Беседы с батюшкой. Иеромонах Амвросий (Дегтярев). 9 сентября 2026

Тема беседы: «Искусственный интеллект в духовной и практической жизни». 

– Сегодня мы имеем прекрасную возможность вновь пообщаться с иеромонахом Амвросием (Дегтяревым), клириком храма Успения Пресвятой Богородицы города Верхняя Пышма, заведующим библиотекой Екатеринбургской духовной семинарии.

Отче, в Вашем лице поздравляю всех сотрудников, трудников и всех причастных с тем, что свершился наконец-то переезд, состоялось открытие нового кампуса, нового здания Екатеринбургской духовной семинарии. Масштабное событие, которое трудно переоценить. Фотография в нашей студии отражает то, что произошло буквально несколько недель назад.

– Благодарю за поздравления. Обязательно их передам ректору иеромонаху Корнилию и всем начальствующим, учащим и учащимся, всем причастным к этому свершившемуся делу.

– Слава Богу, есть еще на земле Русской меценаты, настоящие благотворители, кто способен на такие свершения. Спасибо огромное им тоже!

Батюшка, есть вопрос, который требует нашего пристального внимания. Он касается все большего влияния, которое оказывает искусственный интеллект на все сферы жизни человека. Даже занимаясь какими-то элементарными вещами, человек все равно имеет в руках телефон, планшет, пользуется различным программным обеспечением. Я уже не говорю про Интернет, компьютерные технологии и прочее. В связи с этим хотелось бы спросить Вас как человека, который занимается научной деятельностью, педагогической деятельностью, встречаетесь ли Вы с искусственным интеллектом в своей повседневной жизни, в рабочих процессах, рабочих вопросах?

– Я думаю, нашу беседу о нейросетях следует начать с признания того факта, что они не просто вошли в нашу жизнь, а прочно закрепились в ней. Точно так же, как когда-то в нашу жизнь вошли и закрепились электричество, компьютеры, мобильные телефоны. Это свершившийся факт, который отменить, отмотать назад уже невозможно, остается только это признать и научиться с этим жить и взаимодействовать.

Отвечая на Ваш вопрос об использовании искусственного интеллекта в нашей научной, педагогической, рабочей сфере, могу ответить: да, встречаемся. Я не буду касаться образовательных вопросов, хотя там всегда поднимаются дискуссии о том, насколько это допустимо, как правильно следует преподавателю при подготовке материала или студенту при решении тех или иных задач использовать искусственный интеллект, допустимо ли это вообще, в каком объеме допустимо.

Что касается библиотечной деятельности, в этом году Екатеринбург – библиотечная столица России. В мае проходил Всероссийский библиотечный конгресс. Я как раз участвовал в той секции, которая говорила о новых технологиях и их использовании в библиотечной сфере. Могу отметить, что с практической точки зрения нейросети обсуждались активно. Кто-то их привлекает для обучения сотрудников, посетителей, читателей, для систематизации, каталогизации книг, для упрощения каких-либо внутренних библиотечных процессов. Проектов было озвучено достаточно много.

Могу сказать, что в свете открытия нового здания семинарии нами была составлена концепция развития библиотеки до 2029 года, и вопрос об интеграции искусственного интеллекта в нашу сферу деятельности, конечно, там присутствует. Планируется его использование для обработки, систематизации литературы, для оцифровки фонда редких книг (у нас хранится более тысячи редких книг дореволюционной печати и рукописных изданий), возможно, для перевода святоотеческих текстов. Сфера его применения достаточно большая и не ограничивается каким-то одним направлением, их много.

Но вопрос не в том, что мы используем. Вопрос, как это использовать и каковы рамки этого использования: не навредит ли это нашей работе, не навредит ли тем процессам, которые у нас происходят, а самое главное, не навредит ли это человеческой душе.

– Искусственный интеллект (сокращенно ИИ), нейросети, огромные массивы баз данных, на основе которых разработаны определенные модели, уже действуют, внедряются, и к ним имеет доступ широкий круг пользователей по всему миру. Мы понимаем, что искусственный интеллект влияет на экономику. Есть понимание, что ИИ помогает, например, в работе врачей, в разработке новых технологий, лекарств, формул. Но как сфера духовности может соприкасаться с искусственным интеллектом? И проводится ли какая-то работа об осмыслении факта влияния искусственного интеллекта в сфере духовной жизни человека?

