Беседы с батюшкой. Почему людям трудно прощать? Протоиерей Михаил Дудко. 14 сентября 2026

– Сегодня у нас в гостях настоятель храма святителя Иннокентия, митрополита Московского, в Бескудникове протоиерей Михаил Дудко. Сегодня мы поговорим о прощении и о том, почему людям трудно прощать. Почему тема прощения так важна в христианстве?

– Это, пожалуй, важнейшая тема. Действительно, прощать бывает очень непросто. Но мы можем вспомнить Нагорную проповедь, в ней Сам Господь говорит: если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный; а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших (Мф. 6, 14–15).

Но отсюда, естественно, следует, что все мы в том или ином грешны перед своими ближними и перед Самим Богом в первую очередь. И каждый из нас нуждается в прощении Божием, потому что ничто нечистое и грешное в Царствие Божие не войдет и Царствия Небесного не наследует. И если мы хотим попасть в Царство Небесное, хотим, чтобы Господь нас простил, чтобы мы были без греха и проводили жизнь свою чисто и по-христиански, то и нам надо что-то сделать. Что именно? Господь как раз и говорит, что надо прощать согрешившим против нас. И тогда Отец Небесный простит и нам согрешения наши. Естественно, это очень важно. Поэтому для каждого христианина умение прощать – это особый и очень важный навык, который стяжается определенным опытом и, конечно, милостью Божией.

– А что на самом деле значит простить человека? Как понять, простил или не простил?

– Хороший вопрос, потому что многие приходят на исповедь и говорят: не могу простить такому-то человеку, он то-то сделал против меня. И часто приходится разъяснять: то, что ты помнишь о грехе твоего ближнего, во многом от тебя не зависит. Потому что свойство нашей памяти таково, что сильное впечатление может задерживаться в ней очень надолго. Если человек сильно тебя обидел, негатив может запомниться надолго.

Но что значит прощать и как это связано с нашей памятью? Что значит простить? Простить подобно тому, как Господь прощает нам согрешения наши. Господь все знает, все ведает: в том числе и то, что мы сделали когда-то, и то, что гнездится в нашей душе (может быть, не очень хорошее). Все это Господь знает и помнит. Но Он прощает нас не потому, что забывает то, что мы сделали, а потому, что превращает последствия всего этого как бы в ничто.

Что за последствия у греха? Последствие греха – это в первую очередь наказание. Мы знаем: Адам и Ева совершили первородный грех, согрешили тем, что преступили заповедь Божию, и были изгнаны из рая. Последствия этого согрешения мы все на себе ощущаем. Каждый грех тоже имеет определенные последствия. Когда Господь нас прощает, Он делает это таким образом, что последствия стираются. Если Господь прощает, то берет человека в Царствие Божие, несмотря на его грех.

Мы в этом смысле должны быть подобны Господу, подражать Ему. Мы можем наказать человека, можем держать на него обиду. Даже если взять бытовой пример: идет человек, который нас обидел, говорит: «Здравствуйте». А мы ему не отвечаем, отворачиваемся, как бы не замечаем его. Это обида. А можем этого не делать. Будем ли мы помнить о том, что человек сделал против нас? Наверное, мы останемся с этой памятью. Но последствия этого мы не будем возлагать на человека. Будем так же приветливо здороваться. А если он попадет в беду, предположим, попросит о помощи в реальной нужде, то мы должны сделать все, о чем нас просят, точно так же, как делаем это для тех, кто против нас не согрешил. Вот это означает по-настоящему прощать. А помнить мы будем, наверное, всегда.

– Чем опасно непрощение для души человека?

– Если мы не прощаем согрешений, которые делают против нас ближние, то Господь обещает, что и Он не простит нам согрешений наших. Это в первую очередь. А если разобрать чисто психологически, то непрощение, тяжелое состояние обиды на ближнего, повергает нас в бездну очень тяжелых размышлений. Тяжко не только тому человеку, которого мы не прощаем (ему как раз может быть все равно, он может даже не знать, что мы его не простили), но и нам самим. Мы постоянно думаем об этом: о мести, о том, каким образом можно было бы поступить, чтобы он не смог нам нанести обиду.

