Воскресные беседы. 225 лет со дня рождения архиепископа Туркестанского и Ташкентского Софонии

В студии епископ Каскеленский Геннадий:

− Шестого августа 1800 года в семье священника села Еськи Тверской губернии Василия Сокольского родился сын Стефан − будущий архиепископ Софония. В 1871 году ему выпало возглавить новообразованную обширную Туркестанскую епархию Русской Православной Церкви. В те годы эта епархия включала в себя большую часть территорий современного Казахстана, Узбекистана, Киргизии и Таджикистана. Ее центром, по настоянию генерал-губернатора Туркестанского края Константина фон Кауфмана, был избран не город Ташкент (тогда административная столица края), а скромный центр Семиреченской области − город Верный (нынешняя Алма-Ата).

Назначение в Туркестан семидесятилетнего старца поначалу крайне удивило местных жителей, однако оно себя полностью оправдало. Во всей громадной Туркестанской епархии насчитывалось лишь двадцать шесть храмов, расположенных на значительном расстоянии друг от друга. Местное духовенство формально подчинялось Томскому или Оренбургскому епископу, но фактически зависело от начальства воинских частей. Армейские и казачьи командиры назначали время богослужений в храмах, грубо вмешивались в церковный устав, оказывали давление на священников при решении вопросов нравственного характера и семейных проблем. Священники вынуждены были молчать и подчиняться, мало-помалу привыкая к светскому образу жизни и пренебрегая своими пастырскими обязанностями.

Иными словами, духовная жизнь в обширном Туркестанском крае представляла собой настоящий хаос, в котором предстояло разобраться и навести порядок. А для этого новому святителю было необходимо лично посещать приходы, твердо и энергично отстаивать церковные принципы, порой вступая в открытые конфликты. И все это легло на плечи семидесятилетнего старца. Однако удивительный пастырь взялся за устроение епархиальной жизни поистине с юношеским пылом. Он активно ездил по степи, перемещался через горные перевалы и реки, неустанно проповедовал, исправлял, воспитывал, обличал, ободрял и вдохновлял свою паству. Закладывал и освящал новые храмы, стремился создать стройную систему церковного управления, наладить миссионерскую, просветительскую и социальную работу. Господь подарил ему шесть лет напряженной деятельности в сане первого святителя Туркестана. Скончался владыка в Верном и был похоронен на территории современного Серафимо-Иверского женского монастыря в историческом центре Алма-Аты.

Государь-император и Святейший Синод Русской Церкви не ошиблись, когда назначили в Туркестан владыку − о его неутомимых трудах тогда было хорошо известно во всей Русской Церкви. Уроженец глухой Вологодской провинции, типичный представитель семьи сельского духовенства, за свою долгую жизнь он успел очень много и плодотворно потрудиться на поприще богословского образования. Софония возглавлял Вологодскую, Архангельскую, Орловскую, Ярославскую, Тверскую и Могилевскую духовные семинарии. Служил в посольских храмах Рима и Константинополя. Совершал паломничества на святую землю Палестины и на монашескую Гору Афон. Побывал в длительных служебных командировках в Персии и Грузии. Служил викарным епископом в Херсоне. Софония немало сделал для присоединения к православию персидских несториан. Перевел богословские труды с греческого и сиро-халдейского языков на русский. Оставил после себя прекрасные проповеди и записки краеведческого характера.

Такова биография выдающегося церковного труженика, память о котором свято хранят православные Казахстан, Узбекистан и Киргизия. Порой поражаешься, каких талантливых людей с сильным и целеустремленным характером рождала в XIX веке глухая русская провинция. Хотя думается, секрет здесь не столько в природных свойствах личности владыки, сколько в строгом, глубоком православном воспитании, полученном в родительском доме. Воспитании, которое сохраняло подростка от грехов и заблуждений юности, с младенческих лет прививало стремление к идеалам православной святости.