– Конечно, такая работа в Церкви ведется. И здесь мы говорим не только о Синодальных комиссиях, которые исследуют эти вопросы, в том числе и вопросы нейросетей. У нас создан специальный совет в правительстве, куда вошли представители не только Православной Церкви, но и других традиционных конфессий страны. Этот вопрос стоит достаточно остро.

Говоря о духовной составляющей нашей жизни, мы наблюдаем, как появляются некие чат-боты, как сегодня популярно говорить, связанные с духовной темой. Помнится, мы однажды нашли в сети «ВКонтакте» профиль, на фотографии был некий молодой человек в одежде священника с крестом на шее, было написано его имя, указано, что он священник. А на поверку оказалось, что этот профиль сгенерирован нейросетью. Такое явление сейчас тоже встречается. И я думаю, очень остро стоит вопрос о том, как к этому относиться.

Ключевой вопрос, который возникает и который мы должны обсуждать: способен ли искусственный интеллект заменить живого священника? Вообще живого человека он может заменить? Полноценно, конечно же, не может; все-таки это машина, набор алгоритмов, которые работают по определенным схемам. И как бы совершенно эти схемы ни были созданы, они так и останутся схемами алгоритмов. А человек – существо, которое все-таки нуждается в себе подобных, в том числе и для дальнейшей жизни в обществе вне виртуальной реальности. Ведь все равно мы ежедневно взаимодействуем с живыми людьми. Поэтому использование нейросети в качестве замены живого общения очень опасно, человек просто замыкается в себе. Что уж говорить о замене живого священника вот этим алгоритмом?

Чтобы грамотно ответить на этот вопрос, можно привести несколько аргументов. Во-первых, мы все-таки должны понимать, что искусственный интеллект не имеет души. Об этом в том числе говорят и священнослужители. Душа присуща именно человеку. Именно человек обладает душой, что и позволяет ему являться образом и подобием Божиим. В нейросети души не имеется.

Второе: способен ли искусственный интеллект к тому, чтобы понять человека? Возьмем, к примеру, таинство Покаяния. Человек исповедует свои грехи Богу в присутствии священника. Священник в данном случае – свидетель, но при этом священник замечает духовное состояние человека, может даже при одном взгляде на человека понять, что он сейчас чувствует, что испытывает. Он может эти слова пропустить через себя, через свое сердце, чтобы как можно лучше понять исповедующегося. Нейросеть на такое не способна, она принимает текст в себя, но по этому тексту не может судить правильно о том, в каком состоянии человек это написал. Я уж не говорю о том, можно ли нейросети исповедовать свои грехи.

И третье, самое важное: нейросеть не способна к подлинной любви и состраданию. Любой священник (да и любой живой человек), воспринимая нас в том внутреннем, духовном состоянии, в котором мы находимся, начинает нам сопереживать, сострадать, может нас в чем-то понять. Нейросеть на это не способна, потому что она вообще не способна к самопожертвованию, это не заложено в ее алгоритмы. Да и возможно ли заложить это в компьютерный язык? Даже если допустить, что лет через десять нейросеть разовьется до невозможных мощностей, маловероятно, что это будет предусмотрено. Вероятность этого крайне низкая.

– Встречаете ли Вы таких прихожан, которые говорят: «Батюшка, я спросил у нейросети, она мне дала вот такой ответ на вопрос. А Вы что скажете?» Возьмем любого священника, который служит у себя на приходе где-то в глубинке. Человек думает: «Да батюшка-то наш откуда знает? Вот сейчас спрошу у этой большой и знающей машины, она мне ответит более компетентно, чем наш священник».

– Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны отделять слова от живого опыта. В житиях древних святых мы находим такие моменты, которые говорят о том, что можно знать Священное Писание наизусть (как, например, знал наизусть Ветхий Завет Никита Новгородский), можно знать Евангелие от начала до конца, но это еще не означает, что человек знает Христа. Ведь искушая Спасителя в пустыне, дьявол тоже цитировал Священное Писание, он тоже его наверняка знает.

Здесь то же самое. Нейросеть, конечно, может найти множество цитат, множество примеров, что-то пояснить, рассказать, но это еще не означает, что она может передать опыт живой веры. Опыт живой веры передается через человека. А если человек постоянно обращается за духовным советом к машине, к нейросети, это тревожный вопрос. Возможно, человек имеет неправильное представление о том, кто такой священник, кто такой пастырь.

