Родное слово. Беседа с протоиереем Димитрием Полушиным

В нашей студии – протоиерей Димитрий Полушин, руководитель Епархиального отдела по военно-патриотическому воспитанию, взаимодействию с казачеством и войсками Национальной гвардии России.

– Мы, сибиряки, живем в Сибири, в суровом климате, с коротким летом и долгой зимой. Здесь уже сложилось несколько поколений наших предков. А откуда пошли мы, сибиряки?

– У казаков есть такая поговорка: «Казаки от казаков ведутся». Так же и сибиряки, наверное. Конечно, можно исчислять момент прихода русских людей с походом Ермака, хотя и до этого были контакты. Более того, если погружаться в глубины истории и почитать Гумилева или других авторов, то можно узнать, что наша Западная Сибирь – это прародина человечества. Но в обозримой исторической перспективе все исчисляется с похода атамана Ермака, когда Сибирь бесповоротно и безоговорочно вошла в состав огромного государства России.

– Крепостного права в Сибири не было. Чем занимались люди, которые заселяли Сибирь?

– Атаман Ермак и все, кто приходил за ним, до сегодняшнего времени выполняли государеву задачу. Поход атамана Ермака не был каким-то спонтанным желанием с Волги перепрыгнуть в Сибирь, пойти что-то захватывать. Это была государственная задача, которую атаман Ермак выполнял. А коли это государственная задача, видимо, этот пассионарный толчок был дан сибирякам, чтобы они понимали, что не просто так, как люди государевы, выполняют великое дело.

Многие политологи говорят, что для русского человека характерно, когда есть глобальная задача – мы можем горы свернуть. А нет глобальной задачи – мы превращаемся в аморфные, непонятные существа. Здесь очень важна еще и духовная составляющая. Недаром Достоевский говорил: «Русский человек без Бога – дрянь, а не человек».

Поэтому эта глобальная задача, которая стояла перед атаманом Ермаком и последующими за ним героями и стоит сегодня перед нами, она, возможно, и сформировала тот самый знаменитый сибирский характер. Я думаю, с этим все-таки связано.

Если говорить об атамане Ермаке, то это не было завоевательным походом ни в коей мере. Те, кто знает российскую и сибирскую историю, наверняка знают, что сибирский хан Едигер был союзником Руси и ее символическим данником. На протяжении всех последующих веков коренные жители Сибири платили абсолютно символическую дань, буквально несколько беличьих шкурок в год. Тем не менее это был жест. Очень важно было, что Едигер являлся нашим союзником и данником. Он признавал себя частью великого Российского государства. 

Пришедший в Сибирь хан Кучум был пришлым и называл себя одним из последних наследников великого Чингисхана. На этом основании он попытался возобновить величие Орды (которых было несколько: Синяя, Белая, Золотая). Обманом, проникнув в Сибирь, он убил хана Едигера. В нем играло желание восстановить, как он думал, величие Орды, он стал продвигаться дальше на запад, грабя русские поселки. У российской армии не было сил для отражения этих набегов, потому что она была занята в довольно безуспешной и продолжительной Ливонской войне. В лучшем случае сами Строгановы могли оборонять свои городки, но и то не всегда удавалось уберечься от набегов. В этом смысле у нападающего всегда есть преимущество.

И тогда царь-батюшка сказал: «У нас есть свободные силы, тут вроде как люди относительно свободные». И это такое несимметричное решение, которое очень часто встречалось в нашей отечественной истории. Казаки очень часто принимали участие в несимметричных решениях. Если бы дело не выгорело, сказали бы: «Казаки – это люди вольные», а если получится – слава Богу.

По велению царя (при Иване Грозном не забалуешь) Строгановы ни в коей мере не могли не выделить и средства, и вооружение, и питание – задача была государственная. И казаки, получив от Строгановых все необходимое снаряжение, выдвигаются. С ними шли не только казаки, уже тогда в отряде Ермака были и люди купцов Строгановых, и просто охочие люди, пассионарность которых захлестывала. И пришли в Сибирь, но пришли сюда не для того, чтобы захватить Сибирь. 

Этому событию В. И. Суриков посвятил картину «Покорение Сибири Ермаком Тимофеевичем». Название у нее не очень удачное. Я вообще думаю, что, может, и не Суриков название дал. Его картина огромная, она велика. Когда ее привозили в Новосибирск, я помню восторг, который испытал. Она висела у нас изумительно, даже лучше, чем в Русском музее. Так гениально была построена экспозиция. В. И. Суриков был не просто казаком, а наследником, потомком одного из казаков, который вместе с Ермаком пришел в Сибирь. Это коренной казачий род Суриковых.