А все начиналось длинными зимними вечерами, когда у теплой печки при скудном освещении все семейство читало Библию и жития святых. Юный Стефан особенно любил перечитывать жития святых пустынников, и его заветной мечтой было удаление от мира в какой-нибудь далекий монастырь. Еще при обучении его в Бежецком духовном училище благочестивая мать преподала Стефану урок, который он запомнил на всю жизнь. Вместе с братом Стефан проживал в семье одного благочестивого горожанина. Тот относился к братьям Сокольским чрезвычайно строго, заботился не только об их материальном содержании, но и внимательно следил за поведением, наказывал за детские шалости. Братья с нетерпением ждали приезда матери, чтобы пожаловаться ей на строгого хозяина. Наконец такой момент наступил. Но в ответ на детские жалобы женщина промолчала. А прощаясь перед отъездом, когда уже была подана лошадь, она вдруг поклонилась в ноги хозяину квартиры и произнесла: «Благодарю тебя за то, что ты строго поступаешь с моими детьми. И прошу тебя: продолжай так делать, учи их уму-разуму».

Очень часто владыка Софония впоследствии приводил этот случай из детства как пример разумного отношения мудрой матери к своим детям. Мудрая мать − это та, которая не угождает чадам, не попускает шалостей и поблажек, а заботится об их чистоте, благочестии и вечном душевном спасении. Владыка Софония всегда будет отличаться требовательностью и к себе, и к своим пасомым. Особое благоговейное внимание архипастырь обращал на порядок совершения богослужений − ни одна деталь не ускользала от его взора. Он добивался такого же благоговения и от духовенства, и от прихожан.

Вот какую яркую картину рисует очевидец служения архиепископа в городе Верном. Во время одной пасхальной утрени, когда преосвященный с крестом и трикирием (тремя свечами) в руках кадил народ, он заметил, что молящиеся на его каждение иногда отвечают лишь одним поклоном, не осеняют себя крестным знамением или даже вовсе не кланяются. Софония громогласно приказал певчим замолчать и обратился к молящимся с наставлением о том, что необходимо креститься и кланяться архиерею, который сам с поклонами совершает каждение народа.

В другой раз, на Страстной неделе, одна молодая дама-аристократка принесла с собой в собор кресло и просидела на нем почти всю службу, а под ногами расстелила великолепный ковер с изображением собаки. Взгляд владыки усмотрел и сидящую даму, и ковер. Стоя у престола при открытых царских вратах, преосвященный Софония подозвал к себе диакона и своим звучным голосом громко приказал: «Иди и скажи госпоже, чтобы встала с кресла, молилась и полагала земные поклоны; а ковер с собакой выкинь вон!»

Приезжая на приход, владыка просил священников служить Божественную литургию, а сам стоял в стороне и терпеливо исправлял все их ошибки. За несколько лет он добился того, что на этих отдаленных приходах совершение богослужений стало образцовым. Помимо забот по управлению огромной епархией, требовавших колоссального напряжения сил, епископ Софония подготовил и издал сборник своих сочинений в четырех томах. Среди его богословских работ − весьма ценное исследование о современном ему быте и богослужениях христиан инославных: яковитов и персидских несториан.

В сентябре 1877 года, по случаю пятидесятилетия священного служения, владыка Софония был возведен в сан архиепископа. Епархиальные дела он не оставлял до самого последнего дня своей жизни. Можно сказать, что смерть застала его на боевом посту. В начале Рождественского поста 1877 года архиепископ Софония исповедовался. Еще с утра 25 ноября он был, по-видимому, совершенно здоров. Вечером прочитал молитвенное правило и заснул, но ровно в полночь внезапно проснулся и велел послать за врачом. Врачи дали лекарства, преосвященный вновь заснул, а проснувшись в половине седьмого утра, перекрестился и прерывающимся голосом, но ясно и довольно громко начал читать Символ веры: «Верую во единого Бога Отца, Вседержителя…» И едва лишь прочитав слова: «Чаю воскресения мертвых», − скончался.

Пресса тех лет отмечала, что на похороны первого туркестанского архиерея собрались не только православные жители Верного. Множество сартов, киргизов, калмыков в своих разноцветных, своеобразных костюмах, верховые и пешие, с обнаженными головами, густыми толпами наводняли улицы и площади, по которым двигалась похоронная процессия. Имя святителя почитается и ныне.