утра мы зашли, а в час заходит патриарх.

Сейчас кафоликон не заполняется даже на треть. Мы обычно стараемся попасть в храм Воскресения или в его алтарь (в который, кстати, именно в этот день могут зайти даже женщины). Там очень хорошо видно Гроб, Кувуклию, если из врат выглянуть, и именно туда приходит Патриарх со свечами. Он проходит через весь храм, и у нас даже получалось от его свечей (он держит их в двух руках) зажигать свечи. Там же мы делали фотографии и посылали в новостную ленту это известие.

Сейчас почему-то вспомнилось, как один раз мы чуть пожар не устроили в аэропорту Бен-Гурион. Комичный случай. Член нашей делегации понимал, что он сейчас прилетит; и ему нужны свечи уже обожженные. Он решил их обжечь...

– И сработала противопожарная сигнализация.

– По летному полю к нам приехало несколько пожарных машин, пришел начальник пожарной службы, посмотрел на нас, головой покивал. Работают они четко, где-то жестко, но можно решить вопросы, как-то договориться, найти понимание...

На въезде так бывает, что обязательно кого-то задержат, у них там протокол большой по выяснению мотивов и обстоятельств приезда. Сколько раз мы там были, всегда кто-то застревает. И человек переживает очень сильно...

– Имеется в виду, в аэропорту Бен-Гурион. Это же граница другого государства.

– Да. У нас безвизовый режим, а они могут любого человека по определенным соображениям не пустить.

– Батюшка, у нас уже год как визовый режим, без визы даже в самолет не посадят.

– Да вы что? Но надо сказать, что за все эти годы у нас ни одного человека не задержали, не депортировали, все члены делегации попали.

– Это тоже чудо, великая милость Божия.

– Да. С точки зрения статистической это невозможно. Потому что каждый рейс 150–160 человек, умножайте на 20 раз, получается, несколько тысяч человек проехало. И даже ни одного случая задержания не было. Но в этот момент люди волнуются и предлагают неправильные решения. Какие? Например: давайте сейчас первая группа уедет, пойдет уже молиться, а остальные останутся. Сколько я этим занимался, мы твердо стоим на том, что пока не уйдет оттуда наш последний человек, мы не сдвигаемся, ждем. Вместе заехали, вместе и уезжаем. Как только мы разделимся (у меня такое внутреннее чувство было всегда), будет что-то худшее. Что мы покажем, уехав? Они же смотрят за нами, специально это делают, чтобы посмотреть, как группа реагирует: это настоящая группа или под видом паломников люди приехали с какими-то своими целями?  И мы ждем, не уезжаем. А если мы уедем, скажут, что это не группа, если друг друга не ждут. Поэтому мы ждем.

– Господь смотрит.

– Конечно. Какие-то решения приходится принимать, и здесь надо руководствоваться, как мне кажется, такими принципами. Пока, слава Богу, и приезжали, и привозили Благодатный огонь.

Вообще надо сказать, что это уникальное явление – схождение Благодатного огня. От эмоциональной радости можно перейти и к богословию. Бог – это не только любовь, Бог – это свет. Сам по Себе Бог Нетварный и, по Евангелию и учению святых отцов, Бог есть свет (1 Ин. 1, 5). Это свет, превосходящий любой тварный свет (солнечный или свет термоядерного взрыва) и обладающий уникальными свойствами.

Обратимся к Евангелию, где Христос вспоминает пророка Иону и говорит: как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи (Мф. 12, 40), то есть погребенным. Он в пятницу был распят. Посчитаем: первый день – пятница, следующий день – суббота. Два дня получается. А третий день не получается, потому что Он воскрес уже в первые минуты воскресенья. Давайте и ночи тоже посчитаем: первая ночь – с пятницы на субботу, вторая ночь – с субботы на воскресенье. А где третья?  Но не изнеможет у Бога всяк глагол (Лк. 1, 37). То есть все, что сказано, должно быть исполнено в точности. Пост – это реальная десятина (по количеству дней), не считая Страстной недели, суббот и воскресений, которые не входят в пост. Это действительно десятая часть года. И тут так же.

По учению святых отцов, тьма – это третья искусственная ночь, когда солнце померкло во время казни Христа. Мы считаем это чудесным астрономическим явлением в виде затмения, помрачения солнца.

Что же было третьим днем? Третьим днем была невероятная вспышка света во время воскресения. Из-за этой вспышки света воины всё побросали и убежали. Она была невероятной яркости и силы.