Самое лучшее – не обижаться. Это не так-то просто. У Иоанна Златоуста есть хороший рецепт. Он говорит о том, что нанести обиду – это дело человека, который хочет это сделать. А принять это или не принять, обидеться или не обидеться – это уже наше дело. Мы имеем возможность, несмотря на то что человек наносит нам обиду и ожидает, что мы обидимся, просто не принять ее. Мы можем оставаться равнодушными и даже добродушными. И обида, которую пытаются нам нанести, эта острая стрела, направленная в сердце, вдруг летит мимо цели. Это зачастую вызывает раздражение у того, кто сознательно хочет нас обидеть. Он раздражается еще больше, а мы остаемся спокойными. Для этого требуется известный навык и особое настроение, когда человек заранее настраивает себя на то, что не обижается вообще ни на что. И тут требуется особая помощь Божия. Надо стараться этому учиться.

– Почему иногда легче просить прощения, чем прощать самому?

– Мне кажется, что это одинаково сложно. Бывают ситуации, когда человек просит о чем-то и пытается сознательно подготовиться к этому акту, думает об этом достаточно долго, знает, зачем это делает. Например, мы знаем, что человеку, который не простил ближнего, нельзя идти на исповедь и причащаться. Священники часто спрашивают: «Ты примирился с ближним своим?» Тем более если это жена, муж, мать, отец или ребенок. И если человек отвечает: «Нет, я не примирился и даже не хочу примиряться», – то священник может не допустить его до Причастия. «Сначала примирись с ближним своим и потом принеси дар твой к жертвеннику» – так говорит Сам Господь. 

Просить прощения, может быть, бывает немного проще, потому что мы к этому готовимся. А когда к нам подходит человек, который нас оскорбил, обидел, против которого мы что-то имеем, это неожиданно для нас. Он-то готовился, а мы к этому можем быть не готовы. Находясь в тяжелом, не очень хорошем настроении, видя, что приближается обидчик, мы думаем: может быть, он хочет еще раз нас обидеть. Мы настораживаемся и стараемся оградиться от него. А в это время он просто говорит: «Прости меня, я согрешил против тебя».

Не так-то просто раскрыться, если ты уже закрылся. Поэтому действительно бывает непросто сразу простить такого человека. Может быть, нужен некоторый период. Я советую по возможности примиряться быстро. Но если не получилось сразу, в особенности при тяжелой обиде, должно пройти некоторое время. Свойство человеческой натуры – все-таки отпускать ситуацию. Человек немного успокоится, и уже после этого можно еще раз подойти и сказать: «Прости меня. Я действительно виноват, я согрешил против тебя. Давай помиримся и больше не будем врагами, а будем друзьями». И это действует. Время лечит.

– А можно ли простить, но не восстанавливать отношения? То есть человек попросил прощения, но ты максимально стараешься с ним не общаться.

– Это тоже частый вопрос. Может ли остаться дистанция между мной и тем человеком, который меня обидел, которого я вроде бы простил, но общаться не хочется? Не всегда это бывает возможно. Бывают очень близкие нам люди, например, те, с кем мы трудимся, или члены семьи, которые нанесли нам непростую, даже довольно тяжкую обиду. Как не общаться с человеком, если живешь с ним в одном доме, если он твой родственник? Или если работаешь с ним на одной работе, в одном помещении? Что значит не общаться? Может быть, это было бы и хорошо, но получится ли это?

