Беседы с батюшкой. Священник Александр Ермолин. 3 июня 2026

В гостях – священник Александр Ермолин, председатель Миссионерского отдела Казанской епархии.

– Предлагаю сегодня поговорить о практической стороне нашей жизни, в том числе и о приходской. И попробуем поговорить о вере и суевериях. Это очень интересная, важная тема. Почему даже люди, которые годами ходят в храм, порой продолжают верить в приметы, в какой-то сглаз, боятся черных кошек? В чем корень суеверия?

– Об этом можно говорить бесконечно долго, строить разные теории, версии, концепции, но в целом в каждом человеке есть некий внутренний язычник. У кого-то он активен, его видно; у кого-то он маленький и прячется в уголочке, но все равно он есть. Часто даже у православных людей что-то срабатывает: черная кошка перебежала дорогу – и это становится переломным моментом, точкой кипения, человек решает перейти дорогу другой стороной.

Суеверен человек всегда. Поскольку эта тема для меня очень интересная, важная, мы изучали историю и поняли, что суеверны почти все. До прихода христианства суеверий было очень много. Вся античная культура, которой мы восхищаемся и во времена которой были написаны самые интересные мысли о человеке, об отношениях с Богом, разные поэмы и все остальное, была абсолютно суеверна. У римлян были гадания, гадали все. Вот мы сейчас говорим, что у нас какой-то вал тарологов, нумерологов, но у римлян было больше. Это было повальным явлением.

Потому что человек, не зная до конца истины во Христе, не доверяет Богу. Как можно считать, что кошка влияет на твою жизнь, если ты знаешь, что Бог тебя любит? Давайте об этом порассуждаем, доведем это до некоего абсурда. Есть Бог, Он нас любит, мы знаем из Священного Писания, что Он желает всем людям спастись. И тут кошка. Есть прекрасный Божественный план, но черная кошка появилась – и всё. Дальше получается просто кощунственное утверждение, что какая-то животинка не того цвета, перебегающая дорогу, может разрушить Божественный план.

Приведу более жесткий пример. Я очень часто пытаюсь дойти до сути, разговаривая с людьми. Все знают такую примету, такое суеверие, что на поминках не едят вилками. Причем это повальное явление. Сейчас разные кафе занимаются поминками; есть мусульманские поминки, православные поминки, у них свои наборы для всего этого, и они абсолютно уверенно говорят, что на поминках нельзя есть вилкой. Ты пришел на поминки – тебе дают ложку. Я однажды попросил вилку, нож, так хозяин был в ужасе: «Батюшка, а Вы вообще в Бога верите?»

Начинаю спрашивать: «Объясните, пожалуйста, почему нельзя есть вилкой?» У людей происходит ломка мировоззрения, они этого не понимают: «Мы не знаем, так принято». В итоге мы спросили у искусственного интеллекта, причем спросили в разных источниках. Оказывается, есть два варианта. Первый вариант: якобы родственники могут поругаться друг с другом, нанести друг другу увечья вилкой. Я не знаю, что это за поминки сицилийской мафии, когда происходят разборки в стиле «Крестного отца». Второй вариант: оказывается, можно вилкой, любым острым предметом повредить душе усопшего, которая поднимается в Царство Божие.

Давайте дадим этому богословскую оценку. Про поминки сицилийской мафии я даже комментировать не буду – это просто ерунда. Давайте разберем второй вариант. Есть душа усопшего человека, есть его отношения с Богом, его жизнь в Церкви, его жизнь со Христом. Он праведник, душа его поднимается в Царство Божие. Потом будет частный суд, потом будет Страшный Суд, когда закончится наш человеческий мир. Но вдруг душа усопшего не идет к Богу, потому что на поминках родственники ели вилками.

Это же суеверие! Но это распространено, это имеет место. Нужно просто разбираться, доходить до смысла, если какие-то вещи кажутся смешными, глупыми. Когда на поминках я попросил вилку, люди были в ужасе: а так можно? Я говорю: «Да, можно». Просто нужно об этом говорить.

– Где проходит грань между церковной традицией (например, святой водой или свечами в церкви) и магическим отношением к святыням?

– Критерий – когда ставится условие. Приведу пример. Если поставить свечку вверх ногами, то будет все плохо. Если передать свечку другого человека, подцепишь его энергетику. Например, читаешь какой-то текст. Как оценить, что этот текст писали суеверные люди? Если написано: «Есть православное мнение: если на Благовещение птица летит так-то…» – сразу все понятно. Или: «Если вы передали свечку не той рукой…» – сразу все понятно. Один из самых ярких признаков, что текст суеверный, – это как раз условие: если так – то будет так.

