Архипастырь. Митрополит Ташкентский и Узбекистанский Викентий

(В расшифровке сохранены некоторые особенности устной речи)

– Сегодня у нас в гостях постоянный член Священного Синода Русской Православной Церкви митрополит Ташкентский и Узбекистанский Викентий.

Наша сегодняшняя программа посвящена святым Царственным страстотерпцам. Владыка, Вы много лет совершали служение на Уральской земле, где особо почитается память святых Царственных страстотерпцев. Что для Вас лично означает почитание святых Царственных страстотерпцев? До служения на территории Урала Вы были в Молдавии, Абакане, еще до их прославления, до 2000 года. Сохраняется ли их почитание на этих территориях сегодня?

– Почитание Царственных страстотерпцев началось очень давно. Я помню, как приехал в один из монастырей в селе Рэчула. Там я увидел портрет царя Николая. Я узнал, что там он почитается как святой человек.

– Какая антисоветская пропаганда!

– Да. Тогда я их спросил, не боятся ли они возможных последствий? Это происходило в советское время. Они сказали, что им нечего бояться. Для них это было особым почитанием, когда он был еще жив и когда его не стало на царском троне.

Он сделал много хорошего для этого монастыря. Об этом мне рассказывала простая монахиня Агафадора, которая уже почила. Я всегда ее поминаю. Она с почтением, уважением, благоговением относилась к семье Царственных страстотерпцев, поэтому – это святая семья, которую почитали люди всех концов Российской державы, в том числе и в Молдавии. Потому что тогда это была одна страна.

Поэтому для меня это было очень близкой темой. Конечно, тогда я мало знал о царской семье, их подвигах и трудах. Когда я приехал в Екатеринбург, один человек сказал мне: «Вы знаете, что здесь мы убили царя?» Он произнес это с такой гордостью, с таким достоинством, что это воспринималось как подвиг. Меня поразили эти слова, ударили словно ножом по сердцу. Таким образом, целью моего служения на этой территории стала популяризация царя и царской семьи.

Удивительно, что в глубине Молдавии в таком простом монастыре люди почитают Царственных страстотерпцев, а почти в центре России о нем думают совсем по-другому.

Слава Богу, что у нас появился телеканал «Союз», радио «Воскресение», идут многие мероприятия, которые мы начали делать для того, чтобы говорить о царской семье по-другому, не так, как говорили о ней раньше. И слава Богу, что этот вопрос в большей мере уже решен, люди перестали гордиться, что здесь убили царя, а, наоборот, содрогаются от этого.

Когда смотришь на фотографию детей царской семьи, благоговеешь перед этими святыми ликами и не понимаешь, как можно было убить таких людей. А тут совершили такое преступление, да еще и гордятся этим.

Уже несколько десятилетий мы ходим крестным ходом, который был сделан для популяризации царской семьи. Когда люди идут большим количеством, то любой, кто был против, скажет: «Что-то здесь не так». Значит, есть народная молва, народное сердце, которое чувствует по-другому и понимает значимость царской семьи.

Конечно, это меняет сознание людей. Я очень благодарен всем нашим правящим архиереям, которые были после меня: владыке Кириллу и владыке Евгению. Сейчас дело популяризации царской семьи продолжается и развивается еще в большей мере. Проводятся крестные ходы, различные конференции, мероприятия. Все это делается для того, чтобы рассказать правду о царской семье и убрать ту грязь, которую разлили на их личности, на их жизнь.

– Владыка, Вы сказали, что у людей изменилось отношение. Может быть, конечно, уже никто и не гордится убийством, но за 26 лет нашей работы люди все равно задают вопрос: «А за что его причислили к лику святых?» Вы уже много раз отвечали на этот вопрос. Но давайте кратко повторим это еще раз, потому что накануне Царских дней в этом году этот вопрос снова задается: «За что он стал святым?» И тут же можно сказать, почему он стал не мучеником, а страстотерпцем.

– Я бы хотел обратить внимание, что его святость начинается с самого начала его жизни. Особенно эта святость проявляется тогда, когда он хотел вступить в брак, когда он полюбил Алису и хотел на ней жениться, а она была протестанткой, притом очень углубленно знала основы этого вероучения. Даже имела степень богословских знаний. Она сознательно понимала свою веру и могла глубоко говорить о ней. И эту девушку цесаревич Николай смог переубедить в том, чтобы она приняла православие. Это величайшее деяние, которое не каждый может сделать.