Конечно, если есть возможность не общаться с таким человеком, я не вижу в этом чего-то очень уж дурного – это мой личный совет и мое мнение. В конце концов, мы общаемся с теми, с кем нам нравится общаться, встречаемся с теми, с кем приятно взаимодействовать. Если речь идет о помощи, то помогать надо всем, подобно милосердному самарянину из притчи Господней. Даже человеку иной веры, которого мы совершенно не знаем. Помните эту замечательную притчу? Самарянин просто встретил на дороге совершенно чужого человека, тяжко избитого разбойниками, и помог ему в критической ситуации не пропасть и не умереть. Как в такой ситуации не общаться? Конечно, надо помочь.

Надо общаться в тот момент, когда в этом есть нужда. Но если человек приходит просто поболтать (что тоже часто бывает), а у вас нет такой потребности и у него нет, может быть, и не стоит этого делать. Проводить время в пустых разговорах допустимо с друзьями, а с людьми, которые нанесли обиду, это не обязательно. Но простить надо.

– Как отличить настоящее прощение от пустых слов? Или от ситуации, когда человек просит прощения для своей выгоды, но на самом деле это неискренне.

– Мы этого не знаем. И если человек просит у нас прощения, наша христианская обязанность – простить, сказав в ответ: «Бог простит, и я тебя прощаю». Это важно в первую очередь для нас, для нашей души. Если же видно, что человек просит прощения для каких-то других целей (например, тут же просит взаймы крупную сумму денег или что-то еще), то просьба неискренняя, лицемерная. И когда ты промолчал и отвернулся, а этот человек начинает против тебя строить козни или воздвигать брань (иногда нецензурную), тогда понятно, что просьба о прощении была лицемерной.

С другой стороны, когда мы просим прощения у другого человека, он тоже не может определить, искренняя наша просьба или нет. Поэтому всегда надо ставить себя на место другого. Вот я согрешил против другого человека, пришел к нему и попросил прощения, а он сказал: «Я тебе не верю». А ведь я искренне готовился, старался изжить в себе внутреннее нехорошее чувство, переступил через свою гордость. Подошел к этому человеку, сказал: «Прости меня», – и он вдруг меня отверг. Как это неприятно, как нехорошо! Если мы поставим себя на место человека, который в этом преодолел себя, то станем более милостивыми. Надо стараться прощать всех.

Мы помним притчу о некотором должнике. Это достаточно известная евангельская притча о том, как некий заимодавец, который должен был очень большую сумму господину, пришел к нему и просил не взимать с него сразу весь долг. И когда великий господин простил ему весь долг, он увидел своего должника, который тоже должен был отдать ему деньги. И, как сказано по-славянски: емь его давляше, глаголя: отдаждь ми, имже ми еси долженъ» (Мф. 18, 28). То есть не просто сказал «ничего не знаю, отдавай мне долг», а стал душить этого человека, фактически приговорил его к смерти за эту малую сумму. Тогда великий господин, под которым мы разумеем Самого Господа, велел посадить его в темницу: пускай сидит там, пока не отдаст последней полушки.

Это мы обращаем к себе. Если нам попадается человек, который просит прощения, а мы уже ходили на исповедь, просили прощения за согрешения, ведущие нас к смерти, в ад, и Господь нас простил, мы причастились Святых Христовых Таин, но после этого немилосердно относимся к нашему должнику, к тому, кто обидел нас, то мы примеряем на себя эту притчу. Посадят в темницу, и будешь сидеть там, пока не отдашь последней полушки.

Некоторые удивляются: откуда у нас беды в земных обстоятельствах? Надо порыться в своей душе: а всем ли мы простили? Не получается ли так, что неприятность, которая с нами случилась в жизни, – это не случайность, а следствие того, что мы не прощаем согрешившим против нас? Так что всегда, когда есть какая-то неприятность, надо посмотреть вокруг, припомнить все и сказать: «Надо всех простить, а то, пожалуй, худо будет мне».

– Почему гордость мешает нам прощать?

