Родное слово. Священник Александр Сахненко отвечает на вопросы

– Начался Рождественский пост. Прошла его первая неделя. Многие вступившие на путь поста следят за его пищевой составляющей. Митрополит Новосибирский и Бердский Никодим, обращаясь к прихожанам Вознесенского кафедрального собора, напомнил о более важных заповедях – о любви к ближнему.

Кем нам приходятся ближние? О какой любви речь?

– Владыка так сказал, потому что глубина поста прежде всего в том, что происходит с человеком за период его усиленной работы над собой. Внимание уделяется не исполнению каких-либо правил, а тому результату, к которому приводит исполнение этих правил. Действительно, в первый день Рождественского поста, который выпал на воскресенье, помимо памяти воскресения Спасителя, мы молились о том, чтобы Господь благословил наш пост.

Помимо всех мелочей, которые волнуют каждого из нас (когда что можно есть, когда посещать службы, как быть, если маленький ребенок или плохое состояние здоровья), все ждали какого-то наставления.

Безусловно, помимо проповедей наших священноначальников и любого священника в каждом храме это наставление прозвучало и в словах Евангелия, где евангелист рассказывает о том, что к Господу подошел законник. Законники были очень образованными людьми, в плане веры – одни из самых благочестивых, потому что с самого детства они изучали Священное Писание.

Сейчас этот момент практически утерян. Мы знаем, что Евангелие и Новый Завет в совершенстве знают многие протестанты. Знаем, что в исламе и поныне существует традиция, когда юные мусульмане наизусть знают весь Коран.

В нашей Церкви нет традиции внимательно и глубоко изучать Священное Писание. Мы очень удивляемся, когда кто-то начинает его цитировать. Может быть, в пост стоит на это обратить серьезное внимание, на какие-то моменты, которые упущены в нашем сознании, нашей памяти. У многих людей много воды утекло с той поры, когда они читали детскую Библию или знакомились с самой Библией.

Мы видим, что законники, в пример многим из нас, досконально знали Священное Писание. Безусловно, это не Новый Завет, который мы сейчас имеем, а лишь книги Ветхого Завета. Законники их знали в совершенстве: знали, сколько в них букв, когда они появились, кто какой перевод написал. Они прекрасно понимали, как это приложить к заповедям современной жизни, но не все из них действительно прилагали душу и сердце к этому.

Законник подходит к Иисусу не для того, чтобы получить волнующий его ответ. Так и в нашей жизни случается, когда люди подходят к нам с различными вопросами не для того, чтобы получить для себя полезную пищу, а чтобы поместить наш ответ внутри своей головы на определенную полочку. И потом уходят абсолютно с тем же ощущением, которое у них было. Может быть, именно к этому Господь относит Свое наставление: «Не мечите бисер перед свиньями».

И вот, один законник встал и, искушая Его, сказал: Учитель! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную? (Лк. 10, 25). Сам Господь отвечает ему с житейской, земной и Божественной мудростью. Он обращает его оружие против него самого, напоминая, что он прежде всего законник: Он же сказал ему: в законе что написано? как читаешь? (Лк. 10, 26). Такой коварный вопрос, потому что нужно все объяснить: и философское начало, и практические элементы.

Наверное, у какого-нибудь другого проповедника эта проповедь затянулась бы на долгие часы, но Спаситель заставил самого законника отвечать себе на его же вопрос. Он сказал в ответ: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя (Лк. 10, 27). Как говорят толкователи Ветхого Завета, это и есть основные заповеди, а все остальное – лишь комментарий.

В Книге Левит Ветхого Завета и частично в Книге Исход написано о том, какие жертвы необходимо приносить Богу, как участвовать в богослужении. Во Второзаконии, в Книге Бытия, в Исходе подробно описано, как человеку, помимо отношений с Богом, необходимо вести себя с другим человеком, прежде всего – являть любовь.

Законник это знал, он все повторил. Иисус сказал ему: правильно ты отвечал; так поступай, и будешь жить. Но он, желая оправдать себя, сказал Иисусу: а кто мой ближний? (Лк. 10, 28–29).

– Этот вопрос волнует и нас, современных людей.

– До сих пор. Более 2000 лет у нас нет возможности услышать слова Христа, но есть возможность прочитать, что Он думал по этому поводу, в Священном Писании. Евангелист цитирует Спасителя, Который рассказывает целую притчу в ответ на достаточно простой, но очень сложный вопрос.