Сейчас есть такая беда, что, полюбив католика, православного, протестанта или мусульманина, принимают решение быть с этим человеком; и его вера безропотно принимается. В то время такого не было. Он потрудился, чтобы дать эту веру своей будущей супруге. И это не так просто – объяснить, рассказать, дискутировать на какие-то важные темы.

И она увидела в нем пример христианской и православной жизни. Это переубедило ее, несмотря на то что родители были настроены против этого союза. И это тоже сыграло большую роль, потому что она знала заповедь Божью о почитании родителей и не могла преступить ее. И когда встал вопрос о вере, она очень тяжело решала этот вопрос. У нее была своя вера, которая была с ней с самого детского возраста, и родители были против этого. А жених говорил, что надо принять православие, потому что это красота.

Не потому, что надо было вступать в брак, а потому, что она увидела красоту православия в лице своего будущего мужа, увидела, как он живет и ведет себя. Если бы он говорил одно, а делал другое, то есть происходило бы разделение слов от дел, то она бы сказала: «Какая же ваша вера? Ты только занимаешься разговорами, а сам живешь совсем по-другому». А он жил этой верой и евангельскими истинами. Она видела это. Она тоже жила евангельскими истинами, но жила немного по-другому.

Она увидела, что этот путь евангельской жизни намного лучше, чем тот, что имела она. То же Евангелие, то же слово Божье. Здесь, можно сказать, коренится то, что в нем было заложено его родителями и Богом с самого начала. И он смог сделать так, что она стала православной. Притом она стала такой православной, как мы слышали из ее писем, что стала матерью всех живущих на Российской земле. Она знала Евангелие и жила по Евангелию.

Когда она приходила на службу, брала с собой Минею, Октоих, все богослужебные книги и следила за службой. Она хотела проникнуться духом богослужебного текста, чтобы углубиться в эту церковную жизнь. Конечно, она читала много духовной литературы и книги святых отцов. Поэтому она пропитана этим духом.

Когда читаешь ее письма, удивляешься, какой у нее был святоотеческий дух. К сожалению, я разговаривал по телефону с одним человеком. Он спросил, знаю ли я, что письма как со стороны императора, так и со стороны императрицы были не совсем нравственными. Я сказал, что есть ложные письма, которые специально были созданы для того, чтобы дискредитировать царя и царицу, а есть письма, которые являются истинными, настоящими. Они имеют совсем другой дух и по-другому написаны.

Император писал ей письма, когда уезжал на фронт и вел военные действия. Это были глубоко содержательные письма. Конечно, письма, которые были написаны в заточении в Тобольске, Екатеринбурге, являются примерами святоотеческого писания. Там все написано очень глубоко, с глубокой верой, пониманием смысла жизни, смысла страданий, трудностей, испытаний, которые Господь посылал. Не было никакого недовольства или ропота на Бога. Они не задавали подобные вопросы, которые задаем обычно мы: «Почему так, Господи? Зачем Ты меня так наказываешь?» Они просто благодарили Бога и желали претерпеть это до конца и сподобиться вечной радости со Христом.

– Я думаю, что у людей, которые задают такой вопрос, есть проблема, что у нас святость воспринимается как доска почета в советское время. Они стали святыми, потому что он одержал победу, что-то построил, запустил или сделал, но святость – это не доска почета. Святость – это внутренняя духовная жизнь.

– Мы можем показать его святость. Она не дается за один час или за какой-то маленький поступок, это целый жизненный путь. Я рассказал один из эпизодов его жизни. Но когда его насильно лишили власти, заключили в своем доме в Царском Селе, то они показали истинное благородство. Они не стали бунтовать, недовольствовать и сбегать. Они вели себя очень благородно. Их бывшие слуги издевались над ними, заставляли колоть дрова, чистить снег, проводить хозяйственные работы. Они делали все это так, как будто это было естественно для них. Когда-то это делали слуги, а сейчас делают они.

– И это трогает.

– Некоторые говорят: «Как это так?» Казалось бы, он должен недовольствовать, ругаться, возмущаться, почему над ним так издеваются. А он делал все работы, которые его заставляли делать, абсолютно спокойно. Он делал их с радостью, любовью, уважением, с прилежанием и добротой. Сложно себе представить, чтобы министров или директоров крупных заводов, которые управляли тысячами рабочими, вдруг поставили бы колоть дрова. А он воспринимал это совсем по-другому, он был верующим человеком. Он понимал, что это ему послал Господь для исцеления души, для приготовления к вечности, вечной жизни.