– Гордость, как известно, – один из самых главных грехов, из которого проистекают прочие согрешения. Не все правильно понимают, что такое гордость. Это не просто превозношение над другими (хотя, конечно, это какая-то степень гордости). Гордость – это грех сатаны, который возгордился до такой степени, что сказал: «Выше небес поставлю престол свой». Зная, что Бог Благ и есть Творец, он решил восстать против Бога. Это сатанинский грех.

Но если этот грех есть, то из этого многое следует. Мы перестаем признавать Господом Самого Бога, живем по собственной воле, так, как нам хочется. Соответственно, гордость является источником всего плохого, что происходит в нашей жизни. Было бы слишком просто говорить о наших грехах как о каких-то злых делах, которые мы совершаем со словами: «такой вот я человек». Проблема в том, что каждый грех ведет за собой последствия и иногда очень тяжелое наказание даже в этой жизни, но самое главное – в жизни вечной. Мы не попадем в то место, которое нам предназначено.

Я всегда говорю своим прихожанам, что нам уже уготовано место. Сам Господь сказал апостолам: Я иду приготовить место вам (Ин. 14, 2). Место на небесах уготовано не только апостолам, но и всем верующим в Него, и нам тоже. Наше место уже есть, оно готово, Сам Господь уготовил его для нас. И грех (в особенности грех гордости и все, что из него проистекает) говорит о том, что мы не хотим туда идти. Мы не хотим занимать то место, которое Сам Господь нам приготовил, а хотим идти в другом направлении, своим разумом. Место, которое Господь приготовил, нам не нужно, мы его отвергаем. Нам это неинтересно, второстепенно, у нас совершенно другие цели. Вот это и есть грех гордости. Если мы так себя ведем, то это место не достанется другому, оно все равно останется нашим, но незанятым. А где мы окажемся – только Бог знает.

– Что делать, если человек просит прощения, но не раскаивается, судя по его словам и поступкам? Либо он просит прощения постоянно, но делает одно и то же; и никакого раскаяния нет.

– Мы видим человека, который говорит определенные слова: «Прости меня ради Христа». И мы должны верить человеку, его словам. У нас могут быть разные подозрения. Очень часто, когда человек обижен, ему многие вещи просто кажутся: «что-то не так, он имеет в виду не то, что говорит». Это наша личная позиция, которая часто встречается между людьми, находящимися в обиде друг на друга. Нам иногда кажется, что человек просит у нас прощения, но при этом не совсем искренний, и мы отвечаем на эту просьбу: «Да ладно, брось. Что сделал, то сделал. Иди с Богом». И, в свою очередь, говорим неискренне: «Бог тебя простит, но больше ко мне не подходи». Это тоже не прощение, а неискренность в ответ, может быть, на искреннюю просьбу. И это тоже грех. 

Я бы советовал не слишком вдаваться в психологию. Потому что все мы «великие душеведцы», можем сказать: «Я же знаю, что у него в душе на самом деле. Лицо не такое, смотрит в сторону, а не на меня, и голос не того тембра, к какому я привык... Что-то в нем не то. Наверное, он говорит неправду, лицемерит. Не буду его прощать, скажу, пусть идет с Богом, и все». Это плохо. Надо воспринимать все так, как говорится. Просит человек прощения, так и надо это воспринимать: человек просит прощения ради Христа. Мы точно так же отвечаем: «Господь тебя простит, и я прощаю». И стараемся сделать это искренне. Вот тогда все будет хорошо.

– Как научиться отпускать боль и обиду?

– Иногда это невозможно. Некоторые проступки людей против нас бывают такого рода, что просто не забываются или наносят такую глубокую, тяжелую рану, что сразу это отпустить не получается. Так или иначе, но нужно применить одно очень важное лекарство – время. Некоторые говорят так: время лечит. Это правда. Сразу примириться с человеком, который действительно тяжко согрешил против тебя, бывает чрезвычайно тяжело, а тем более это забыть, принять и ответить искренне: «Я тебя прощаю». Отпустить это внутри себя бывает очень трудно. Это снится, вспоминается. Некоторые грехи бывают такими, что человек ни о чем думать больше не может, кроме как о том грехе, который вверг его в такое тяжелое состояние.