Почему человек, который делает только первые шаги в Церкви, зачастую боится подойти к священнику? Как правило, он воспринимает священника как некого судью, как строгого учителя. На самом деле священник – не судья, не какой-то надзиратель; он – пастырь, имеющий опыт живой веры. Он сам уже что-то прошел и до сих пор что-то проходит в духовной жизни, чтобы обрести Христа. И в этом плане он выступает как проводник живого опыта. Нейросеть живой опыт передать не сможет. Какой у нее живой опыт общения со Христом? Какой у нее живой опыт постижения и соблюдения заповедей Божиих, обретения любви? Нет у нее такого опыта и быть не может.

– Мне захотелось обратить внимание на такой момент: духовная жизнь – это качество человека. Тогда какие вообще вопросы касательно этого момента могут задаваться компьютеру?

– Это допустимо, если, например, мы хотим сделать для себя выборку информации, что о том или ином вопросе говорится в Писании и у святых отцов. Благодаря нейросети поиск этой информации упрощается. Можно уже не искать множество книг в библиотеке, не сидеть несколько дней, выбирая эту информацию. Нейросеть это может сделать, но она дает просто выборку информации. Информация и духовная жизнь, духовный опыт – это разные вещи.

– Мы всегда на телеканале «Союз» говорим о том, что лучше пребывать в своих храмах на местах, идти на службу, общаться со священником. Когда нет такой возможности, когда есть какие-то ограничения, в том числе физического характера, тогда, конечно, телеканал «Союз» – свет в окошке для людей, которые по той или иной причине сейчас находятся дома. Живой священник может быть таким светом в окошке для человека, который находится в поисках ответов на духовные вопросы, в какой-то маяте духовной. Священник выслушает. Это же и есть живое общение.

– Конечно. И через это человек, обращающийся за помощью в храм к священнику, начинает постигать опыт живого общения, опыт обретения любви, опыт пребывания в Церкви Христовой. Невозможно это постичь, просто направляя запросы в компьютер и получая некие ответы. Да, это хорошо, в какой-то степени эти ответы могут послужить базой, но мы не должны исключать именно фактора живого общения с людьми, которые уже являются свидетелями веры.

Для каждого человека, живущего духовной жизнью, есть цитата, наставляющая в этом плане: «Нужно жить так, чтобы нас спросили о вере». И не свидетельствовать о вере словами, но делом. Крайне важно, что такой опыт веры обретается не через компьютер, не через массивы информации, а именно путем встречи с людьми. Может быть, в этом священнике человек найдет мудрого наставника веры, как, например, находили в праведном Иоанне Кронштадтском, других подвижниках. Может быть, это будет человек даже не в духовном сане, но более-менее имеющий какой-то опыт. Как, например, блаженная Ксения Петербургская. Пусть ее гнали, но кто-то от нее уходил умиротворенный, потому что видел, что для нее Христос – не что-то абстрактное, а Тот, Кто действительно может во всем помочь, утешить, наставить. И видя, как блаженная Ксения держится Христа, кто-то за это цеплялся и думал, что именно так и можно соединиться с Богом и обрести утешение.

– С одной стороны, святые минувших времен даже и не помышляли, не задумывались о том, что будет искусственный интеллект, который будет занимать какую-то часть жизни, развиваться, что это будет проблема человечества. С другой стороны, когда читаешь их наследие, их труды, удивляешься актуальности: прошло 150–200 лет, а насколько все свежо, просто и понятно!

– Конечно. И в качестве примера можно взять труды святителя Игнатия (Брянчанинова) или святителя Феофана Затворника. Кстати говоря, проводил что-то вроде эксперимента: задаешь по некой задаче вопрос, и в выборке информации, которую дает нейросеть, фигурирует как раз то, что писали святитель Игнатий или святитель Феофан. То есть мы видим, что сегодня, в эту эпоху, наследие духовных писателей XIX века, прошлого столетия и даже гораздо более ранних эпох действительно живо, актуально и для нас. И этим подтверждается, что опыт Церкви всегда актуален, важен; эти уроки важны в любую эпоху, в любое время, независимо от того, знал человек о том, что будут так развиты компьютерные технологии, или не знал.

– Понимаете, какая интересная вещь? Эта информация (ее наполненность) создавалась людьми на листе бумаги ручкой, пером, каким-то пишущим инструментом. Через века все это оцифровывается, наполняется, и на это же потом и ссылается искусственный интеллект. Удивительно! Все это создавалось без каких-то высоких технологий…

– И это подтверждает актуальность этого, необходимость изучения, постижения даже в наше непростое время.

– Хорошо, если этот труд оцифрован, тогда на него будет ссылка. А если этот труд не оцифрован, если эта работа не проведена? То есть одно другого не отменяет: у человека остается пространство для поиска, новаторства, для каких-то других вещей. Если пользоваться, условно говоря, только запросом в поисковой строке, собственно, на этом уровне и останутся и твоя работа, и твое мировоззрение.