В гробе не могло быть темно, не могло быть закопченных стен, покрытых мхом или плесенью.

– Он был новым.

– Да, он был новым. Никакие природные явления не могли его испортить. На ярком свете росписи становятся светлыми, они как бы выгорают. И вот этот свет делает это помещение стерильным, чистым, осветленным, это дает ему новое физическое качество. 

Светиться нетварным светом может и душа человека. Это учение святого Григория Паламы, согласно которому человек может быть причастным этому свету. Это есть благодать Божия.

Благодать Божия не есть творение, а есть энергия Божества. Человек входит в общение с Богом через проникновение в Него, сообщение ему вот этой нетварной энергии.

В Православной Церкви существует определенный паритет, статус-кво – есть католики, армяне, эфиопы, Коптская Церковь. Однако традиционно сложилось так, что именно ортодоксальная, православная, единственная истинная вера является хранителем и совершителем тайны явления и получения Благодатного огня. Это свидетельствует об истинности святого православия. Это высокое богословское явление нам Бога как света.

Идея – это причащение человека Божественному свету. Это не просто аттракцион. Нам говорят: «Зачем вы ездите каждый год? Не лень вам? Самолет снаряжаете». Есть вещи, которые превосходят все материальное. Это некий флаг, знамя, которое духовно оживляет. Есть вещи, которые бесценны. Опыт познания Бога, опыт участия в таинствах – это действительно таинство.

Мы не можем говорить, что у нас только семь таинств. Это схоластический, латинский подход, рацио. Восточные отцы были далеки от этого. Они говорили: «Вода на чине малого освящения. Это ли не чудо?» Это чудо, это Божие явление. Это тоже таинство. Даже молитва человека, по которой совершается какое-то событие, – это таинство. Тем более явление Благодатного огня – это величайшее таинство. Даже мировые СМИ пишут об этом все больше и больше.

Говорят о том, что будет время, когда огонь не явится. Конечно, такое время будет. Мы можем приближать это время своим злом, а можем отдалять. Это время воцарения Антихриста, когда он сядет в храме и потребует поклонения себе как Богу. И мы увидим мерзость запустения на святом месте, как было в семидесятом году, когда император Тит разрушил Иерусалимский храм. Это когда-то произойдет в Иерусалиме, когда беззаконный человек возглавит мировые силы.

Пока мы радуемся, пока это время не пришло, мы можем отдалять его через молитву и дела веры, благодарить Бога за то, что такая святыня является нам. На нашем далеком Урале лежит особая миссия.

В этот раз я видел самолеты из Чувашии, они забирали огонь для остальной части нашей страны: Урала, Тюмени, Челябинска, Кургана, Перми. И города, находящиеся ближе к нам, всегда были теми, кто привозил огонь для значительной части нашей страны, которая находится далеко от Москвы…

На нас лежит особая миссия, смысл которой нам еще не до конца понятен. С чем будет связана эта миссия, какая роль отведена Екатеринбургу – пока непонятно. Патриарх Алексий говорил, что в связке с царской семьей это место особое. Как это разовьется, во что выльется и что из этого получится – посмотрим. Бог покажет нам через время.

Мы сами никогда не откажемся от поездки. Епархия долгое время была модератором, организатором этой поездки. Заключали договор с самолетами, искали людей.

Несколько лет этим занимается Фонд Святой Екатерины. Большое спасибо за это.

– Батюшка, традицию, о которой Вы говорите как о миссии, утвердил владыка Викентий, митрополит Ташкентский и Узбекистанский, глава Среднеазиатского митрополичьего округа, постоянный член Священного Синода Русской Православной Церкви. Владыка в этом году был в Иерусалиме вновь. За несколько недель до этого, в Челябинске, где он был с визитом, мы записывали программу. Мои друзья со Святой Земли, которые очень любят и почитают его, спросили у владыки, как им сейчас жить, когда так страшно... Действительно, есть бомбардировки, слухи о том, что могут восстановить Третий храм, а они – христиане. Спросили, как им сейчас держаться Христа, не падать духом, не унывать и радоваться.

Он сказал: «Вы говорите, что храм закрыли, но если Патриарх там служит, если совершается богослужение, то храм не закрыт». Слава Богу, богослужение там не прерывалось. Он сказал: «Храмы закрываются нашими грехами». Преподобная Мария Египетская не могла попасть в храм (причем именно в этот храм). Как попала? Покаянием.

