Таинства Церкви. Беседа со священником Николаем Устиновым

Сегодня со священником Николаем Устиновым, клириком храма в честь преподобной Евфросинии, великой княгини Московской, что в Котловке, мы будем говорить о Рождественских чтениях.

– Благодатные темы на Рождественских чтениях. 25 января наш Фонд имени Евдокии Московской и Дмитрия Донского участвовал в Рождественских чтениях совместно с Синодальным отделом по взаимодействию с Вооруженными силами во главе с митрополитом Кириллом. Но об этом я расскажу немножко позже. Вы тоже выступали организатором одной из секций на XXXIV Международных Рождественских чтениях. Чему была посвящена тема вашей секции? По-моему, она очень актуальна, как всегда.

– У нас направление «Христианская семья – домашняя церковь». Конечно же, секция была посвящена нашей излюбленной теме, чем мы занимаемся уже много лет. Я начал заниматься этим в 2015 году, эта тема меня взяла в оборот и до сих пор не отпускает.

На Рождественских чтениях присутствовало духовенство, которое занимается профилактикой зависимостей от психоактивных веществ, созависимых взаимоотношений. Присутствовали специалисты в области охраны здоровья, с которыми мы взаимодействуем в рамках нашей профилактической программы. Были доктора и кандидаты психологических наук, врачи-психотерапевты, врачи-психиатры, педагоги, кандидаты педагогических наук. Все мы так или иначе задействованы в этой теме и ее обсуждали.

Как я и раньше говорил, одно из направлений нашей профилактической работы – научное. Это входит в концепцию, которая была заложена как дореволюционным трезвенным движением, так и методикой Худолина, которую мы взяли в работу. Собственно, и священномученик Владимир (Богоявленский) в свое время говорил: чтобы заниматься алкогольной проблемой, мы должны запастись достаточным количеством знаний. Священномученик Владимир прибегал не только к святоотеческому наследию, но и к современным на тот момент времени научным открытиям. Он ссылался на современные научные постановления, на современных ученых, которые апробировали новые методы профилактики этой зависимости.

Священномученик Владимир (Богоявленский) подключал к этой работе специалистов разных областей, не только врачей, но и педагогов, юристов. И мы в своем опыте тоже с этим сталкивались. Например, у меня был один участник, который лишился бизнеса, у него возникли определенные юридические проблемы с оформлением банкротства, судами и прочим. И он из-за этого начал употреблять. Ему был необходим специалист именно в юридической сфере, который мог помочь преодолеть его проблему. Со временем проблема была решена.

Поэтому такие специалисты тоже нужны, они тоже оказывают помощь. Решается проблема – снижается риск употребления. Проблема уходит – и целесообразности употребления нет. Мультидисциплинарный принцип шире, чем кажется.

Владимир Худолин говорил о том, что мы должны стремиться к развитию знаний, постоянно искать что-то новое, эффективное, чтобы это применять в работе, чтобы это приносило пользу. И, конечно же, важна мультидисциплинарность, потому что проблема широкая. Худолин говорил, что мы должны подключать специалистов из других областей. Именно поэтому модель Худолина была воспринята нами естественным образом; она в тандеме с тем представлением о профилактической работе, которое мы имеем и которого придерживались в дореволюционное время.

Повторюсь, одно из направлений – научное. Придерживаясь мультидисциплинарного принципа, специалисты, которые объединены для того, чтобы заниматься профилактической работой, ищут новые и более эффективные способы профилактики.

– Интересно, эти ученые исследовали периоды так называемых сухих законов? Люди переставали пить в это время или, наоборот, потребление алкоголя возрастало?

– Это историческая составляющая, и, конечно же, все это рассматривали. Даже я этого касался, когда писал магистерскую диссертацию.

– Очень интересная тема, на кандидатскую диссертацию тянет.

– Может быть. Я рассматривал это как исторический аспект, чтобы погрузиться в контекст работы. То есть я не занимался глубоким исследованием проблематики сухого закона, но определенные выводы можно сделать, что сам по себе сухой закон ни к чему не приводит. Наоборот, создается подпольное самогоноварение и так далее. Может быть, он и был бы эффективен где-то, но для этого недостаточно запретить, недостаточно сказать «нельзя». Собственно, как и в нашей работе: мы не просто говорим «нельзя», мы предлагаем альтернативу. То же самое и в духовной работе. Если мы у человека забираем страсть, мы должны человека чем-то наполнить, предложить какую-то альтернативу. Если мы говорим, что так делать нельзя, то должны показать, как делать можно. Если говорим, что тот образ жизни или тот источник наслаждения, которого он придерживается, вредит, мы должны предложить альтернативу, которая, наоборот, будет способствовать развитию и приносить пользу.