Человек попался разбойникам. Мимо проходил священник. Он не помог пострадавшему. Проходил мимо левит, служитель храма, и тоже не помог. И только самарянин, которого презирали, помог ему, исцелил, потому он и оказался ближним.

Законник, в отличие от нас, понял эту притчу именно так, как ее понял бы любой другой законник. Ведь Спаситель знал, кому, как и о чем говорить. Дело в том, что самаряне были для евреев одними из самых ненавистных людей (считались воплощением зла). С язычниками все понятно: они априори чужие, не верят в Бога, и ожидать от них хорошего не приходилось. Самаряне же были очень похожи на евреев по менталитету и жили в той же местности. При этом они смешивали веру в истинного Бога с языческими обычаями и соперничали с евреями, не понимая, почему должен быть только один храм. Поэтому они построили свой храм на своей горе и поклонялись там, чем вводили благочестивых евреев в ступор и вызывали непонимание, как с ними взаимодействовать.

Поэтому было принято очень простое решение: «Мы с вами никак не взаимодействуем, знать вас не знаем, видеть не видим, это оскверняет нашу жизнь». Еврей, возвращаясь после торговли из Иерусалима, обходил по 100 км, чтобы даже близко не проходить с Самарией и случайно не увидеть самаритянина, дабы чистым и счастливым дойти до своего дома.

Согласно учению о чистоте того времени, священнику и левиту не разрешалось трогать тела умерших людей. Это было связано с тонкостями учения о чистоте, обусловленными тем, что медицина в то время была не особо развита, и элементарные понятия о гигиене передавались в том числе через религиозный закон.

Поэтому какие-то тонкости из серии того, что мышь пробежала по одежде или одежда заляпалась кровью, означают, что ты теперь не чист и нужно определенным образом очищаться. Все зависит от степени осквернения.

Священникам и их помощникам левитам, как самым главным духовным единицам того времени, которые приносят регулярные жертвы Господу, входят во Святилище, было невозможно осквернить и запятнать свою чистоту.

Возможно, мы не видим этого в притче, потому что священник и левит пожалели человека. Допустим, они могли не узнать в нем самарянина. Они могли попереживать, повздыхать, может быть, помолиться Богу. Соблюдая закон, они не подходили к нему близко и не трогали его, потому что могли оскверниться сами. У священника могла быть череда, а одно очищение, возможно, длилось бы неделю, и он пропустил бы эту священническую череду. Они очень четко и досконально исполняли свои правила. Христос говорит об этом без всякого осуждения.

Самарянин не был связан необходимостью соблюдать такой закон, но при этом имел вполне человеческое право ответить злом на зло, оком за око, как это предусматривалось в Ветхом Завете. Однако это не разрешает самоуправство, а ограничивает месть.

У нас до сих пор люди живут гораздо жестче, чем в Ветхом Завете. Если человеку причинили боль или неудобство, он старается воздать другому с лихвой. Норма Ветхого Завета это ограничивает: если тебе в драке выбили глаз, ты можешь лишить человека глаза, но не более. Если умертвили твоего сына, ты можешь убить сына этого человека, но не всех детей.

Закон Моисея описывает, например, что за имущественные нарушения полагается штраф, но никак не лишение руки или жизни. В отличие, например, от советского времени, когда человека могли расстрелять за украденный колосок или мешочек крупы. Поэтому те, кто считает закон Моисея особо жестоким, не совсем правы. Им нужно погрузиться в историческую и религиозную глубину, чтобы понять контекст существования этих заповедей.

Самарянин не берет для рассуждения какое-то отношение своего народа к чужому, не руководствуется какими-то правилами. Он видит, что человеку плохо. Он его поднимает и, не боясь измазаться в крови, везет в гостиницу, где сам за ним ухаживает: промывает раны, обрабатывает их вином и маслом, перевязывает и оставляет дополнительные деньги хозяину гостиницы, говоря, что если понадобятся еще, то он обязательно отдаст их потом. Попробуй сейчас в гостинице поживи и скажи: «Я через месяц к вам приеду и деньги верну». Уже, наверное, не поверят. В то время человеческое слово ценилось. Гостинник с абсолютным спокойствием согласился.

Законник, возможно, не без грусти в голосе, отвечает Спасителю, что ближний тот, кто хуже всякого злодея для еврея, – самарянин. Господь дает наставление, которое может быть наставлением и нам на пост. И на всю христианскую жизнь: Иди, и ты поступай так же (Лк. 10, 37).

Действительно, законом невозможно предписать заповедь любви к ближнему. Нельзя любить человека только потому, что это твоя мать, твой брат, твоя теща… В этом будет сквозить какая-то обязаловка, лицемерие. Очень тяжело дарить любовь кому-то по букве закона, но там, где есть любовь, нет никаких ограничений.