Что тут нужно? Безусловно, молитва. Это нужно обязательно, это первое. Второе, что я советовал бы не забывать, – о лекарственном смысле времени: время лечит. Пройдет немного времени, а может быть, и много. Некоторые грехи требуют большого, так сказать, промежутка, и все станет гораздо легче. Скажем, есть такие тяжелые семейные грехи, как предательство, прелюбодеяние. Люди разошлись, разбежались. Для некоторых это бывает невыносимо тяжело, потому что ближе, чем в семье, никто никогда не сходится. На протяжении длительного времени люди живут вместе, и вдруг кто-то узнает об измене: тяжелейший грех, тяжелейшая обида. Даже если человек хочет отпустить это, у него просто не получается. Он все время думает об этом. Что тут поможет? Молитва обязательна; и время, которое лечит.

– Что помогает сделать первый шаг к примирению?

– Солнце да не зайдет во гневе вашем. Мой отец, священник, часто вспоминал это место Священного Писания и учил меня всегда примиряться до захода солнца, в течение светового дня, не ложиться ночью с обидой на кого-нибудь. Это бывало в детстве. Я прекрасно помню. В основном бывали какие-то детские ссоры с родителями, с сестрой... Иногда действительно – обида большая: как успеть до захода солнца? А если зимой, то солнце заходит рано. Как успеть до захода солнца заставить себя попросить прощения? Это было очень непросто.

Некоторые вещи достигаются в том числе навыком. Если себя приучить именно к тому, что в течение дня нужно мириться, в особенности тем, кто живет в одной семье, то попросить друг у друга прощения до захода солнца, до того, как вы пошли спать, – это очень важный навык, и со временем это становится проще. Это проще и самому человеку, который просит прощения, и другому человеку, который знает: «Сколько бы мы ни ругались, сколько бы ни происходило неприятностей между нами, настанет вечер, и мы попросим друг у друга прощения, примиримся». Это великое дело, к которому, конечно, нужно привыкнуть и осуществлять в своей жизни.

Навыком очень многое решается и очень многое делается. Благой и добрый навык в христианской жизни очень много значит. Это и навык постоянной молитвы, утренней, вечерней, и навык хождения в храм, в том числе навык того дела, о котором мы сегодня говорим, а именно – навык прощения.

– Почему Христос говорит прощать до седмижды семидесяти раз?

– Фактически это бесконечное число. Кто-то спорит о том, в какой промежуток времени нужно прощать столько раз. Некоторые святые отцы толкуют данное место так, что это может быть на протяжении одного дня. Если посчитать, получается 490 раз в день – довольно большое количество случаев необходимо прощать. Вряд ли даже самый злостный наш враг наберет столько поводов для того, чтобы мы его прощали. То есть Господь фактически говорит: «Сколько раз согрешил против тебя человек, столько раз его и прощай».

Семь – это сакральное число, оно не всегда означает точное количество, очень часто оно является некоторым символом. В данном случае это символ прощения: сколько бы ни согрешил против тебя брат твой, столько и прощай ему. Конечно, это очень непросто сделать. Представьте себе: человек постоянно против тебя грешит на протяжении дня даже не семь, а семьдесят раз, да еще и в одном и том же! «Сколько же можно? Это невозможно уже. Все, не буду. Я тебя прощал 69 раз, а вот на 70-й уже не могу». А Господь говорит: «Еще больше надо, в семь раз больше…»

Это возможно только с помощью Божией. Без помощи Божией, мне кажется, это просто невероятно. Силы человеческие, в том числе психические, конечные, они постепенно истощаются. И нам без Божией помощи бесконечное количество раз прощать другого человека бывает не по силам. Это дело святых. Но кто мы такие, чтобы противоречить воле Бога, Который говорит: «Будьте святы, как Отец ваш Небесный». Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный. Святость – необходимый признак каждого христианина. Святость познается в том числе по способности прощать.