Должно быть более широкое поле работы. Недостаточно просто запретить, надо заложить то мировоззрение, которое будет способствовать такому образу жизни, при котором не будут нужны какие-либо суррогаты.

Вернемся к научной деятельности. Специалисты собираются для того, чтобы обсудить дальнейшее развитие нашего движения. Они проводят исследования, выявляют какие-то недостатки, достоинства, относительно которых можно продолжать дальнейшие исследования. Все это само по себе хорошо.

Первый клуб трезвости был основан в 1992 году отцом Алексием Бабуриным, который по первому образованию является врачом-психиатром. Он был научным сотрудником «Научного центра психического здоровья», потом его рукоположили, он стал священником. До сих пор он и врач, и священник. В свое время он был командирован в Италию, где воспринял худолинскую программу от профессора Ренцо де Стефани. Что интересно, Владимир Худолин был профессором Загребского университета (город Загреб, Хорватия (тогда это была Югославия)). Программа Худолина стала распространяться в Балканских странах.

Что касается профессора Ренцо де Стефани, у него был друг, настоятель Францисканского монастыря, который столкнулся с проблемой зависимости у прихожан. Он понимал, что только лишь медицинская составляющая неэффективна и пользы не принесет. Конечно, человека прокапали, кровь его стала чистой, его подержали в какой-то изоляции, но потом он возвращается в семью и начинает снова употреблять алкоголь. Такая ситуация ставит много правильных вопросов, на которые важно получить ответ. Он понимал, что медицинской стороной дело не ограничивается. Он услышал о методе Худолина, к нему обратился и сообщил своему другу, профессору Ренцо де Стефани, об этом уникальном методе. Они взяли его в оборот и начали активно развивать. Ренцо де Стефани, будучи врачом и волонтером, начал эту программу осваивать, распространять, и она начала реализовываться в католической религиозной среде. В университет, где Ренцо де Стефани преподавал, приехал отец Алексий Бабурин, эту программу воспринял, немножко подстроил ее под нашу российскую и богословскую действительность и начал ее реализовывать.

Повторюсь, первый семейный клуб трезвости был основан в 1992 году. С того времени программа претерпела не то чтобы изменения, но переосмысление: появились определенные наработки, которые позволили более широко взглянуть на эту проблему, выявить какие-то достоинства, недостатки, их проработать, наполнить новыми открытиями. То есть мы движемся в том направлении, которое было заложено дореволюционным трезвенным движением и самим Владимиром Худолиным, основателем этой программы.

Со временем появились новые открытия. Мы взяли в оборот принципы диалога Тамары Александровны Флоренской. Профессорский состав под руководством Григория Ивановича Копейко написал методичку, все это внедрили в нашу программу, начали ее реализовывать. Осмысление биопсихосоциодуховного подхода, который пришел отчасти с Запада, входит в наш обиход, но не полностью воспринимается, а переосмысляется через призму нашего православного богословия и, можно сказать, русской психологии. Потому что все равно западная и восточная психология немножко отличаются. Это можно видеть даже с точки зрения нашего мировоззрения. Появилось понятие созависимости, мы и его начали переосмыслять. Я как священник тоже в своих статьях и работе начинаю этот феномен переосмыслять с богословской точки зрения и выявлять какие-то критические точки. То есть что-то действительно разумное мы можем принять, но есть подходы, от которых мы должны отказаться просто потому, что они где-то не соответствуют действительности, а где-то даже вредны. Это очень интересный процесс, он приносит пользу.

За это время появилось огромное количество специалистов, которые начали подключаться к нашей программе, нашему движению, начали входить в него, стали активными участниками. Меня можно взять как пример, потому что я пришел туда еще студентом. Я был студентом в семинарии, только окончил бакалавриат, поступил в магистратуру. По благословению владыки Тихона я начал этим заниматься. За это время я прошел свой большой путь: женился, был рукоположен в сан диакона, потом в пресвитеры, защитил магистерскую диссертацию. Сейчас я уже аспирант, пытаюсь написать кандидатскую диссертацию. Я вижу, как мое понимание и отношение к этой проблеме меняется. И каждый из специалистов проходит свой путь. Мы действительно делимся опытом, обмениваемся знаниями, и это приносит большую пользу, повышает эффективность нашей профилактической работы.