Конечно, это порыв, это вхождение в Сибирь, но это не было актом захвата, это было актом элементарной исторической справедливости. Нашего союзника убили, и мы пришли, чтобы исполнить свой союзнический долг и призвать к ответу подлеца, призвать к ответу того, кто, собственно говоря, стал узурпатором Сибири.

Кучум обратился ко всем своим данникам, там были и вогулы, кого только не было… Огромное количество народностей жило в Сибири к тому времени. Они, конечно, пришли, но воевать за Кучума им резона не было, потому что они знали русских купцов, знали, кто такие русские, что это за народ. Поэтому поход Ермака в Сибирь был все-таки освободительным походом.

В 1998 году исполнилось 400 лет со дня окончательного разгрома хана Кучума. Устье реки Ирмень, в месте впадения ее в Обь, было местом окончательного разгрома хана Кучума. Ермак разбил его и изгнал из Сибири. Кучум кочевал в Барабинской степи, пытаясь вредить русским поселениям. В то время уже появлялись русские города: Нарым, Томск, Тобольск, Сургут. И Кучум пытался нападать на эти русские поселения. Тогда Андрей Матвеевич Воейков, воевода Тары, был в союзе с татарским отрядом. В его войске было около тысячи человек, но при этом всего 200 казаков, остальные были служилые татары. Они пришли и добили в устье реки Ирмень последнего Чингизида, терзавшего Сибирь, хана Кучума. Потом чатские татары, поймав своего вековечного врага, зарезали его.

Почему я об этом сейчас вспомнил? Потому, что спустя 400 лет казаки (я тогда был вместе с ними по благословению правящего архиерея) приняли участие в конном походе. Мы точно так же повторили поход Андрея Матвеевича Воейкова: из Тары прошли через Омскую область, спустились, пришли к устью реки Ирмень, потом прошли до самого Умревинского острога.

Откровенно говоря, тогда нашей администрации, к сожалению, не всегда хватало гуманитарного образования, и они возмущались: «Вы возбудите межнациональную рознь». Я помню, мы приходили в сибирские деревни: Чингис, Кыштовка, Ордынское (все наименования татарские, коренные), где 100% татарское население. 1998 год, тогда священника живого не видели десятилетиями. Ветхие бабушки выходили, крестились: «Вернулись родные казаки с белогвардейскими шашками, священник с ними». Зрелище там, конечно, было. Многие просили их крестить. Я крестил за тот поход около двухсот человек.

Помню деревню Чаргары. Пришли в клуб, в зале одни татары, которые жаждут слово доброе услышать. Мы поговорили с ними о том, кто такие казаки, чем занимаются, как живут, затронули вопросы нравственности, произнес какую-то проповедь. Довольно интересно было с ними общаться. И сами они подходили, спрашивали: «Что у вас за походы, Вы в честь чего идете? Казаки идут, как будто тысячу лет назад, на конях». Я говорю: «Поход посвящен разгрому хана Кучума». «Это хорошо, Кучум не наш, Кучум не татарин», – будто извинялись они перед нами.

Сейчас каждый год казаки проводят праздник, посвященный окончательному разгрому хана Кучума, в первых числах сентября. И часто мы эти праздники проводим совместно с местной татарской общиной, потому что они прекрасно понимают, что мы татар освободили, ведь Кучум – не татарин и не сибиряк. Самое начало похода Ермака и освоение Сибири, освобождение от власти последнего Чингизида было мотивом позитивным, и местные жители до сих пор это помнят и знают.

Ермак пришел сюда, и вместе с ним пришли и хлебопашцы, и промышленники, и ученые. Появились города, появились университеты, больницы. Стали пахать землю, работать вместе. Никаких межнациональных или межрелигиозных проблем в Сибири никогда не было, потому что огромное смешение народов, смешение национальностей, смешение религий. Помимо татар и мусульманского населения было огромное количество людей, исповедовавших свою народную веру.

– Народная вера – это что?

– Народная вера (языческая вера) – это мои представления о Создателе этого мира. И никаких противоречий это не встречало, потому что та идея, которую несла в себе русская православная цивилизация, те традиционные духовно-нравственные ценности этими народами вполне понимались и разделялись.

Отчасти формирование русского сибирского характера обусловлено нашим взаимодействием с сибирскими народами. Ведь русский человек очень восприимчив. Как еще отмечал А. С. Пушкин, мы восприимчивы ко всему хорошему. И все доброе мы принимаем и от Европы, и от местных жителей, принимаем, одухотворяем и сами щедро делимся опытом цивилизации, духовности, культуры с этими народами. И они сегодня рады вместе с нами продолжать созидать наше государство.