– Можно ли простить себя?

– Себя-то мы как раз очень часто прощаем...

– Например, человек себя корит, не может простить. У многих людей даже начинаются какие-то душевные проблемы, психологические болезни, потому что они не могут себя за те или иные поступки простить.

– Это часто встречается на исповеди. Например, люди приходят на исповедь и говорят: «Батюшка, я уже много раз исповедовался в этом грехе, но этот грех постоянно стоит передо мной, я не могу сам себя простить. Нужно ли мне опять исповедоваться в этом же грехе?» Как говорит пророк и псалмопевец Давид: грех мой предо мной есть всегда. В том же смысле, в котором мы читаем это в 50-м псалме, мы видим это и в нашей собственной жизни, в нашей собственной судьбе. То есть грех, если он тяжелый, вряд ли забудется.

Грехи бывают очень тяжелыми, и на протяжении всей жизни они преследуют нас. Но означает ли это, что Господь нам этот грех не простил? Мы все-таки верим в таинства. Например, таинство Покаяния совершается с крестом и Евангелием в присутствии священника, который имеет власть вязать и решить грехи. И вера в это таинство подразумевает, что оно поистине совершается. Если человек искренне кается в грехе, то Господь через священника прощает и разрешает человека от этого греха.

Остается ли память об этом грехе? Да, эта память, конечно, останется. Некоторые воспринимают это как непрощение, как знак того, что Господь не простил. Я продолжаю переживать это – значит, Господь меня не простил и опять нужно идти на исповедь и этот грех называть. Это не так. Мы должны верить в силу таинства, что Господь нас простил. Себя мы можем и не простить на самом деле. И это непрощение себя зачастую предохраняет нас от повторения греха. Ведь, может быть, самое главное в исповеди, в покаянии – не то, что мы раскаялись в предшествующем грехе, но то, что мы перестали этот грех опять совершать. Вот это самое важное.

Само слово «покаяние», если переводить с греческого, как известно, означает «перемена». Мы должны перемениться и только тогда по-настоящему сможем себя простить. Но для того, чтобы перемениться, не стоит забывать, что ты наделал, забывать о своих грехах, о том, за что тебя Бог простил. Поэтому важно помнить пророка Давида, который говорит о том, что грех пред тобой есть всегда. Забывать и прощать себя – это не наше дело. Прощать – это дело Господа и священника, которому Вы исповедуетесь.

– Батюшка, как непрощение влияет на семью и близких? Непрощение со стороны другого.

– Это, кстати говоря, частая история семейных пар. На протяжении долгой семейной жизни, конечно, что-то накапливается в отношениях. Семейная жизнь подразумевает и способность прощать, и способность принимать другого человека таким, какой он есть. Конечно, на начальном этапе, когда между людьми влюбленность, когда все кажется простым и легким, это уходит на задний план, мы себя ведем по-другому. Мы идеализируем своего партнера. Для нас даже замечать какую-то обиду, нанесенную нам, невозможно. Мы не обижаемся, а, наоборот, стараемся сделать так, чтобы другой человек на нас не обижался.

Но когда проходит время, люди поженились, обзавелись детьми, узнали друг друга получше, живут постоянно друг с другом в одном помещении, на протяжении 24 часов  находятся вместе, тут, конечно, наступает самое важное. Некоторые психологи даже говорят, что есть какие-то периоды в семейной жизни, которые являются кризисными. Некоторые говорят, что седьмой год после женитьбы критический. Некоторые говорят, что позже тоже есть такие годы. Конечно, это условно.

Понятно, что со временем какие-то обиды накапливаются подобно мозоли: если постоянно носить тесную обувь, то в каком-то месте со временем будет мозоль, а это очень болезненно. Так же и в семейной жизни. Если постоянно давить на одно и то же место, даже чисто психологически, то человек постепенно начинает раздражаться. Может быть, вы замечали, как ругаются пары, у которых есть такой кризис в отношениях. Смотришь на них со стороны и думаешь: «Господи, да вроде ничего они друг другу не сказали. Чего они ругаются? Какой смысл во всем этом?» Они ругаются по-настоящему, обижаются, хотя со стороны кажется, что повода нет.