– Какие города принимали участие в вашей секции? Ведь не только Москва, полагаю?

– У нас большая территория. Один из регионов – Башкортостан, из города Ишимбай приезжали батюшки, там есть наши клубы трезвости. Это Москва, Томск, Санкт-Петербург. Много городов, сложно все перечислить, но география начинает расширяться. Подключались дистанционно (пока это сложно) специалисты из Словении, Хорватии. Потому что наше движение входит в группу Всемирной организации семейных клубов трезвости. Программа Худолина, преображенная под нас, в 2019 году Всемирной организацией семейных клубов трезвости была признана рабочей российской моделью.

Кстати, вчера я был на очередной конференции в продолжение Рождественских чтений. Там из духовенства как выступающий с докладом принимал участие только я, остальные – кандидаты, доктора медицинских, психологических, педагогических наук. Эта конференция в рамках Рождественских чтений была организована вместе с университетом, который находится в Томске. Это был интересный проект, мы создавали телемост. И мы дистанционно общались. Очень интересный формат, очень интересные доклады.

Среди докладчиков были представители из Беларуси, они тоже подключались дистанционно. Доклад мне тоже понравился, они проводили исследования по эффективности семейных клубов трезвости и предлагали определенные статические данные. Для нашей научной работы эти исследования были очень важны. Они очень важны не только тем, что дают ответы, но иногда ставят правильные вопросы или предлагают дорожку, по которой можно к чему-то прийти. Это очень важно. Собственно, наше движение так и развивается. 

– А миряне принимали в этом участие? Или были только священники? Я имею в виду не только специалистов, а простых людей, которые заинтересовались темой и пришли.

– Конечно, были. Зал был полный. Мы проводили конференцию в Храме Христа Спасителя, в Патриаршем зале. И весь зал был заполнен полностью, причем не только специалистами, но и людьми, которые были заинтересованы этой темой. Среди них были, конечно, наши участники. Там и награждения проходили. У нас есть школа подготовки ведущих семейных клубов трезвости, она реализуется на протяжении полугода. По окончании ведущим выдается сертификат. Но сертификаты выдают как раз на съезде, который проходит во время Рождественских чтений. Поэтому присутствовали те, кому вручали сертификаты, награды, благодарственные письма в рамках нашего движения.

Что касается вчерашней конференции, то присутствовали и студенты, и профессорско-преподавательский состав. Мирян, интересующихся этой темой, очень много, и публика разношерстная. Все прошло хорошо, достойно. Доклады были хорошие, интересные, как практические, так и теоретические. Были доклады глубоко научно-исследовательские. Для человека стороннего, может быть, это скучно, но для нас это очень важно.

– Тема болезненная, что греха таить…

– Мы говорим о том, что зависимость от алкоголизма – это вершина айсберга. На предыдущих программах я говорил и буду неоднократно повторять, что мы не боремся с алкоголизмом, не боремся с алкоголем. Наша задача – сформировать здорового человека и здоровые семейные отношения, потому что это первая социальная структура, в которую человек попадает.

– Вы абсолютно правы. Помню, актер Михаил Ефремов, который, сбив в пьяном виде человека насмерть, попал в колонию, говорил, что он чуть ли не в шесть лет выпил первый раз с папой. Блестящий, потрясающий, уникальный актер и режиссер, но тоже не был воздержан. И Михаил чуть ли не с шести лет начал принимать алкоголь, а потом просто не мыслил себя без рюмки. Поэтому Вы правы, когда говорите о семье. В семье очень многое происходит.

– Можно по-разному к этому относиться. Нет универсального сценария, они все разные. Кто-то может попробовать в детстве с папой – и на этом все закончится. Кто-то может попробовать и втянуться. А кто-то может попробовать и нормально жить, потому что отношения в семье нормальные, и обстоятельства жизни приведут к тому, что у человека будет адекватное отношение к этому. Здесь нет универсальной формулы.

– Я понимаю. Просто часто это начинается в семье, к сожалению.

– Да, это идет из семьи. Но эта дисфункция может выражаться не только через призму алкогольной зависимости; она может выражаться через любые зависимости, любые суррогаты, чтобы человек нашел удовольствие, какое-то спокойствие и так далее. Поэтому мы работаем именно с семейной системой.

Автор и ведущая программы Любовь Акелина