– Какие еще значимые исторические события проходили на Сибирской земле?

– Огромное значение имеет поход атамана Ермака и разгром хана Кучума. Про разгром хана Кучума остроумно отмечал Н. М. Карамзин: «Казалось, что и Судьба благоприятствовала новому Монарху, ознаменовав начало его державства и вожделенным миром, и счастливым успехом оружия в битве маловажной числом воинов, но достопамятной своими обстоятельствами и следствиями, местом победы на краю света и лицом побежденного». Конечно, прежде всего это историческое событие. Оно во многом определило дальнейшее развитие событий.

Если посмотреть на историческую карту продвижения русских на восток, то можно увидеть, что на протяжении жизни одного поколения мы достигли океана. Город Хабаровск, мыс Дежнева – это имена казаков: Дежнева, Хабарова и других. Перемахнули Берингов пролив. Основали города Вашингтон и Сан-Франциско. Про это мало кто знает. Поэтому пассионарность, мощь, всплеск этой энергии – это было чудо. Можно вспомнить Албазинский острог. Чудом являлось все наше освоение Сибири.

Существует мнение, что освоение Сибири похоже на освоение Америки европейцами. Это не так. Европейцы, пришедшие на новую землю, уничтожили коренное население. Миллионы майя и ацтеков исчезли. В отличие от этого все народы, вошедшие в состав Российской империи в Сибири и на Дальнем Востоке, сохранились со своей культурой и верованиями.

Было много исторических событий, но освоение Сибири выглядит чудом, произошедшим на протяжении жизни одного поколения.

– Как сохраняется эта историческая память в Сибири?

– Например, у нас в последнее время возрождается праздник День Сибири. Этим занялись ветераны различных спецподразделений. До революции он назывался Днем благодарения Сибири, то есть Днем присоединения Сибири к России. Это был общегосударственный праздник.

– Александр III ввел празднование.

– Да. Но и до этого Церковь об этом помнила. Тобольский архиепископ первым поручил составить списки, опросить оставшихся в живых казаков о походах Ермака. Занимался этим великий наш сибиряк историк С. У. Ремезов. Он составлял карту похода, историю похода, имена казаков, «Синодик Ермаковым казакам».

Если мы говорим о церковно-государственных событиях, праздниках, то это День Сибири, по новому стилю 8 ноября, день Димитрия Солунского. Именно в день этого святого, который был изображен на знамени Ермака Тимофеевича, был взят Кашлык – столица хана Кучума, взята была Сибирь.

И в дальнейшем Церковь всегда об этом помнила. Например, когда начинается Великий пост, в первое воскресенье Великого поста, в день Торжества православия, мы торжественно перечисляем и молитвенно обращаемся к тем, кто составил славу и честь Церкви и Отечества. Мы молимся обо всех патриархах, святителях, а также о деятелях государственных, о князе Владимире и княгине Ольге. И в Сибири, по благословению  архиепископа Тобольского и всея Сибири, перечисляются казаки.

В тех храмах, где окормляются казаки, по благословению правящего архиерея мы к этому чину Торжества православия присоединяем «Синодик Ермаковым казакам», как было установлено еще в XVI–XVII веках. И когда это читается в Великий пост, прихожане даже удивляются: «Кто такие Ермак, Иван Кольцо, Богдан Брязга?» А это люди, составившие славу Отечества и Сибири.

– Вы являетесь настоятелем храма в честь первопроходцев Сибири. Расскажите.

– У нас приход Евфросинии Полоцкой. Храм мы построили за одну зиму: в ноябре начали строить, а на Пасху уже была первая литургия. Этот маленький храм никак не умещал всех желающих, и мы многие годы строим большой храм. Его нарекли храмом Спаса (по традиции), потому что Евфросиния Полоцкая у себя в монастыре построила храм Спаса. И логично было второй храм нашего прихода, большой, вмещающий не одну сотню человек, назвать храмом Спаса. Спас Нерукотворный, потому что Спас Нерукотворный – важнейшая воинская хоругвь. Мы по благословению правящего архиерея окормляем военнослужащих, казаков, Росгвардию, занимающихся военно-патриотической деятельностью.

На той же картине В. И. Сурикова «Нерукотворный Спас» – воинская хоругвь. Кроме этого, у нас еще два придела – Архистратига Михаила и Димитрия Солунского. В день Архистратига Михаила поход начался в 1581 году, а на Димитрия Солунского в 1582 году был взят Кашлык. Эти святые были на личном штандарте атамана Ермака.