Поэтому он понимал этот смысл. Но это не все могут понять, потому что они не воспитаны в понимании жизни в вечности. Когда человек живет для вечности, никакие трудности, испытания его не трогают.

Потом он был в Тобольске, Екатеринбурге. И интересная ситуация, что его благородство, чистота и святость меняли людей, которые находились вокруг него в озлобленном, ненавистном, желающем ему чем-то досадить состоянии. Когда он вел себя благородно, смиренно, кротко, воздержанно, не гневался, не раздражался, эти люди просто не знали, что делать дальше. Они менялись, становились с ним заодно, и этим самым он воспитывал этих злобных людей, чтобы они жили более благородно и благочестиво. А потом меняли охранников, чтобы новые еще больше мучили его.

Однако он снова вел себя спокойно. Это показатель. Смирение не дается за один час. Это целая жизнь и подвиг, который начался с самого начала, а может быть, и еще раньше, когда он воспринял в своей жизни веру, благочестие, страх Божий, любовь к Богу и понятие смысла жизни, что он живет здесь, на земле, для Царствия Божьего, для вечной жизни. Царствие Божье нужно заработать смирением, кротостью, воздержанием. Именно это мы видим в его жизни.

Он не предавался каким-то увеселениям, наслаждениям, удобствам. Он очень спокойно выполнял свои функции, хотя его окружение пыталось сбить его с этого пути. В этом и была основная трудность, даже его ближние и родные не понимали его: «Почему император ведет себя так сдержанно? Нужно быть более развязным, пользоваться всеми наслаждениями, удобствами и увеселениями этого мира». А он этого избегал. Он думал о вечных наслаждениях, о вечных благах и вечной радости, а всем остальным пользовался очень сдержанно. Конечно, он бывал на различных увеселительных мероприятиях, но относился к ним очень спокойно.

В последние дни жизни он терпел унижения, оскорбления. Самое большее, что есть у нас, на земле, – власть императора, честь и слава императора. Всего этого он лишился и остался спокойным, нераздраженным, нероптивым. Он очень серьезно понимал, почему это совершилось, понимал смысл того, что совершилось. Конечно, своей жизнью он показывал пример святости, но, к сожалению, люди, особенно его окружение, не пошли за ним. Главное благополучие государства – это нравственность, это духовность. Он эталон нравственности, духовности, чистоты и святости, а его окружение, к сожалению, – нет. И поэтому, конечно, Господь послал такое испытание.

– Владыка, а почему не мученики они, а страстотерпцы?

– Мученики и страстотерпцы очень близки друг к другу. Если посмотреть, то, конечно, он очень много потерпел унижений нравственного характера: оскорбления, лишение власти, чести. Это не каждый может понести. И, конечно, последние его минуты жизни, когда их расстреливали, потом добивали ножами и кинжалами, – это было ритуальное мученичество, тяжелейшее мучение. Тяжелейшие муки претерпел он и вся его семья. Тут надо понимать, что он мог претерпеть за себя, но когда видел своего сына, свою дочь, свою супругу, то это было мучением и страданием вдвойне и втройне, потому что он ничего не мог сделать, только полагался на Бога: «Господи, Ты Сам знаешь...» А он знал, что после этой жизни начнется новая, и уповал только на то, что Господь их всех наградит вечной радостью.

– То есть он претерпел большие страсти, большие страдания. Мученики – это те, кого, так сказать, достаточно быстро умертвляли: отрубали голову или еще что-то… А здесь человек страдал на протяжении длительного времени и видел, что убивают всю его семью.

Святое семейство царя мы, конечно, знаем как образец семьи. Есть другие благочестивые семьи: недавно мы праздновали день памяти Петра и Февронии. Чему может научить царская семья современную семью, которая претерпевает сегодня кризис?