Господь призывает нас поставить проявление любви к Нему и к нашим ближним целью своего поста. Ближний для нас тот, кто оказался рядом с нами в данный период времени, и не только по крови (прежде всего – не по крови). Человек в очереди – твой ближний, человек, сидящий с тобой рядом на работе, – ближний, едущий с тобой в лифте дома – тоже ближний. Его нужно любить, как самого себя. А это очень тяжело. Как ты полюбишь чужого человека, если он тебя раздражает, если тебе не дает покоя его внешность, глупые шутки, скверный характер, дурные привычки, если вы с ним абсолютно разного возраста, образования, физических или интеллектуальных способностей?

С теми, кто нас выводит из себя, мы привыкли не общаться, вычеркивать их из своей жизни, никоим образом не поддерживать, а любить тех наших близких, родных, с кем мы связаны по крови, по юридическим моментам, браком или общей площадью для семейной жизни. Выясняется, что поступать приходится совершенно по-другому: не в рамках юридического закона, а по заповеди любви.

Мы же разрешаем себе любить своих близких, даже если они, мягко скажем, не самые лучшие люди. Бывает такое, что сын, совершающий мерзкие поступки и говорящий гадости матери, пропивает семейные деньги. Но мать его любит, потому что он ее сын.

Где та грань, которая позволяет любить своего мерзкого сына, но люто ненавидеть чужого человека, допускающего тоже какие-то проступки? Ведь это тоже чей-то сын, брат, сват, кум… В конце концов, мы все дети Адама. Пусть это дальний, но все же твой родственник. Эта тема очень важна.

Многие люди переживают, что во время поста приходится идти на празднование. Сейчас Рождественский пост, а там будут танцевать и наверняка будет непостная еда. Не надо ставить выбор между законом, который есть для тебя, и желаниями других людей. Ты не имеешь никакого морального права заставлять других людей жить по твоим нравственным законам. Это непозволительное поведение для христианина. Когда человек не в курсе, что ты держишь пост, но он от всей души готовится, стремится испечь тебе пирог с картошкой и мясом или еще что-нибудь, всегда можно пожертвовать своим горячим желанием сделать все безупречно и порадовать человека, подарив ему свою любовь. Например, сказать: «Как ты вкусно все приготовил, мне очень понравилось».

Бывает, человек съел сосиску и забыл, что пост. Он говорит: «Дальше можно не поститься. В следующий раз попробую». Если человек нарушил пост, мы не можем говорить, что пост завершен. Если человек нарушил пост, то для него замечательно это отработать: кто-то поделает полезные для себя земные поклоны, кто-то прочитает дополнительную книгу из Библии, кто-то сделает дополнительно доброе дело (пожертвует сумму в храм, в детский дом, отнесет новые чистые вещи своим соседям, у которых много детей).

Лучше переживать о том, правильно ли мы готовим свою душу любым постом, готовы ли мы к тому, чтобы она в правильном состоянии встретила великий праздник Рождества нашего Спасителя и Бога.

– Рождественский пост наполнен праздничными и памятными датами. Мы отмечаем один из больших праздников – Введение во храм Пресвятой Богородицы.

В чем значимость этого события для современных людей?

– Введение во храм Пресвятой Богородицы – это последний двунадесятый праздник, который Православная Церковь празднует в календарном году, если отсчитывать его с января по декабрь. Это удивительно! Мы только начали поститься, и вот уже двунадесятый праздник.

В церкви все в красивом синем облачении, священники кадят праздничным ароматом ладана, хор торжественно поет песнопения, называющиеся ирмосами, на всенощном бдении: «Христос рождается, славите! Христос с небес, срящите!» Казалось бы, эти слова мы должны слышать на службе Рождества, но Святая Церковь очень премудро устроила и напоминает нам, что пост не связан с темой печали и уныния. Пост может быть тесно связан с праздниками. Мы можем радоваться, не выходя при этом за рамки самоограничения. Самое главное, Церковь напоминает нам, для чего мы вообще постимся. Эти радостные песнопения, как гимн, вдохновляют человека на лучшую и большую подготовку.

Раньше считалось, что храмы и дома украшались исключительно к празднику Рождества. Мы только 6 января, в сочельник, начинаем наряжать елку. В последнее время я сталкиваюсь с частым мнением, в том числе епископата нашей Церкви, что, согласно давней русской традиции, как только зазвучали радостные слова в храмах: «Христос рождается, славите!» – уже можно украшать свое жилище, ставить елки, наряжать их, чтобы не только у детей, но и у взрослых это ожидание чуда Рождества Спасителя возгревалось в душах и правильно помогало настроиться на весь период поста.