Поэтому в некотором духовном смысле мы попытались воспроизвести эту идею  служения, самопожертвования и идею памяти о первых русских первопроходцах, построив храм-памятник сибирским первопроходцам и всем тем, кто сейчас созидает Сибирь, где есть три придела: Спаса Нерукотворного, Архангела Михаила и Димитрия Солунского.

На наш престольный праздник у нас была замечательная, удивительная радость: служение архиерейской литургии. Владыка сам сказал: «На День Сибири надо послужить Димитрию Солунскому». Это было значительное событие.

В этом году нашему приходу исполняется 25 лет. Для нас это очень радостное событие, и мы рады, что строительство храма подходит к завершению. Осталось много вопросов по коммуникациям, подключениям и инженерным сетям. Это очень дорого и не всегда привлекательно для спонсоров. Им больше нравится золотить купола – на это они деньги выделяют охотнее. К сожалению, на водоотведение получить финансирование сложнее. Но, надеюсь, мы эти вопросы решим.

Храм украшает и город, и микрорайон. Он сделан по образцу древних острожных храмов шатрового типа. Это образец древнейшей сибирской архитектуры. Мы взяли за образец церковь Спаса, построенную в Зашиверском остроге, и воспроизвели ее у нас, только в более масштабном виде.

– Чем занимаются современные казаки и какую нагрузку несут?

– Тем же, чем всегда, – служением Отечеству. Просто сейчас нет такой острой нужды в казаках как таковых, потому что государство многие функции взяло на себя. Но, в принципе, наши новосибирские казаки занимаются тем же самым. Прежде всего помогают нашим погранслужбам охранять границы, потому что у нас, к сожалению, совершенно неожиданно административная граница стала государственной. А там чистое и ровное поле, естественных границ нет. И, откровенно говоря, помощь местного населения нужна. Но местное население не всегда заинтересовано в крепкой границе. Казаки приезжают и выходят на патрулирование вместе с подразделениями пограничной службы ФСБ России.

В Новосибирске казачество занимается организацией всевозможных казачьих праздников. Это традиционный день разгрома хана Кучума в устье реки Ирмень, день сибирского казачества. Ближайший казачий праздник – день матери-казачки в Сибири, который приходится на большой церковный праздник Введение во храм Пресвятой Богородицы.

Казаки традиционно охраняют храмы, принимают участие во всевозможных народных гуляньях, посвященных Красной горке, участвуют в крестных ходах, обеспечивают безопасность.

Внутри казачества есть и казачьи военно-патриотические клубы, казачьи лагеря, детские оздоровительные (так их называет администрация), но они, конечно, не оздоровительные, а призваны для совершенно другой цели – военно-патриотического воспитания.

Сегодня, в эти, к сожалению, очень тяжелые времена, казаки наши принимают участие в специальной военной операции. Примерно треть личного состава сибирского казачества сегодня на войне, то есть это все те, кто по своему возрасту и здоровью способен носить оружие. Остальные здесь, в тылу.

– Это какие-то потомки казаков или новые люди?

– Казаки от казаков ведутся. Прежде всего, конечно, это те люди, которые вдруг задумываются: а кто я? И начинают искать свою родословную. Например, у меня совершенно точно по отцовской линии мой прадед был енисейским казаком. Моя фамилия очень распространена в Красноярском крае, что неудивительно. В Новосибирске такая фамилия, как у меня, – редкость. 

Быть казаком в советское время было крайне опасно, потому что эти люди подлежали, согласно распоряжению Советского правительства, поголовному уничтожению. Многие скрывали от своих родных, детей и внуков свое казачье происхождение. Некоторые даже не задумываются о том, что их казачьи фамилии могут говорить об их происхождении, хотя многие, узнав об этом, восклицают: «Точно, я же из казаков!» И поэтому, конечно, большая часть тех, кто входит в казачье общество Новосибирской области, – это потомки казаков.

В казачество можно вступить, хотя некоторым это не нравится, но это возможно. Если человек разделяет казачьи убеждения, он может стать казаком. Веруешь в Бога? Православный? Целуй крест, бери винтовку, шашку и вставай в казачий строй. Если человек готов выполнять те задачи, которые перед нами стоят, он вступает в казачье общество. Я думаю, человек начнет искать казачьи корни в своем роде. Действительно, очень интересно, когда люди находят спрятанные сокровища, зарытые предками.

