Родное слово. Протоиерей Димитрий Долгушин и Николай Алексеевич Старухин

22 мая 2024 г.

– Сегодня в нашей программе будем говорить о духовном и культурном наследии создателей славянской письменности. Я представляю наших гостей – протоиерея Димитрия Долгушина, доктора филологических наук, доцента НГУ, профессора Новосибирской православной духовной семинарии, и Николая Алексеевича Старухина, научного сотрудника сектора археографии и источниковедения Института истории СО РАН.

24 мая отмечается церковно-государственный праздник – День славянской письменности и культуры. В этот день Церковь чтит святых равноапостольных братьев Кирилла и Мефодия. Чем мы обязаны им, за что им благодарны?

Протоиерей Димитрий Долгушин:

– Кириллу и Мефодию мы обязаны нашими буквами, которыми пользуемся ежедневно, но, кроме этого, и еще многим. Кирилл и Мефодий – создатели не только славянского алфавита, но еще и первого письменного литературного языка славян.  Ведь в процессе переводов Кирилла и Мефодия, которые делались с помощью созданной ими азбуки, происходила выработка языков, называемых старославянским и церковнославянским.

Эти языки опираются на южнославянский диалект того времени, но в то же время впитали в себя богатство греческого языка, потому что с греческого переводились библейские тексты и богослужебные тексты. В результате получилось такое замечательное явление, как церковнославянский и старославянский языки. Так славяне смогли некоторым образом воспринять огромные богатства, накопленные к тому времени греческой словесностью, история которой насчитывала уже почти два тысячелетия.

Можно сказать, что Кирилл и Мефодий таким образом стали родителями русской культуры. Если не ошибаюсь, отец Павел Флоренский их так называл. Они источили нам источник богопознания, как говорится, в одном из богослужебных текстов, потому что дали нам язык. А язык – это та реальность, в которой человек живет. Для человека существует то, что он может наименовать, назвать. Как выражался один философ, язык – это дом бытия.

И вот церковнославянский язык нам открывает некоторый особый и важный горизонт бытия, вводит нас в пространство Божьего дома, показывает, как можно христианским взглядом воспринимать мир.

– Как развивалась письменность? Можно ли это проследить?

– Любая история реконструируется по историческим источникам. И в том числе история письменности тоже может быть изучена в данном случае по памятникам книжности. Памятники книжности хранятся в музеях, архивах, иногда их находят во время археологических раскопок.

– Вот у нас на столе такое богатство…

– Это уже найдено во время археографических экспедиций. Археологи углубляются в культурные слои, проводя раскопки и ища там древние артефакты. Археографы отправляются в те места, где вот сейчас в живом бытовании еще хранятся традиции древней книжности. Николай Алексеевич как раз профессиональный археограф и, можно сказать, профессиональный участник археографических экспедиций на протяжении многих-многих лет. 

– Николай Алексеевич, расскажите, откуда это богатство.

Николай Старухин:

– Я рад приветствовать всех в эти светлые пасхальные дни. Прежде чем перейти к Вашему вопросу, мне бы хотелось вспомнить, как говорил Дмитрий Сергеевич Лихачев, повторяя слова Александра Михайловича Панченко, об археографическом открытии Сибири: более 60 лет ведется изучение книжных богатств, и в последние годы оно продолжается достаточно интенсивно, хотя есть точки зрения, что сибирская археография как бы заканчивается.

Протоиерей Димитрий Долгушин:

– То есть 60 лет назад, если я правильно понимаю, начались эти экспедиции здесь. Как это происходило?

Николай Старухин:

– Летом 1965 года молодые филологи Елена Ивановна Дергачева-Скоп, Елена Константиновна Ромодановская, которые к этому времени окончили, соответственно, университеты в Санкт-Петербурге (тогда Ленинграде) и Екатеринбурге (тогда Свердловске), оказались волею судьбы в Новосибирске.

И как раз силами новосибирцев был проведен первый археографический выезд. Это была разведка по региону, подтвердившая перспективность археографической работы в Сибири. До этого были экспедиционные выезды москвичей, которые курировала археографическая комиссия, созданная в 1959 году по инициативе академика Михаила Николаевича Тихомирова.

Академик Тихомиров, который в 60-е годы уже серьезно болел, приложил значительные усилия для того, чтобы в Новосибирске был создан археографический центр. Так случилось, что в начале 60-х годов нужно было решать судьбу одного из его любимых младших учеников, будущего академика Николая Николаевича Покровского, который тогда работал заместителем директора во Владимиро-Суздальском музее.