Само событие, которое празднуется, очень важно не только для истории православия и всего человеческого рода, но и для понимания сути поста. Пресвятая Богородица была долгожданным ребенком. Иоаким и Анна долго не могли иметь детей и усердно молились Господу, чтобы Он послал им ребенка. В то время это было тесно связано с мироощущением евреев: они ожидали Мессию, Спасителя человеческого рода. Считалось, что Бог благоволит тем, у кого много детей (возможно, именно у них родится Спаситель). А если Бог не дает детей, значит, что-то не так сделал ты или твои предки, и нет никакого шанса, что Спаситель будет твоим потомком.

Пути Господни неисповедимы. Будущая Пречистая Дева Мария рождается в роде праведных Иоакима и Анны, которые ничем, кроме своей бездетности, не могли казаться неправедными даже для современного еврея. Они жили по всем заповедям, которые были даны Богом Моисею на горе Синай. Они исполняли заповедь любви и, будучи богатыми людьми, помогали ближним, не акцентировали свою жизнь на богатстве, а щедро раздавали его, давали десятину в храм, помогали нуждающимся, заботились о своих рабах. И вот, в довершение всего, произошло рождение их долгожданной дочери.

Мы знаем из Предания, что это во многом случилось благодаря тому, что Анна, усердно молясь Господу, дала обет: «Если родится мальчик или девочка, посвящу Тебе».

Формат посвящения Богу был очень простой: отдать ребенка в Иерусалимский храм. В то время, как гласит святитель Димитрий Ростовский в «Житиях святых», у храма уже существовала пристройка, где жили одинокие вдовицы и дети, оставшиеся без попечения родителей, то есть было что-то вроде социального приюта. Там было кому позаботиться о ребенке.

Многие посвящали своих детей Богу. Оставим за скобками религиозный и литургический момент, заключающийся в том, что любой ребенок посвящался Богу. Мы знаем традицию, когда Дева Мария пришла в Иерусалимский храм с Богомладенцем (мы празднуем праздник Сретения Господня), когда нужно было приносить в жертву голубей или других животных. Это был выкуп: человек, посвященный Богу, должен был остаться в храме, особенно первенец. Евреи придумали для себя смягчение этой заповеди: ребенок приносится, посвящается Богу, храму остается жертва, а ребенка забирают обратно.

Матери и отцу было тяжело решиться на это, но, будучи людьми послушными, доверяющими Богу, у них и мысли не могло быть, чтобы нарушить свое обещание.

Казалось бы, что это за праздник? Трехлетний ребенок, очень умилительный человечек, а его нужно отдавать. Мы видим, что Иоаким постарался сделать это максимально празднично. Он пригласил всех родственников. Это было торжественное шествие (крестный ход). Множество иудейских девушек пригласил Иоаким, чтобы они стояли в белых одеждах, со свечами. Как эмоционально, так и духовно показывали будущее Пресвятой Богородицы не только маленькой девочке Марии, но и всем окружающим, что это не горестное событие, а великая радость.

Мы знаем из Предания, что Богородица Сама смогла взобраться по довольно высоким ступеням Иерусалимского храма. Первосвященник совершил совершенно удивительное деяние, которое было недопустимо и не входило ни в какой закон. Он ввел Ее во Святая святых. В это место нельзя было входить никому, кроме первосвященника (и то только один раз в год, чтобы окропить жертвенной кровью это место).

В то время там уже не существовало Ковчега Завета. Этим живым Ковчегом Завета стала Пречистая Матерь Божия, которая стала вместилищем самого главного, что могла получить земля, – Спасителя мира, Иисуса Христа.

Велико значение праздника, посвященного послушанию, полному доверию Богу, поручению себя и своей воли Его попечению. Мы знаем, что Дева Мария была очень послушной и многому научилась в Иерусалимском храме до своего отрочества и юношества: рукоделию, послушанию, чтению Священного Писания. Каждое утро она молилась во Святая святых, пока никто не видел, с разрешения первосвященника.

Этим и мы, как православные христиане, должны уподобиться Пречистой Божией Матери, восхваляя сегодня Ее торжественное вхождение во храм Божий, стремиться к труду, а не к лени, к молитве, а не к праздности. И к великому доверию Богу через послушание Его Святой Церкви.

 Ведущая Инесса Титова