– Часто люди относятся к храму, как кажется, потребительски: приходят поставить свечу, чтобы все было хорошо. Как перерасти этот уровень и прийти к живым отношениям с Богом? Ведь это, собственно, и нужно.

– Разговаривать. Во-первых, это наша миссионерская аудитория. Человек пришел в храм, а не пошел к гадалке. Нет, будем реалистами и сформулируем так: после всех своих поисков, после шаманов, колдунов и кого-то еще человек пришел в храм поставить свечку. Это наша миссионерская аудитория. Нужно говорить с человеком. 

Люди, которые заходят в храм поставить свечку, – это захожане. Надеюсь, они не обижаются на эти слова. Их видно. Человек, который пришел поставить свечку, чтобы все было хорошо, отличается от постоянного прихожанина, от какой-нибудь бабушки. И нужно с ним говорить, что-то ему объяснять.

Например, человек приходит в лавку и говорит: «Мне нужно поставить свечку, чтобы сдать экзамен». – «Хорошо, поставь вот туда. Но ты помолись. Ты же понимаешь, что это не магическое действие: поставил свечку – и всё. Ты помолись своими словами».

У нас в храме находятся мощи святых Петра и Февронии Муромских. Люди приходят и говорят: «А у вас тут о семье можно помолиться?» – «Можно». И даешь им маленькую книжечку с акафистом, говоришь, что в конце акафиста есть молитва Петру и Февронии, можно поставить свечку и прочитать эту молитву. И человек понимает, что, оказывается, нужно что-то еще сделать, что можно акафист прочитать.

Мне как человеку, который очень негативно относится к суевериям, иногда очень хочется в пламенном гневе почувствовать себя пророком Илией: «У тебя красная нитка? Сними, грешник». Но нужно делать по-другому.

У меня была такая история. Пришла в храм дама (по-моему, она была гостьей на крещении), и у нее была красная нитка от порчи, сглаза. Мне все время хотелось сказать: «Сними эту нитку». Я думал, как найти слова, чтобы человек не обиделся. Она в храме была явно не первый раз. В нашем храме есть листовки, в том числе про порчу и красную нитку. Я взял эту листовку, подошел и сказал: «Здравствуйте. Вот возьмите, специально для Вас написали». Она прочитала, удивилась: «Ой, это действительно суеверие?» 

То есть не нужно игнорировать, что человек пришел с ниткой: мол, пусть ходит дальше, ничего страшного. Можно еще и богословскую базу подвести: что идол в мире ничто (см. 1 Кор. 8, 4). И прочее. Нужно находить с человеком общий язык, чтобы его не отпугнуть, чтобы он потом не сказал: «Злой отец Александр, привязался к моей нитке, выгнал меня и сказал, чтоб больше такого не видел. Еще напомнил про отлучение от Причастия на шесть лет за гадания».

Кстати, об этом я тоже говорю. Когда люди приходят на исповедь и говорят, что гадали, например, на Крещение, при этом говорят об этом с юмором, я им объясняю про отлучение от Причастия на шесть лет. Правда, нужно пояснить, что это как бы высшая мера, и она, может быть, не применяется. По канонам, все отлучения от Причастия на срок больше года находятся в юрисдикции правящего архиерея. Священник не может отлучить от Причастия больше, чем на год. Эта норма в документе «Об участии верных в Евхаристии» прописана очень четко, что священник не имеет такого права. В 90-е годы ездили к каким-то «суперстарцам», которые пожизненно отлучали людей от Причастия, но это неправильно.

И я людям рассказываю: «Смотрите, вот тут вы погадали, тут ниточку надели и прочее, и прочее. По строгости набрали лет на 40 отлучения. Мы, конечно, так не делаем, но имейте это в виду».

Например, в Татьянин день в храм приходят Татьяны, и очень многие причащаются. Но они же это делают раз в год. Начинаешь с ними разговаривать, говоришь, что святые апостолы отлучали от Церкви тех, кто не причащался три воскресенья подряд, если на то не было причины. Все удивляются. Понятно, что это как бы высшая мера, и мы это не применяем. Но, с другой стороны, ведь этот идеал никто не отменял, он есть в истории Церкви. То, что мы не применяем какое-то правило, не означает, что правила нет. Планка есть. И то, что мы этой планке не соответствуем, – это отдельная история.