Невысказанные обиды, неспособность воспринимать человека таким, какой он есть, неспособность прощать служат нам в семейной жизни очень плохую службу. Умение прощать, умение посмотреть на другого человека снисходительно – очень большое умение. Конечно, любовь в этом смысле играет большую роль. Любовь тоже бывает разная. В данном случае христианская любовь, но и любовь супружеская тоже. Любовь общечеловеческая играет большую роль как некоторое лекарство, которое прикладывают на рану для того, чтобы ее исцелить. И нам всегда надо помнить о том, что Господь нас любит и хочет, чтобы мы были вместе. Семья тоже одно из таинств. И это таинство нам необходимо беречь всеми силами.

– А что человек приобретает, когда по-настоящему прощает?

– Может быть, наши телезрители даже лучше меня смогут ответить на этот вопрос. Но я со своей стороны могу сказать, что мы приобретаем, конечно, несравненно больше, чем отдаем. Мы получаем душевное спокойствие. И этот душевный мир, к которому всем нам надо стремиться, ни с чем не сравнить. Это состояние душевного покоя, примирения человек, получив хоть раз, никогда не забудет. Это действительно великий дар Божий, великое наше достижение. Поэтому, конечно, всех вас призываю, дорогие наши телезрители, как можно чаще, даже если и не виноваты, просить прощения.

Я знаю очень кротких, смиренных людей, которые буквально через слово говорят: «Простите». В монастырях есть частая присказка: «Простите, благословите». Казалось бы, это лицемерие: в чем ты, собственно, согрешил? Но нет, это все-таки не лицемерие! Это очень нужно, в особенности, конечно, монашествующим. Когда мы просим прощения друг у друга, например, в Прощеное воскресенье перед Великим постом, мы испытываем какое-то особое чувство, хотя, может быть, и не виноваты ни перед кем, у кого просим прощения. Но даже вот такая, как некоторые говорят, чисто формальная просьба о прощении приносит нам великую благодать, мир и покой душе.

– Какая молитва либо что из Священного Писания помогают простить человека, помогают бороться с обидой?

– В первую очередь, конечно, молитва Господня, потому что в ней мы просим оставить нам долги наши, яко же и мы оставляем должником нашим. Если со вниманием читать эту молитву каждый раз, то мы не можем пройти мимо этих слов.

А второе: самая важная проповедь Господа нашего Иисуса Христа – Нагорная проповедь, в которой Он говорит, что настоящий христианин, который хочет попасть в Царствие Небесное, должен прощать согрешившим против него, иначе и Господь не простит согрешений его.

– Есть ли разница между понятиями «простить» и «забыть»? Зачастую человек говорит: «Я просто забыл…»

– Да, так некоторые говорят. Если забыли в том смысле, что примирились, то да – прощаем. Но в более серьезных, тяжелых случаях это не так просто. Простить можно, будучи не в состоянии забыть что-то. Какие-то вещи просто невозможно забыть. Но можно простить тогда, когда мы уже не держим зла на человека, мы не определяем его посмертную судьбу (как некоторые говорят: иди в ад). Вот до такой степени бывает. Если этого в нас нет, если это не гнездится в нашей душе, если мы в состоянии сделать добро, а не зло тому человеку, который просит у нас прощения, то, думаю, это уже достаточное основание для того, чтобы считать, что мы простили этого человека. Ведь и мы просим у Бога добра, а не зла. И Господь нам дает это добро, причем высшего порядка. Он дает нам жизнь. Поэтому мы должны давать добро тем, кто согрешил против нас. А забывать, бывает, не получается…

Ведущий Павел Денисик