Михаил Николаевич Тихомиров, как человек широко мыслящий, не побоюсь этого слова, человек широкой души, определял судьбу своей книжной коллекции. Распорядился он ею следующим образом, как это известно, конечно, многим: часть библиотеки была передана в музей при Владивостокском университете, недавно к этому времени открытом, а основная часть книг и рукописей, в том числе документов, которые он собирал на протяжении нескольких лет, в качестве «приданого» поехала в Сибирь с Николаем Николаевичем Покровским.

Протоиерей Димитрий Долгушин:

– Это огромная, очень ценная коллекция, там уникальные рукописи. Не знаю, сколько там единиц хранения…

Николай Старухин:

– Да, и описание составило целую книгу. Как раз Николай Николаевич Покровский и занимался описанием, сопровождал эту коллекцию в Новосибирск. Это было осенью 1965 года. Но уже на следующий год Николай Николаевич активно включился в экспедиционную работу.

И сейчас мне хочется продемонстрировать фотографию. Это июль 1966 года. Теперь можно озвучить: это верховье Енисея, Тыва теперешняя. На дальнем фоне виден старичок в черном. Это знаменитый отец Палладий, глава одной из часовенных общин. Молодые ребята, которые справа и слева стоят, – это тоже участники экспедиции, в том числе Енин.

Это известная фотография. Обратите внимание: она сделана издалека. В ряде поселений, часовенных и не только, не принято фотографироваться, поэтому сделано таким образом.  В любом случае очень отрадно, что эта фотография у нас есть. Это был первый серьезный выезд Николая Николаевича. Из участников тех экспедиций на сегодняшний день остался в живых только Виктор Андреевич Карамшук, с которым мы активно контактируем.

В результате этих контактов у нас появился вот такой его полевой дневничок, который нам еще предстоит расшифровывать. Это полевые записи, сделаны они в разных условиях, довольно интересный был рассказ…

– Карандашик, время, какие-то фразы…

Протоиерей Димитрий Долгушин:

– Где находился, с кем общался из респондентов…  

Николай Старухин:

– Да, но поскольку это были, по сути, первые выезды, очень важно было установить контакты – к кому обращаться и так далее. Зачем обращаться, было понятно, но, как Николай Николаевич писал в одной из книг, прежде всего нужно было установить доверительные отношения с людьми, которые этими богатствами владеют, нужно было, чтобы в глазах этих людей авторитет ученых вырос.

Соответственно, открывались двери других книжных собраний, владельцами которых были старообрядцы. Но эта тувинская экспедиция была первой для Николая Николаевича, хотя было организовано несколько полевых сезонов. И, помимо Тувы, было несколько направлений деятельности, в том числе связанных с Алтаем.

Тувинская поездка – это разговор отдельный. А вот на Алтае в третий полевой сезон был открыт известный сборник «Судные списки Максима Грека и Исака Собаки». Эта рукопись хранится в ГПНТБ, получена же она была на Алтае, в верховьях Катуни, в селе Мульта, от одной из старообрядок, которую Николай Николаевич называет Анной Сергеевной. Это было выдающееся открытие в свое время.

К тексту «Судных списков Максима Грека и Исака Собаки» обращались и обращаются сейчас, открытие позволило решить ряд вопросов, связанных с фигурой Максима Грека. В настоящее время активно этим памятником занимается одна из сотрудниц нашего сектора, заведующая нашим центром хранения книг и рукописей Людмила Ивановна Журова.

Протоиерей Димитрий Долгушин:

– Биография Максима Грека – это просто захватывающая история. Человек, который родился в Греции, юность провел в возрожденческой Италии, принял монашеский постриг на Афоне, потом оказался в России в самых драматических обстоятельствах. Сначала в Чудовом монастыре Московского Кремля вокруг него сформировался целый кружок местных интеллектуалов, а потом он оказался в заточении по несправедливому обвинению, написал множество духовных сочинений и сейчас почитается как святой Русской Православной Церкви.

Исключительная, выдающаяся личность! Многие фрагменты биографии Максима Грека стали открываться только в ХХ веке. И вот эта рукопись в свое время была одной из таких сенсационных находок.

Николай Старухин:

– Более того, мне кажется, что к Максиму Греку мы будем возвращаться неоднократно, и количество открываемых фрагментов биографии, граней его характера будет расти. Взять хотя бы его позицию. Меня в свое время поразило, что тексты Максима Грека помимо интеллектуальной составляющей насыщены добротой. Если говорить светским языком, меня поразила порядочность Максима Грека.

Выступить против развода и второй женитьбы великого князя Василия III – это было, конечно, серьезно. Максим Грек, в общем-то, знал, на что идет. Более того, «Судные списки» показывают, что он очень мужественно вел себя на Соборе 1525 года, где ему вынесли жесткий приговор: условия его заключения были достаточно тяжелыми. Не менее серьезные судебные разбирательства были на Соборе 1531 года.