– От царской семьи мы можем почерпнуть очень много наставлений для сегодняшних семей. Ценности, которые они воспитывали в своих детях в течение всей своей жизни, сейчас не практикуются. Есть такой момент из жизни детей царской семьи. Маленький Алеша просит у мамы конфету. Она говорит: «Дорогой мой сынок, по нашему бюджету сегодня не положено: у нас нет сегодня денег для того, чтобы дать тебе конфетку». В воспитании наших современных мам и пап все можно: только пикнул – все разрешили. А они говорят: «Нет, сегодня нельзя по бюджету». То есть они воспитывали в будущем императоре понимание того, что есть бюджет, есть границы, есть ограничения; государство есть государство, что-то можно, а что-то нельзя. Не всегда все можно – и они уже в этом младенце воспитывали это. И Алексей действительно говорил: «Когда я стану императором, я постараюсь, чтобы нищих вообще не было. Я всех их буду кормить и одевать». Видите, какой у него складывался ум, потому что таким было воспитание, что надо быть милосердным, трудолюбивым, уважительным ко всем людям, даже самого низкого сословия, не презирать их.

Так же и остальные дети – сестры. Когда началась война, они не ушли маникюр делать да красить себе губы или глаза. Они засучили рукава и пошли помогать раненым, утешать их, перевязывать раны, ухаживать за больными. Это очень непростая, очень серьезная работа – ухаживать за больными, которые страдают. Они и капризные, и недовольные, и озлобленные. Несмотря на все это, сестры должны были с любовью, с уважением, с терпением подходить к ним, говорить добрые слова, с лаской перевязывать их. Не просто взять и перебинтовать, но проявить любовь, милосердие, сострадание.

И военные люди это чувствовали. Они чувствовали искреннюю любовь этих детей, да и сама императрица была очень близка к этим военным, которые страдали. Некоторые говорили, что даже ее присутствие исцеляло их, а если она еще и руку положит – болезнь куда-то исчезала, потому что она все делала с любовью, с состраданием, с верой, с надеждой на Бога, что Господь даст им исцеление.

Вся жизнь и родителей – императора, императрицы, и детей пропитана духом веры, благочестия, любви к Богу, стремлением к Царствию Божию, к вечной жизни. Они все это делали не просто так, для показухи, а для того, чтобы заработать себе Царствие Небесное. Они готовились к Царствию Небесному в течение всей своей жизни. Их подозревали, что они занимаются какими-то нехорошими делами…

– Чуть ли не шпионажем…

– Да. А они занимались богоугождением, богомыслием. К сожалению, до сих пор некоторые люди этого не понимают, и та грязь, которая лилась на них в то время, еще существует в некоторых умах. Но они провели очень святую жизнь. Когда сейчас мы изучаем их жизнь, мы удивляемся тому, как они себя вели в таком уединенном положении, чем занимались, что делали. Оказывается, они читали святых отцов, жития святых, Евангелие, пели духовные песнопения, делали представления театрального направления, чтобы раскрыть ту или иную духовную тему – не развратную, которая сейчас бывает на сценах, а духовную. И они это раскрывали, говорили, делали, пели, читали. Вся их жизнь – это жизнь святости, духовности, нравственности.

– До сих пор, уже на протяжении десятилетий, люди с непониманием относятся к тому грандиозному шествию, которое проходит в Царские дни, – к крестному ходу от Храма-на-Крови до Ганиной Ямы, когда десятки тысяч людей идут 20 с лишним километров. Насколько я помню, самый большой крестный ход в какой-то юбилейный год собрал около 120 тысяч людей. Ведь многие недоумевают, что это за такие сумасшедшие, которые с колясками, с детьми посреди ночи идут 20 километров пешком куда-то по лесу. Что человека заставляет совершать такой подвиг?

– Все крестные ходы в течение всей нашей истории имеют очень большое значение. Это наш труд. Это наша любовь к Богу и к тем святым угодникам Божиим, в честь которых мы совершаем этот крестный ход. Есть крестный ход в честь Николая Чудотворца, в честь Божьей Матери. Мы знаем, что когда в нашей стране была очень тяжелая ситуация, когда было нашествие иноплеменников, принесли Владимирскую икону Божией Матери из Владимира в Москву. А это очень большое расстояние. Люди стояли на коленях и встречали икону. Это действительно сыграло большую роль: Божья Матерь совершила чудо и избавила Русскую землю от напасти. Такая же ситуация была с Казанской иконой Божией Матери, когда в 1612 году привезли ее из Казани в Москву. Три дня и три ночи люди стояли, молились и плакали об избавлении града Москвы от иноплеменников-поляков. И мы видим, что результат есть.