Нужно на это обращать внимание. Нужно с людьми говорить, находить общий язык.

– Вы упомянули про красную нитку. Я хотел уточнить: это оберег какой-то?

– Это каббалистический оберег. Каббала – это эзотерическое учение. Апологеты говорят, что это ветхозаветное иудейское учение. Но спросите любого раввина, он вам скажет, что это не так. Все это красиво звучит: что это ветхозаветное учение, и вокруг могилы Рахили повязывают эту красную нить. Но любой раввин объяснит, что все это суеверие. Посмотрите в Интернете, есть очень много материалов про красную нить. Это оберег, который нужно надевать на левую руку с какими-то пожеланиями и прочее. Поскольку мне постоянно приходится посещать разные сайты, читать, мне иногда кажется, что я об эзотерике знаю столько, сколько сами эзотерики не знают. Есть такое пожелание на одном сайте: нужно, чтобы красную нить завязал человек с хорошей энергетикой, а лучше батюшка или монахиня. Меня, слава Богу, не просили. Я не знаю, как бы я отреагировал, если бы меня попросили завязать ее. Думаю, тогда я узнал бы границы своего миссионерского терпения и своей христианской любви.

– К сожалению, гороскопы, нумерология, какие-то энергии сегодня очень популярны в массовой культуре. Как вообще это можно совместить с христианством? Иногда разного рода астрологи говорят, что волхвы, которые шли ко Христу, были звездочетами. То есть были такими же астрологами, читали по звездам. Вот так себя оправдывают.

– Давайте разбираться. Это фундаментальный вопрос. Во-первых, совместить с христианством это никак нельзя. Это несовместимые вещи. Что касается волхвов, отцы Церкви (которых нужно читать, у которых все ответы есть, просто мы их не читаем, не изучаем и не знаем) объяснили, что Вифлеемская звезда – это не небесное тело. И тут очень простая логика. Шествие волхвов до Богомладенца Христа было примерно два года. Даже если меньше, все равно это был долгий период времени. То есть долгое время на орбите Земли висело небесное тело, которое видели не только волхвы, все видели, и оно перемещалось. Понятно, что это оставило бы след в мировой культуре; какие-нибудь инки, ацтеки это описали бы. Были бы приливы, отливы. Представьте, небесное тело висит на орбите долгое время, еще и перемещается, потом зависает и пропадает. Это было бы в мировой культуре, но этого нет.

Поэтому отцы Церкви говорили, что в данном случае это явление ангела, которое было дано именно этим людям. Что касается мудрецов с Востока, волхвов, они никогда не были астрологами. Не надо подменять понятия астрономии как науки и астрологии как абсолютного мракобесия.

Хотел бы вспомнить такую историю. Но сделаю предупреждение. Когда постоянно об этом читаешь, это притягивается. Как говорят наши любители энергетики, посылаешь сигнал в космос, и это к тебе возвращается. Помню, была популярная тема – икона по знаку Зодиака. Это я реально видел в церковной жизни. Приходит человек в лавку и говорит: «Дайте мне Донскую икону Божией Матери». Или просит какую-нибудь другую редкую икону, которая непопулярна. При этом говорит: я родился 15 мая, мне нужна такая-то икона. Оказывается, на полном серьезе можно выбрать икону по знаку Зодиака.

Поэтому попыток мимикрировать множество. Все эти астрологи, гадатели воплощают на себе слово Божие о том, что и сам сатана принимает вид ангела света (2 Кор. 11, 14). Это точно сказано. Поэтому если даже у такой бабушки все увешано иконами и заставлено свечками, то это от лукавого. Это просто маскировка, те декорации, в которых они работают, не более того.

– Страх наказания перед Богом – это тоже своего рода суеверие? Или так мыслить нельзя? И как заменить страх прогневать Бога на любовь к Богу?

– Без страха тоже нельзя. Есть разные периоды в отношениях Бога и человека. Мы обычно говорим, что Ветхий Завет – это отношения Господина и раба: Господь приказывает, и все очень строго. А Новый Завет – это отношения любящего Отца к Своим детям. То есть мы другие отношения выстраиваем с Богом.

И в нашей христианской жизни есть разные периоды. Одно дело, когда ты понимаешь, что в пост съел конфетку. Сначала у тебя появляется страх, что Господь тебя накажет. Потом, когда долгое время живешь христианской жизнью и у тебя появляется опыт церковной жизни, понимаешь, что Бог есть любовь, а не наказание.