– Совершенно верно.

– Дорогие друзья, в лице отца Амвросия мне очень хочется поздравить всех тех уважаемых людей, которые, вопреки всем обстоятельствам, изменяющимся ситуациям, на отдельно взятых приходах, в отдельно взятых библиотеках, в том числе поселковых, продолжают свою очень важную и нужную работу. Она сейчас малозаметна и, может быть, не является каким-то ярким примером свершений. «Наш папа – библиотекарь» или «мама работает в библиотеке» не звучит так же гордо, как «мой папа – космонавт». Но при этом я еще помню те времена, когда мама водила меня за руку в библиотеки, мы там брали книги и читали их. Благодаря таким людям это наследие еще живо, оно сохраняется. 

Все имеет некоторую цикличность и, может быть, у наших детей, у последующих поколений появится интерес пойти в библиотеку, пообщаться с ее сотрудниками, спросить: «Что посоветуете почитать? С чего, например, начать?» Это хорошо – не так важно, священник перед тобой или просто сотрудник библиотеки. А то тебе ответят: «Забейте вопрос в поисковой строке, она вам точно подскажет». А так снова начнется живое общение.

– Совершенно верно, ведь это тоже часть нашей библиотечной работы в нынешнюю эпоху. Человек может путем поиска через электронный каталог сделать выборку книг, которые хотел бы взять, изучить, использовать в своей работе. Но сотрудник может передать некое личное восприятие и, уже исходя из этой выборки, посоветовать, что действительно подойдет лучше всего, а что нет. Именно поэтому фактор живого опыта (не только в Церкви, но и вообще в любой человеческой деятельности) остается важным и актуальным вне зависимости от того, насколько хорошо сегодня развиты нейросетевые технологии.

– Еще один вопрос в завершение нашего общения об искусственном интеллекте. Казалось бы – на телеканале «Союз» говорят об искусственном интеллекте! Но мы рассуждаем не о самом искусственном интеллекте, а о его месте в жизни людей, в том числе и православных, которые все равно с ним встречаются. Когда мы говорим про отказ от гаджетов или, по крайней мере, про то, чтобы держать под контролем время пользования телефоном со всеми вытекающими, можно ли сказать, что при работе именно с сетями, с искусственным интеллектом, нужно иметь определенный контроль и постоянно задавать себе вопрос: зачем я это делаю, какую цель сейчас преследую? Чтобы это не превращалось в бессмыслицу определенного рода.

– Конечно, это самый важный и актуальный момент. Совсем недавно отец Корнилий оставил одно изречение. Оно в чем-то напоминает ту мысль, которую приводили всегда, поскольку Церковь никогда не была против прогресса. Есть такие слова: если ты не можешь что-то победить или запретить (можно назвать это как угодно), обними это.

Всегда были споры о том, можно ли печатать книги для того, чтобы потом использовать их в том числе и в храме на богослужении, можно ли пользоваться электричеством в храме. Сейчас тоже стоит вопрос: можно ли пользоваться нейросетью? Можно, но надо отделять инструмент от сути. Самое главное в духовной жизни – это суть: молитва, таинства, причащение, соединение со Христом, общение с людьми – носителями веры. Все остальное, в том числе и нейросеть, всего лишь инструмент, который в какой-то степени позволяет нам к этому подготовиться.

Самое главное, когда работаешь с нейросетью, – действительно задавать себе вопросы: что я там хочу найти, зачем мне это? Если я, например, ищу информацию о том, в каких храмах в такой-то день совершается богослужение, в каких храмах можно после службы посоветоваться со священником, нейросеть может помочь. Но если я хочу использовать ее для того, чтобы найти какой-то живой опыт веры, это маловероятно. Это будут только ссылки на какие-то труды, на Священное Писание, но живой опыт передан не будет, его нужно искать в самой Церкви.

Самое главное, что я хочу пожелать и Вам, и себе самому, и каждому зрителю: не бойтесь технологий. Они были, есть и будут всегда. Технологический прогресс мы уже не сможем остановить. Задача – научиться этим грамотно пользоваться. А в этом нам помогает следующий важный фактор: если вы стремитесь ко Христу, стремитесь постичь именно живой опыт веры, воссоединиться с Богом (и здесь, посредством таинств Церкви, и впоследствии в Царстве Небесном), то никакой искусственный интеллект препятствовать вам в этом никогда не будет.

Ведущий Тимофей Обухов