И, насколько мне известно, мнения исследователей разделились. С чем связано то, что Максим Грек абсолютно себя не выгораживал, когда его обвиняли, например, в недостаточно корректной с точки зрения нашей иерархии правке книг?

Протоиерей Димитрий Долгушин:

– Для меня самое удивительное в Максиме Греке, что он не озлобился. Ведь он провел долгие годы в очень жестких условиях заключения. Шесть лет длилось просто одиночное заключение. Но у него отобрали даже письменные принадлежности. Он писал углем на стене, сочинил канон Святому Духу, текст которого сохранился. И в этом каноне видно какое-то просветленное состояние души. То есть беды не сломали человека. Он сохранил именно христианское – любовь к врагам, то, чему Христос учил.

Николай Старухин:

– Более того, Максиму Греку пришлось вмешаться не только во внутреннюю, но и во внешнюю политику Русского государства того периода. Как подтвердили исследования того же Николая Николаевича, он был сторонником внешнеполитической активности России.

Имеются в виду отношения России с Турцией, поскольку Максим, как всякий грек, был патриотом своей страны и рассматривал Русь как православное царство, которое могло и должно было оказывать поддержку угнетенным православным народам той эпохи. Думаю, эта позиция должна вызывать интерес и уважение.

То есть он не был оторванным от текущей жизни человеком, кабинетным книжником. Более того, работа кружка, собравшегося вокруг Максима Грека, очень интересна. Отчасти она позволила сформировать элиту того периода.

Протоиерей Димитрий Долгушин:

– Как раз Максим Грек – один из продолжателей деятельности Кирилла и Мефодия. Как сказал Тютчев в стихотворении, посвященном Кириллу (Константину):

И мы, и мы его тянули борозду
Среди соблазнов и сомнений.

Максим Грек – тоже один из тех, кто тянул эту борозду. В секторе археографии и источниковедения его труды изучают. Людмила Ивановна Журова готовит Полное собрание сочинений Максима Грека, сейчас продолжает работать над очередными томами, завершающими это собрание. Видите, за одним книжным памятником, когда-то найденным Николаем Николаевичем в ходе археографической экспедиции, открывается такой пласт истории.

Николай Старухин:

– Да, это было выдающееся открытие, но не единственное в тот период. В 1966 и1967 годах были яркие находки.

Протоиерей Димитрий Долгушин:

– Находок было много, но даже за одной-единственной уже открывается многое. А их было сделано большое количество.

Николай Старухин:

Я хочу сказать несколько слов о Торжественнике XV века, который находится сейчас у нас в Центре хранения книг рукописей Института истории. Безусловно, интересный список. Думаю, к нему исследователи будут обращаться. Хотя можно, конечно, упомянуть работы Леонида Григорьевича Панина и Рождественской. Но, повторяю, этот памятник еще может привлечь внимание.

Конечно, упомяну «Сказание о Борисе и Глебе», которым в свое время занималась Лариса Степановна Соболева. Это как раз открытие, сделанное в одной из первых археографических экспедиций. Одним из направлений деятельности сибирских археографов был сбор раритетов – книг, созданных до XVII столетия.

Кстати, Сибирское отделение археографической комиссии было организовано в марте 1969 года. И Николай Николаевич являлся заместителем председателя археографической комиссии, которая эту работу отчасти централизовывала, отчасти курировала. Ведь до 1972 года работало как минимум шесть групп – это достаточно много. То есть не только наш огромный Сибирский регион, но и территория теперешней Центральной Азии тоже в сферу деятельности сибирских археографов вошла, и, соответственно, находки важность этой работы подтверждали.

Другое важное направление – полевая археография. Был открыт, прежде всего, огромный мир христианской литературы. Хранилась она, конечно, по большей части в старообрядческих общинах, хотя границы эти были гораздо шире. Я сейчас могу показать книгу; перепечатку, конечно. Это «Книга о вере», которая хранилась и хранится в православной среде. Она интересна тем, что создавалась как раз незадолго до церковного раскола – вышла в 1648 году.

– А очень хорошо сохранилась!

– Да, это книга, к которой с любовью относились. Она вышла в период распространения Унии на Украине и ценна как полемический памятник, созданный в ответ на распространение протестантизма и католичества в западных областях тогдашней Руси. Интересно, что одна из глав, 30-я, посвящена проблемам последних времен, где 1666 год указан как год возможного отступления от веры. И события Большого Собора 1666–1667 годов были, конечно, с этим связаны.