По сути, каждый человек в своей жизни проходит в отношениях с Богом путь от Ветхого Завета до Нового. Получается, каждый из нас должен от восприятия Бога как Судьи дойти до восприятия Бога как любящего Отца. Но это можно сделать только опытным путем, если ты живешь церковной жизнью, ходишь в храм и так далее. Просто теоретизируя, сидя на лавочке, этот путь не пройдешь.

– Теперь давайте поговорим о приходской жизни. Что делает группу людей, стоящих на службе, приходом?

– Тут нужно сделать важную оговорку: я об этом могу, скорее, рассуждать. Летом этого года будет 11 лет, как я в священном сане. Наверное, это не так много, но это тот возраст, когда уже понимаешь проблемы и тот объем задач, которые необходимо делать. Я думаю, что очень важно объединять людей на правильных основах. То есть объяснять людям, что в центре – Христос, в центре – Евхаристия, а все остальное – второстепенно.

У нас очень много второстепенных вещей. Есть моменты, связанные с нашей хозяйственной деятельностью, и они очень важны. Есть моменты, связанные с миссионерской деятельностью, и они тоже важны. У нас есть разная приходская деятельность: поездки, паломничество. Я на приходе сам веду киноклуб. У нас есть киноклуб, где мы раз в месяц смотрим интересное кино. Когда я говорю, что это православный киноклуб, все думают, что мы там смотрим фильмы типа «Остров». Но мы смотрели и «Молчание» Скорсезе, и фильм «Седьмая печать» Бергмана. То есть это фильмы, в которых есть религиозная тема, но автор может быть ярым атеистом. Кстати, для меня стало откровением, что, оказывается, Хичкок снимал религиозное кино и был верующим католиком.

Но на киноклубе, поездках, стройке, на миссии приход не построить. Главный приоритет заключается не в том, что мы собираемся, иначе это будет кружок. Нужно понимать, что мы собираемся вокруг Чаши, мы собираемся вокруг Христа. Если это есть, то все остальное может вообще не быть. Тогда будет приход. Если этого нет, то будет просто православный кружок по интересам или православный стройотряд.

– Что важно? Просветительская деятельность, объяснение людям, чтобы они не просто приходили на службу, а именно становились причастниками Тела Христова?

– Наверное, любовь. Человек должен понять, что здесь его любят. Есть разумные границы. Я категорически против «бомбардировки любовью». Я не хочу сейчас никого обидеть, но всем известна деноминация течения: «Давай обнимемся, к нам пришел наш брат, мы тебя любим, давай водить хоровод, обнимемся, скажем "Аллилуйя"». Это неправильный путь. Это не наша схема, не наш сценарий. Мы должны жить по-другому. Мы должны жить как православные христиане.

Мы должны любить человека, чтобы он понимал, что пришел в храм, что его любят и желают видеть здесь. Будь то молодой человек, или девушка, или человек в возрасте, он найдет свое место. Любовь – это самый главный критерий, который должен быть в каждом храме.

– В чем роль мирян в жизни общины? Должен ли прихожанин участвовать в жизни храма за пределами Божественной литургии?

– Должен. Это является логичным продолжением его участия в жизни Церкви. Часто  думают о том, что есть обученные люди, они всё делают специально. Пример приведу. У меня был храм, где нужно было делать прорубь на освящение воды. Все местные сторонились. Потом мне объяснили: все местные думали, что у нас есть специальный епархиальный отряд, который приезжает и специальной епархиальной освященной пилой на освященном бензине вырезает иордань. Я им объяснил: «Ребята, вырезаете вы».

Каждый человек может найти свое место в церковной жизни, будь то дизайнер, программист, строитель. Нормально, что ты, ходя в храм, имеешь опыт участия в самом главном богослужении и опыт участия в каких-то приходских делах.

У многих моих прихожан есть активное участие в миссионерских мероприятиях. Ежегодно, в день памяти святых Петра и Февронии Муромских, мы проводим миссионерскую акцию, которую согласовываем с мэрией города Казани. Мы располагаемся у станций метро, в парках и скверах. В прошлом году мы посетили четыре станции метро. Люди идут на работу, а у нас в руках букеты ромашек и листовки. У нас праздник, радость. Мы обращаемся к прохожим: «Ребята, с праздником!» Они отвечают: «А что за праздник?»

Представьте, человек бежит к метро и думает: «Все плохо, понедельник – день тяжелый, на работу не хочу». Тут подходит молодежь и говорит: «С праздником!» – «А что такое?» – «День святых Петра и Февронии, День семьи, любви и верности. Вот вам листовка».