Посмотрите на наш крестный ход в честь Царственных страстотерпцев, который мы совершаем уже на протяжении многих лет. Этим крестным ходом мы выражаем свою любовь к царской семье, к их подвигам, к их трудам, которые они совершили в своей жизни для блага нашей страны. Мы молим их о том, чтобы они ходатайствовали за нашу Российскую державу, дабы избавить ее от внешних и внутренних врагов.

Во время этого шествия мы просим царскую семью о том, чтобы они помогли исцелиться от многих болезней. Многие люди мне рассказывали о том, что они прошли этот крестный ход и избавились от многих болезней, даже от болезни ног. Не мог человек ходить, у него какие-то болезни были. Прошел, и после этого все прошло.

Много благ бывает от того, что мы ходим этим крестным ходом. Но, конечно, когда сейчас у нас очень непростая ситуация с нашей Российской державой, то этот крестный ход должен быть крестным ходом покаяния. Нужно просить прощения у Бога и у царской семьи, просить, чтобы Господь избавил нас от той ситуации, которая сложилась в нашей стране. Потому что эта ситуация сложилась из-за того, что мы удалились от Бога, что мы ослабли в вере, в благочестии, в чистоте и святости жизни. Нужно идти по этому пути, просить прощения у Бога и у царской семьи, чтобы Господь послал мир. И будет мир в душе каждого человека, мир в каждой семье, мир в обществе и мир во всем мире. То есть война начинается с нашей души. Мы ненавидим, не любим, завидуем, пытаемся клеветать на кого-то, злословим, делаем злонамеренные действия. И, конечно, это передается на семью, потому что там начинаются раздоры, потом – на работе, в обществе, во всей стране, а затем – и между странами. Нам нужно просить у Бога, чтобы Господь дал нам мир в душе, а сами должны этот мир в ней стяжать.

– Владыка, часто говорят, что Царские дни – это время покаяния. Вы частично уже ответили на этот вопрос зрителей, но все-таки многие недоумевают: а в чем я должен каяться? я царя не убивал.

– Дело не в этом. Дело совсем не в этом. Дело в том, что мы все согрешили и согрешаем перед Богом. У нас очень много грехов. У нас есть большая беда: мы восприняли западные, американские правила жизни, по которым можно жить с любым человеком, когда захочешь. У нас в России такого не было никогда. У нас было так: человек вступил в возраст и думает: «Мне нужно жениться»; или: «Мне нужно замуж выходить». И начинает искать такого человека, с кем можно было жить всю жизнь. А сейчас – пробные браки: посмотрю это, посмотрю то. То есть через грех. Если эти пробные браки способствовали бы семейному счастью, то я ничего не говорил бы. Но уже 40 лет и даже больше можно видеть на практике, что никакой пользы от этих пробных браков нет. Пробуй сколько хочешь, но от этого ничего не получится.

Когда-то было так: он или она брали своего возлюбленного человека через молитву, через Церковь, через благословение. Приходит офицер, говорит: «Мы хотим создать семью. Благословите с этим человеком связать свою судьбу». Благословляются: «Живите». Не было понятия «сошлись или не сошлись характерами», потому что характеры у нас всегда разные. Нет такого, чтобы прямо душа в душу. Это состояние нужно создать на основе веры, на основе благочестия, на основе того, что ты живешь для Царства Небесного.

Мы живем для Царства Небесного. Вместе хотим своими трудами заработать Царство Небесное. Когда это поставить во главу угла, тогда и семья крепкая. А если жить для каких-то временных наслаждений, никогда не сойдетесь этими своими нравами. Потому что нрав у каждого свой. Но когда эти нравы мы начинаем укрощать, исцелять благодатью Божьей через таинство Покаяния, через Причастие, совместными молитвами, тогда у нас эти характеры становятся очень близкими друг другу. «Я за Царство Небесное, ты за Царство Небесное, давай вместе будем спасаться».

– Владыка, накануне Царских дней владыка Евгений, митрополит Екатеринбургский и Верхотурский, выступил, по-моему, в соцсети МАХ с очень кратким обращением, разъясняющим, зачем нужны Царские дни. Он сказал прекрасные слова о том, что Царские дни нужны для того, чтобы Русь снова становилась святой. А если немного это как бы приземлить, то как понимать эти слова в практической своей жизни? То есть что должен делать каждый человек, чтобы Русь снова становилась святой?

– Можно привести слова святителя Иоанна Шанхайского…

– …Память которого мы недавно совершали.