– Да. Я знаю, что он всегда стремится из Узбекистана прилететь. Я звонил владыке в Лазареву субботу или в пятницу (еще оставалась неделя до полета), чтобы спросить, как дела. Он мне сказал, что ничего не согласовано и нет разрешения. Он планировал, чтобы у патриарха Феофила спросили о возможности заехать.

В Узбекистане строгое визовое сообщение с Израилем. У них не было виз. Потом я позвонил в Страстную пятницу (через пять дней), и он сказал: «Я в самолет сажусь». В этом плане он несгибаемый. Он вымолил для своей земли поездку. Они полетели и взяли огонь.

– Я хочу показать всем фотографию. Арабский фотограф в Храме Гроба Господня снимал лица людей, молящихся и ожидающих схождения Благодатного огня. Смотрите на владыку Викентия.

Батюшка, я сказала «схождение», и мне кажется, что есть большая проблема: оно очень сильно всех дезориентирует. Схождение – это как будто Господь должен послать сверху какую-то молнию. Но ведь это не так.

Мне очень близка и нравится линия современной богословской мысли, которая базируется на святых отцах и утверждает, что святой свет – это самая благодатная Божественная энергия, пребывающая в Гробе Господнем с момента Его Воскресения. И это неотменимо. Там, где произошло самое великое событие во всей человеческой истории, находится святой свет. Ради нашего укрепления в вере Господь делает его видимым и осязаемым в Великую Субботу.

Тогда мы можем быть более спокойны в отношении того, сойдет он или не сойдет. Он там. А вот увидим ли мы его и сможем ли взять в руки – это вопрос по поводу покаяния.

– Конечно, это место освящено. Лампадки зажигались в наших храмах на Руси. Есть много таких случаев. Это тоже явление.

– То есть в Великую Субботу происходило самовоспламенение.

– Да, это было чудо, когда лампадки загорались в определенный день. Я помню несколько случаев, описанных в житиях святых, когда лампадки зажигались. Это было свидетельством Божьего благоволения. В Предании Церкви это известный факт.

Святая Земля – освященное место. Благодать Божия пребывает там всегда, а не только в субботу. Я думаю, что она является людям и передается видимым образом, сообщается перед Пасхой. А может, и в любой момент это может осуществиться. Богу это ничего не стоит.

Вы говорите, что это место освящено. Да, оно освящено, оно совершенно особенное и уникальное. И там несет свое служение Иерусалимская Церковь. День всегда начинается с православной молитвы. Интересно, что, начиная службу, мы всегда совершаем ее первыми. Уже потом, согласно этому статусу, там служат армяне, затем католики, но только после нас.

– Хочу сказать об отношении к Благодатному огню на Святой Земле. В Великую Субботу гаснут все свечи во всех православных храмах. И все ждут и надеются. От Великой Субботы до Великой Субботы следующего года Благодатный огонь хранится. То есть в любом храме от любой свечки вы зажигаете именно Благодатный огонь.

– Мы об этом услышали и пытаемся воплотить это в жизнь как миссию. В Храме-на-Крови, перед принесением огня, мы всё гасим, затем приносим огонь, всё зажигаем и стараемся сохранять его в течение года. И, по милости Божией, нам это удается. Технически это делается за счет расхода масла. То есть нужно оставлять больше лампад. Я не могу оставлять все лампады зажженными, да и в Греции, на Святой Земле так не делают. Но в каждом алтаре у нас горит от одной до трех лампад. Если горит десять лампад и одна выходит из строя, остальные поддерживают огонь.

Первое, что делает пономарь, – проверяет огонь. У нас запрещено пользоваться зажигалками... Если у вас дома погас огонь, приходите в храм и берите. Это очень хорошо. Это связывает нас. Непонятно как, но от одной этой мысли становится хорошо на душе.

Некоторые спрашивают: «Зачем освящать квартиру? Зачем вы освящаете машины?» Отец Димитрий Смирнов говорил, что это невозможно объяснить. Человек хочет, чтобы его квартира была освященной. Объяснить это каким-то законом, какой-то формулой невозможно. Как это действует – это тоже тайна веры. Ты понимаешь, что совершил некое священное действо, что Бог стал ближе к тебе.

– Ты Его туда пригласил, попросил быть здесь.

– Да, заходишь, и в этой комнате – другой воздух. Люди говорят, что стали чувствовать себя совершенно по-другому в своем жилье. Братья и сестры, берите огонь и несите домой. У нас не схоластическая, а иррациональная вера, живая вера… Мы два раза носим огонь домой: сначала – от Двенадцати Евангелий, а потом уже в Великую Субботу, в Пасху. Это все действует на нашу душу, окружающее пространство.