Нам помогли друзья сделать красивые листовки в виде календарика. На фоне Петр, Феврония и календарик. Очень красиво! Большое им спасибо за помощь.

Задача заключалась не только в раздаче листовок. Была и другая задача – нужно было собрать ромашки. У нас было семь точек для раздачи. Сколько ромашек потребуется для раздачи на семи точках при таком потоке людей?

У нас есть ромашковое поле. Меня знает глава сельского поселения. Я ему всегда звоню и говорю: «Мы к вам приедем за ромашками». Он отвечает: «Забирайте». Мы с прихожанами приезжаем на нескольких машинах и собираем ромашки. Это интересный момент. Потом это все стоит в воскресной школе. Неделю после мероприятия я чувствую запах аптеки. Запах ромашек исходит от всего: от рук, одежды, всей воскресной школы. Мои прихожане участвуют в этой конкретной задаче.

– Батюшка, иногда, приходя в новый храм, человек сталкивается с закрытостью старожилов этого храма. Есть ли такая проблема? Замечаете ли вы это? Как с этим бороться? И надо ли вообще?

– Универсального ответа не будет. Я думаю, что должна быть инициатива священника напоминать условным старожилам: «Община должна расти вне зависимости от того, хотим мы или нет. Как бы нам с вами ни было хорошо вместе в этом узком коллективе, но коллектив должен расти». Батюшке нужно пообщаться с этими людьми, сказать: вы пришли к нам в храм, вы новые люди. Очень часто диалоги завязываются очень просто. Человек пришел, его спросили: «Вам помочь? Давай поговорим. Чем занимаетесь?» Просто нужно общаться. Это сложно, но это нужно делать. Иначе может быть проблема, что будет «междусобойчик», когда нам хорошо быть втроем, впятером; соответственно, община дальше не растет.

– Как сделать так, чтобы приход был семьей и все знали нужды друг друга? Может быть, совместные чаты помогают решать эту проблему?

– Чаты, доски объявлений... Я хочу сделать доски объявлений, например: «Готов отдать детскую коляску». А с другой стороны: «Отдам детскую коляску, но хочу, чтобы мне починили сантехнику». Чтобы прихожане друг с другом общались. Мне кажется, это было бы очень здорово. Сейчас вариантов много. Хоть в маленьком приходе, хоть в огромном можно найти множество разнообразных видов деятельности.

– На приходе бывают конфликтные ситуации. Как пастырю и прихожанам выходить из них по-христиански?

– С любовью. Всем нужно понимать свою роль. Настоятель руководит с любовью, но он – руководитель, и это слово тоже нельзя забывать. Настоятель является руководителем прихода. Возможно, это слово светское, нецерковное, но он все равно является руководителем этого прихода. Миряне помогают. Эти роли должны сочетаться с любовью. Руководить можно по-разному, но нужно стараться выстраивать и поддерживать отношения, основанные на любви и взаимопонимании.

Если все остаются в рамках своего, тогда конфликта быть не может. Если человек активно помогает, а другой руководит с любовью, то нет точки для конфликта.

– Должен ли современный приход заниматься просвещением именно своих прихожан, чтобы у них не оставалось места для суеверий, о которых мы много сегодня говорили? Какие формы катехизации сегодня работают лучше всего?

– Однозначно должен. Самые разные. Нужно просто пробовать и смотреть. То, на что пошел спрос, и надо развивать. Допустим, киноклуб у нас состоялся как свой коллектив. Туда люди готовы приходить еще. Бывает, что ты сделал везде объявления, приходят люди, которых я не знаю, но я очень рад, что они пришли.

Я всегда объясняю: вы можете подключиться. Когда приходит человек со стороны, я говорю: «Пойдем, садись». Людям бывает интересно, и они говорят: «Я хочу тоже послушать». Я отвечаю: «Оставайтесь, пожалуйста».

Я обязательно выкладываю в приходские чаты все свои беседы. Все, что у меня выходит на разных площадках, я выкладываю. Люди смотрят. Я всегда призываю не стесняться пересылать что-то друзьям, особенно когда про суеверия что-нибудь выкладываешь.

Бывают мысли: «Зачем это?» Но люди сами начинают спрашивать, пересылать... У нас есть уникальная возможность: мы можем нажатием кнопки взять для себя аудиторию.

Апостол Павел выступал в Афинском ареопаге. Его там слушали вживую. Представьте, что у нас есть возможность поделиться: нашу беседу увидел прихожанин, друг прихожанина, друг друга прихожанина, потому что ему это переслали. Это показывает, какой огромный охват возможен. То есть открываются огромные возможности для миссии.