– Он говорит, что если наша Русь, Русская земля возвратится к словам Спасителя: «Нужно искать прежде всего Царствия Небесного и правды Божией, все остальное приложится», – тогда Россия воспрянет и станет великой державой. Это сказал он почти в наше время. Тогда, конечно, Русь станет святой. Почему Русь называли святой? Она жила для Царствия Небесного, для вечной жизни. Господь даровал нашей стране очень много благ, материальных, телесных, земных. Но, к сожалению, мы, имея эти земные блага, потеряли вечную жизнь, понятие о вечной жизни.

Поэтому у нас есть разные кризисы: экономические, финансовые и даже война. Это говорит о том, что мы забыли о вечной жизни. Слава Богу, что наши воины, которые сражаются и претерпевают очень тяжелые минуты своей жизни, защищая нас от нападения внешних врагов, ценят жизнь и обращаются к Богу, многие из них крестятся –несколько тысяч уже покрестилось. На Всемирном Русском Народном Соборе об этом говорилось.

– Наш отец Василий Зудилов там выступал, в Совете Федерации. Его сын Дмитрий – герой.

– Да, когда люди отвращаются от зла, от греха, от неверия и сомнения, становятся верующими и понимают, что живут очень короткой жизнью и их ждет вечность, готовятся к этой вечности, тогда мы останемся святой Русью. Все очень просто.

– Немного отклонимся от темы. Когда читаешь какую-то историческую литературу, узнаешь, что во время Великой Отечественной войны храмы были просто битком. И фотографии даже есть, и свидетели много об этом писали, говорили, что просто яблоку негде упасть. Сейчас тоже война идет, хоть и называется специальная военная операция, а людей в храмах больше не стало. Почему?

– Это наша беда, что есть такая дистанция между теми, кто там воюет, и теми, кто здесь живет. Те, кто здесь, не живут трудностями и страданиями, которые есть там у военных. Ребята, которые находятся там, – просто герои. Они не смотрят на нас, что мы тут бесимся всякими удовольствиями, наслаждениями и удобствами этой жизни. Они просто работают, трудятся, чтобы нас защитить. Это особые люди. Нам нужно как-то приблизиться к ним и сказать: «Вы же за нас! А мы за вас что делаем?» Ничего не делаем. И для того, чтобы как-то им помочь, надо прийти в церковь, молиться, как это делали наши предки в Великую Отечественную войну: со слезами молились Богу, чтобы Господь дал победу. И Он дал победу.

А сейчас, когда два-три человека в храме и по благословению нашего Святейшего Патриарха Кирилла мы читаем молитву о мире, конечно, это скудненько. Поэтому было бы желательно, чтобы наши люди, живущие в нашей стране, отрезвились. Я говорил и еще раз говорю, что если люди приходили бы в церковь и молились, если наши храмы были бы полными, то война давно уже закончилась бы.

– Плохо молимся.

– Плохо молимся, а в церковь не ходим совсем. Господь послал эту войну, попустил эту войну, чтобы нас заставить приходить в церковь, молиться Богу, жить для Царствия Божия, для вечной жизни. А мы этого не хотим, мы противимся этому. Видите, сейчас уже эти военные действия немного продвигаются в нашу сторону, чтобы нас отрезвить, бомбят наши заводы, есть проблема с бензином, мы уже начинаем недовольствовать, роптать.

– Недовольствуем, а в церковь все равно не идем.

– В церковь все равно не идем – беда какая! Господь дает знаки: давайте, братья, отрезвитесь, приходите, молитесь, и Я вас избавлю от этих бед и напастей. Но люди уперто стоят на своем: нет! Будем ждать какие-то еще большие потрясения. Не хотим этого, но люди сами так живут.

– Если вернуться к Царским дням, что бы Вы могли сказать людям, которые никогда не были во время Царских дней в Екатеринбурге, которые никогда не были на крестном ходе? Почему каждому человеку, каждому христианину хотя бы раз надо побывать в Екатеринбурге на Царских днях и на этом грандиозном шествии?