Василий Блаженный шел мимо храма и бросал камни в бесов. Для чего? Он хотел показать людям, что бесы, как злые силы, стекаются к святыне, стремятся проникнуть туда, чтобы помешать людям, чтобы совершить какие-то недобрые дела. Но они не могут попасть в храм. Когда он кидал в них камни, он показывал всем людям эту духовную картину. Для него она была видима, а для других невидима.

Свое жилище нужно освятить через свою жизнь, молитву, через такие сакральные, таинственные вещи, как принесение домой святой воды и святого огня. Это поможет сделать дом недоступным для этих сил и поможет нам в нашей жизни.

– В 2009 году мы снимали фильм, когда прилетели на Святую Землю. Тогда произошло преображение людей внутри группы, потому что каждый хотел туда попасть. Люди преобразились. Они начали помогать нам с оператором не для того, чтобы их сняли. Они хотели, чтобы все, кто это потом увидит, увидели происходящее в храме. Это было очень здорово…

Владыка Викентий сказал, что если мы живем для Царства Божия, для Христа, если  помним, что Он для нас сделал, то нам не страшно.

– Вера и совершенная любовь изгоняют всякий страх. Это очевидно. Наша задача какая? Мы попали в эту духовную ситуацию, озарение, а потом через тебя Бог может ее передать в другой мир, в обычный мир. Сможешь ли ты быть проводником этой благодати? Или ты вернешься в свой коллектив, в свой дом, к прежней жизни, к паттернам, по которым привык действовать, и через сутки все забудешь?

Наша задача – получив это от Бога, передать это дальше. А передать ты можешь только то, что имеешь. Паломники облагодетельствованы, но они получают некое задание. Они должны быть теми, кого послал Христос на проповедь Евангелия. Это может быть обычное христианское поведение. У тебя будет какой-то другой взор. Ты не будешь кричать, как раньше это делал. Люди скажут: «Смотри, он прикоснулся к святыне».

Обычно приходит прихожанин, и ты ему говоришь: «Евангелие, исповедь, пост сейчас идет». А он тебе отвечает: «Я был в Иерусалиме». Часто встречается такое, что сам факт посещения Иерусалима делает духовную жизнь необязательной. Ведь ты был в Иерусалиме для того, чтобы это способствовало изменению твоей жизни. В Иерусалиме были Анна и Каиафа, фарисеи и саддукеи, Понтий Пилат… И что толку?

Ближе всех к Христу были стражники, которые потом разбежались и за деньги, как сказано в Священном Писании, выдвинули ложную версию о том, что Христос был похищен учениками.

Географическая близость не всегда нам что-то дает. Это просто некая возможность, которую ты используешь, ощущаешь ее как возможность. Или нет. И это все проходит мимо тебя, и все остается на земном уровне.

Как сказал Афанасий Великий: покаяние избавляет нас от грехов, но не меняет нашей природы. Свет, который сходит на гроб, – это свидетельство того, что Христос через Свой подвиг изменил нашу природу. Он ел перед учениками только для того, чтобы показать им, что Он не привидение. Но Ему не надо было есть.

Тление, наши болезни, смертность, зависимость от внешних обстоятельств, ограниченность, возможность передвижения – все это преодолено Христом. Мы возвращены в состояние Адама. Так Христос вернул человеческой природе ее возможности, ее подлинную красоту, ее могущество и силу.

Мы должны помнить о том, что жизнь не может быть ни прежней, ни другой. Она уже изменена, один раз, в Его воскресении, для всех людей. Это очень сильно показано через свет, которым Бог через этот свет удостоверяет нас в том, что мы получили новую жизнь.

Конечно, мы живем еще в страданиях, в скорбях, мы встретим здесь свою земную смерть. Но после нашего воскресения все достижения, возможности, измененные человеческой природой, будут переданы нам. И сделано это не нами. Это сделано одним Человеком – Богочеловеком Христом. Мы просто берем это как дар. 

Схождение огня, принесение огня – это, наверное, главное знамя новой жизни, новой эры, новой земли и нового неба, о котором сказано в Священном Писании, в Апокалипсисе, что у нас у всех на самом деле два паспорта.

У нас есть паспорт России. Но главный наш паспорт – это паспорт небесной жизни, Небесного Царства. Здесь мы живем временно, а там будем жить вечно. Об этом, как мне кажется, говорит чудо огня, напоминая нам о подлинной нашей небесной Родине, к которой мы должны быть устремлены.

Ведущая Светлана Ладина