– В вашем киноклубе преимущественно взрослые люди или молодежи тоже хватает?

– В киноклубе состоят взрослые и молодежь. Таких, кому меньше восемнадцати лет, у нас обычно нет, потому что это сложно.

Мы смотрели «Молчание» Скорсезе, где есть сцены пыток и все остальное. Если фильм большой, заранее делаем нарезку этого фильма. Скорсезе в нарезке – это почти два часа. Потом обсуждение. Это нужно высидеть, это долго. Поэтому у нас разная аудитория, но люди приходят и слушают.

– Как вовлечь мужчин в жизнь прихода? Не секрет, что женщин в Церкви больше, чем мужчин. Нужен ли для мужчин какой-то иной подход?

– Думаю, специального подхода не требуется. С ними нужно общаться с уважением. Слава Богу, у меня на приходе достаточно много мужчин. Они активны, сами интересуются: «Чем помочь? Давайте что-нибудь сделаем». Предлагают какие-то идеи. Например: «Вы не замечаете, у вас это скрипит, давайте мы починим».

Есть люди, которые желают помогать. Наверное, нужно стараться не оттолкнуть их, а, наоборот, привлечь, проявить понимание, чего эти люди хотят, и дать им почувствовать нашу любовь. Мы тоже с удовольствием хотим с ними общаться.

– Насколько важна для духовной жизни прихожан традиция чаепития и бесед после службы?

– Я сдержанно отношусь к постоянным чаепитиям на приходе. У нас есть традиция: мы обязательно собираемся в праздники и в отдельные даты. Причем интересно, что некоторые даты рождаются сами по себе. Совершенно неожиданно у нас родилась традиция собираться в пятницу первой недели Великого поста. Потому что всю неделю были службы. Мы служили, никуда не торопясь, у нас были службы по пять часов утром и вечером.

В пятницу освящается коливо. У меня родилась такая мысль: мы берем коливо, освящаем, уносим в воскресную школу, пьем чай строго постно. У нас на столе печенье со следами орехового масла. Я сам варю кофе. Проект «Кофе с батюшкой» транслируется на телеканале «Союз». Чай, кофе, общение… Ведь мы завершили покаянную часть первой седмицы Великого поста. Это было немножко неожиданно.

Иногда я предлагаю собраться на Вербное воскресенье, когда можно поесть рыбу. Все освятили вербы, все счастливы.

Почему к этому я отношусь немножко сдержанно? Есть опасность, что когда это становится постоянным, то формируются свои компании. Есть такая история, что кого-то можно обидеть. Например, кто-то поел, перекусил и убежал, а кто-то остается мыть посуду. Как правило, оказывается, что именно одни и те же остаются мыть посуду. Кто-то начинает обижаться, происходят конфликтные истории.

Я считаю, что трапеза должна быть, но делать ее постоянной я не готов. Это мое мнение, возможно, я не прав. Возможно, у меня маленький приход. Может быть, если бы было много людей, гораздо больше, чем есть, это было бы постоянным явлением, и проблем бы таких не было. Но мы поступаем таким образом.

– Отец Александр, каким Вы видите идеальный приход будущего? Это место силы, место тишины или место активного действия?

– Это частные моменты. Приход – это собрание людей, которые причащаются каждую воскресную литургию. Я очень рад, что у нас на приходе почти все причащаются каждое воскресенье. Допустим, если причащаются восемьдесят человек, значит, в храме около сотни человек. Это очень здорово, слава Богу.

Есть люди, которые понимают, что они православные, все остальное – детали. Это может быть очень тихим местом или местом, где постоянно происходит какая-то деятельность, активность. Если у нас будет главное, второстепенное встанет на свои места. Не будет ни конфликтов, ни сложностей, все будет правильно, благообразно и по чину. Нужно, чтобы все стояло на своих местах. Наверное, так я вижу идеальный приход.

Если мы говорим про внешние вещи и про мое частное мнение, моя любовь и слабость в том, что стоят листовки, книжечки, которые можно взять, еще что-то...

У себя в храме я бы добавил какую-то интерактивность, допустим, какую-нибудь доску с экскурсией по храму или доску с какой-то информацией. Это то, что является частностью, моим мнением здесь и сейчас, и, может быть, не самое важное, не самое принципиальное. Главное, чтобы все понимали, что они собрались на таинстве Евхаристии.

Ведущий Сергей Новиков