И с «Книгой о вере» связан другой выдающийся памятник книжности – «Кириллова книга» 1644 года. Этому были посвящены специальные исследования Татьяны Анатольевны Опариной, и есть несколько работ Натальи Сергеевны Гурьяновой, она этой темой продолжает заниматься. То есть это огромная тема. И хочется в этой связи сказать, что древнерусская литература всегда актуальна. То есть она для нас важна не только в плане моральных, этических норм, но и для оценки политических событий, которые происходили и происходят в нашей стране в том числе.

Я сейчас не могу это все показать, здесь много книг. Но хочу сказать, что это книжные памятники, которые находятся сейчас в живой старообрядческой среде. Поэтому я смог позволить себе их привезти и показать; думаю, что это будет правильно: книги создавались для того, чтобы нести знания и свет всем.

Протоиерей Димитрий Долгушин:

– Николай Алексеевич, сам облик книги – вот эти застежки, крышки переплета – это все оригинальное? Вот этот экземпляр, например?

Николай Старухин:

– Да. Эта книга отреставрирована. «Книга о вере» – это XVII век, понятно, что переплет уже более позднего периода. А эти книги тоже реставрированы, и вот они тоже важны для любой старообрядческой библиотеки. Часовник – книга, которая применяется в ежедневном домашнем богослужении. И наряду с Псалтирью это одна из книг, по которым учат детей грамоте.

Протоиерей Димитрий Долгушин:

– То есть в Древней Руси учились по ней грамоте?

Николай Старухин:

– Да. Более того, в старообрядческой среде и сейчас так принято. Псалтирь, как известно, составляет основу церковного богослужения. Соответственно, часть псалмов разбросана в текстах молитв, которые содержит Часовник. Книга имеет вот такой вид удивительный, с застежечками – все аккуратно. Часовников, кстати, сохранилось не так много, потому что книга крайне ходовая и изнашивается очень быстро. То есть это книга, которая используется как минимум дважды в день одним из членов старообрядческой семьи.

– Видимо, именно этот экземпляр нечасто открывали.

– Нет, эта книга просто хорошо отреставрирована, но ею пользуются.

Протоиерей Димитрий Долгушин:

– По ней не только учились грамоте, но и в домашнем обиходе читали часы, которые у нас обычно читаются в храме. Прочитывали это на домашней молитве, да?

Николай Старухин:

– Это обязательно. Особенно это касается тех семей, которые живут далеко от храма или  молельни, у них нет возможности бывать на богослужении достаточно часто. А вот тоже замечательный книжный памятник, который пользуется большой популярностью в старообрядческой среде: «Цветник» аввы Дорофея.

Протоиерей Димитрий Долгушин:

– Это и для всех верующих Русской Православной Церкви очень драгоценная книга.

Николай Старухин:

– Совершенно верно. Для нас интересно, что эта книга гродненской печати 1790 года, поскольку старообрядцам официально не было разрешено пользоваться типографиями. Во время экспедиционных выездов сформировалась большая библиотека, состоящая из нескольких крупных блоков. Конечно, это в основном богослужебные тексты. Также у нас в центре хранения достаточно представительная подборка певческих рукописей, гектографов. Рукописи на бересте тоже представлены.

Есть и печатные книги. Печатные книги в старообрядческой среде прошли несколько этапов развития. Помимо продукции Московского печатного двора, по мере развития старообрядческих общин, возникала необходимость заказов книг в зарубежных типографиях, либо в тайных старообрядческих типографиях, на территории Российской империи, хотя это, естественно, было чревато.

У нас на хранении есть книги, которые были конфискованы уже во второй половине XIX столетия, когда ужесточалось отношение к старообрядческим общинам. Причем эти книги также переписывались и от руки – в этом году собираемся ставить на хранение такие экземпляры.

Протоиерей Димитрий Долгушин:

– Удивительно получается: Кирилл и Мефодий создали азбуку, создали первый письменный язык славян, началась история рукописной книги. В XVI веке появилась печатная книга. Но в старообрядческой среде в XVII веке сохранилась и древняя рукописная традиция. И археографы, отправляясь в свои экспедиции, как будто уезжают не просто в эти скиты и деревни, но, можно сказать, в сфере книжности перемещаются в русский XVI век – они видят, как эти книги бытовали в Древней Руси.

И это нам открывает нашу общую историю, наше культурное богатство и наше духовное богатство, историю наших богослужебных текстов и аскетической, духовно-назидательной литературы. Вы спрашивали вначале, за что мы должны быть благодарны Кириллу и Мефодию. Тем, что Кирилл и Мефодий сделали все это доступным для нас.

– Я благодарю Вас за участие в программе. Очень хочется продолжить этот разговор, и мы непременно ждем Вас еще в нашей студии.

 

Показать еще

Время эфира программы

  • Среда, 26 июня: 05:30
  • Суббота, 29 июня: 09:05

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы

X
Пожертвовать