– Мы дети нашей страны, поэтому мы должны жить жизнью нашей страны. У нас есть много таких побуждений для того, чтобы мы могли участвовать в жизни нашей страны. Наш Святейший Патриарх Кирилл призывает нас к тому, чтобы мы совершали крестные ходы во всех регионах нашей страны. Потому что это объединяет народ, это сближает людей друг с другом, это одухотворяет людей, привлекает милость Божию, благодать Божию. Мы же молимся во время крестного хода, каждый по-своему, о чем-то своем. Кто-то имеет какие-то проблемы в жизни – он просто молится. И эта молитва идет к небу, к Царствию Божиему. Это богоугодное дело. Когда одна свеча горит, это хорошо. А это – будто 100 000 свечей. Когда 100 000 свечей горит, это же пламя, и тепло, и свет. И всё к Богу: Господи, помилуй! Господи, помоги!

Конечно, Господь видит такое наше сердце, обращенное к Нему, и помогает нам в нашей жизни. Мы нуждаемся в Его помощи. У нас много бед, скорбей. Сейчас такая беда: со всех сторон нас окружили! Сейчас вся Россия должна прийти сюда на Царские дни, чтобы пройти этим крестным ходом и возвысить свой ум и сердце к Богу, к Царственным страстотерпцам, чтобы Господь умилосердился над нами. А Он это может, Он увидит это, понимаете? Много Богу не надо: наше сердце и наш труд.

Конечно, это труд – оставить все свои земные попечения, какие-то дела, которые никогда не кончаются. Не надо сегодня пенять на то, что мы очень заняты: у нас никогда эти дела не закончатся. Надо просто приехать и пройти этим путем или хотя бы просто на этой ночной службе побыть. Это очень особенная служба. Она и трагическая, потому что мы вспоминаем убиение царской семьи, но в то же время радостная, потому что они получили венцы Царствия Небесного, вечной жизни. И они молятся о нас, чтобы Господь даровал нам Свою милость, Свое благословение, избавление от бед, напастей.

Конечно, если бы мы понимали смысл этого нашего деяния, то здесь было бы огромное количество людей со всех концов России. К сожалению, сейчас не могут приехать люди из разных стран мира. Я помню, когда-то приезжали из Америки, из Франции, со всех стран мира участвовали в наших богослужениях. Но сейчас важно, чтобы хотя бы Россия пришла. Это было бы очень полезно для нас. Мы нуждаемся в этой единственной возможности получить избавление от всех этих бед, напастей, особенно от той, которая сейчас уже перешла из специальной операции в настоящую войну. Идет развитие не к лучшему, и хочешь не хочешь, но придется как-то защищаться.

Если мы не хотим мобилизации (мы боимся этого слова как огня), чтобы были призывы к тому, что надо идти на войну, – нужно идти в церковь молиться. Что лучше, что легче: прийти в церковь или идти на войну? Выбирайте, братья и сестры, сегодня и сейчас. Выбирайте одно из двух: или хотите идти воевать на войну, или идите в церковь, и Господь эту войну закончит.

– Владыка, если представить невозможное, что святой царь Николай Александрович сейчас был бы здесь и имел бы возможность обратиться к нашим зрителям, как Вы думаете, что он сказал бы современным россиянам?

– Я думаю, что он сказал бы так: «Братья и сестры, вы сильно заблудились. Надо выйти из этого греха заблуждения. Надо думать о своем спасении, о Царствии Божием. Я там нахожусь, там очень хорошо. И призываю всех вас, чтобы вы тоже заслужили эту жизнь, которая есть там, на небе, в Царствии Небесном. А заслужить ее можно добрыми делами, верой, благочестием, чистотой, нравственностью, духовностью. Тем, к чему призывает нынешний президент Владимир Владимирович Путин, – возрождением духовно-нравственных ценностей. Возрождайте нравственность. Не углубляйтесь в грехах и пороках».

Мне сказали, что в Москве, в Парке культуры, в ближайшие дни будет какая-то развратная программа. Ну как это можно в такие очень тяжелые для нас дни, когда мы призываем к нравственности, к духовности, к чистоте и святости, чтобы победить в этой войне?! Это только один из способов, а там призывают к развращенности. Надо прекратить эти безобразия. Тем более что у нас есть Указ Президента. Они, может быть, царя не воспримут, а президента надо воспринять.

– Владыка, спаси Господи за эту замечательную беседу. Благословите наших зрителей.

– Бог благословит. Дай Бог всем здоровья, крепости, сил душевных и телесных, веры и благочестия, стремления к тому, чтобы жить здесь, на земле, для Царства Небесного. Божие благословение на всех вас в трудах и подвигах. Всех призываю приехать на Царские дни.

Ведущий Димитрий (Байбаков), архимандрит,

руководитель телеканала «Союз»