Поэтому у нас в Сибири потомков казаков огромное количество. Может быть, не большинство, потому что Сибирь заселялась уже в более поздние времена: в столыпинские, в советское время и в период Великой Отечественной войны. Но во множестве это потомки казаков. Я думаю, что стоит многим из нас поинтересоваться родословной, так как родные скрывали этот факт. Было смертельно опасно или опасно для карьеры, что ты – казак, потомок казаков.

– Вернемся к празднику День благодарения Сибири. За что благодарят Сибирь?

– Россия благодарит Бога за Сибирь. Мы же помним слова Ломоносова: «Могущество России будет прирастать Сибирью». Если бы у нас не было Сибири, то, конечно, у нас бы многое не получилось. Сибирь – опорный край державы, сибиряки стояли на поле Бородина. Батарею Раевского защищали сибиряки, и все полегли до единого человека. Роль сибиряков в защите Москвы в Великой Отечественной войне не прибавить, не убавить. Да и сегодня москвичи тоже так смотрят на сибиряков: сибирский характер.

– В чем этот сибирский характер?

– Даже не знаю. Я сам был удивлен, когда мой брат, выросший по ту сторону Урала, в семье военных, поступил в Московский университет, окончил его и стал журналистом. И, казалось бы, брат, пусть двоюродный, но тем не менее брат, родная кровь, та же самая фамилия. Он приехал сюда, пообщался со мной, с моими друзьями, с казаками, с Семеном Николаевичем, его соратниками и был поражен: «Вы все такие, что ли? Открытые, искренние, доверчивые, трудолюбивые». Я говорю: «А какие еще могут быть люди?» А потом, конечно, когда уже стал приезжать и знакомиться с людьми, представителями других частей нашей великой и замечательной страны, увидел, что не везде люди обладают такими свойствами.

Но это объяснимо, потому что бытие определяет сознание. Принцип марксистско-ленинской философии. И он, в общем-то, в этом смысле правильный, потому что где-то в теплом климате можно жить в расслабленном состоянии, никуда не спешить и не торопиться. А здесь – не спи, замерзнешь.

Поэтому способность выживать в трудных обстоятельствах мобилизовала казаков. Здесь не просто выживали сильнейшие, Сибирь щедро одаривала этих людей. Ведь в Сибири никогда не было голода, крепостного права, каждый жил своим умом.

Мне интересны в этом смысле события Смутного времени, когда Кузьма Минин стал собирать ополчение в Нижнем Новгороде. И ядром ополчения стали северные русские поселения. И вот историки отмечают, что именно там Кузьма Минин и Дмитрий Пожарский черпали силы и деньги, силы именно с северных русских пределов. Потому что там не было богатого боярского землевладения, не было больших помещичьих угодий. Там к тому времени люди жили своим собственным умом, своим трудом.

Как это похоже на сибиряков! И, возможно, поэтому именно сибиряки стали той опорой державы – не только благодаря богатству, которое отсюда вывозится в европейскую часть России, но и благодаря своему характеру, своему служению Отечеству.

И до сих пор это есть. Люди, обладающие практическим умом, могут сказать: «Опять началась эксплуатация». Но дело в том, что человек перед Богом предстанет, и Он ведь ему предъявит не количество накопленных денежных средств, а совсем другие вещи. Во главе этого должно стоять служение. Если Господь нас так возлюбил, что умер за нас на кресте, то и человек должен подражать Христу, отдавая себя людям. В этом смысле сибиряки всегда были готовы так служить. Возможно, поэтому Сибирь была столь обильной и богатой. И тут никогда никто не голодал, потому что трудились.

Моя супруга родом из Томска, и родня у нее – коренные сибиряки, как она рассказывала. Я встречался с ее бабушкой Анной, Царство ей Небесное. Ее в Томске все священники знали: глубоко верующий человек. И она рассказывала, как они жили, какие у них были поместья. Очень жаловалась. Говорила: «Мы-то небогато жили. У нас всего две выездные тройки было. Чтобы ехать на литургию в воскресенье, все не могли уместиться, семья большая. И ехали только те, кто себя хорошо вел. Кто плохо себя вел, того в церковь не брали. И они дома оставались, бедолаги. А на двух выездных тройках остальная часть семьи уезжала».

– Это сколько человек входило?

– Я не представляю; с десяток человек, наверное. «Всего две выездные тройки – бедно жили. Двор был мощен бревнами и накрыт от снега и дождя. Поместье было огромное, но жили бедно, небогато. Другие-то были побогаче». Я думаю, вот так жили сибиряки. И сегодня, когда смотришь на наши убогие жилища и приусадебные участки, конечно, становится грустно. Но это трагическая история XX века, вызвавшая те катаклизмы, из которых мы сегодня пытаемся выкарабкаться.

Ведущая Инесса Титова