Родное слово. 17 сентября 2025. Архивы

– Сегодня мы поговорим о такой интересной теме, как архивы. Вы, дорогие зрители, можете сказать: что же может быть интересного в пыльных архивах, где люди блуждают среди кип старинных бумаг?

Любой человек, который пережил в своей жизни опыт архивного поиска, открытие неизвестного документа, превращение бумаги, испещренной неразборчивыми записями, в окно в прошлое, уже не забудет этот опыт. Для такого человека архив кажется необычайно увлекательным.

Сегодня у нас в гостях те люди, которые могут раскрыть нам, что же такое архивы, для чего они существуют, как в них хранятся документы, как эти архивы функционируют. Кандидат исторических наук, начальник выставочного отдела Государственного архива Российской Федерации Марина Викторовна Сидорова и кандидат исторических наук, главный специалист Государственного архива Российской Федерации Анна Николаевна Сидорова.

Первый вопрос я хочу адресовать, Марина Викторовна, Вам. Что же это за учреждение такое – Государственный архив Российской Федерации? Звучит очень торжественно и солидно. 

 

Марина Сидорова:

 

– Звучит торжественно и солидно, хотя это один из восемнадцати федеральных архивов страны. Есть федеральные архивы и архивы регионального уровня, областного. Мы – федералы. Я всегда считала, что наше учреждение – это архив номер один.

 

По значимости хранимых документов, которые мы собрали в Государственном архиве Российской Федерации, мы, конечно, первые. Мы храним фонды высших органов государственной власти и государственного управления, фонды прокуратуры, судебные и следственные материалы не только советского периода, но и начали уже принимать документы Российской Федерации.

 

Наше бесценное достояние – это фонды XIX века. Мы тоже храним фонды государственных учреждений, особенно политического сыска XIX века, фонды государственных деятелей XIX века и фонды семьи Романовых.

 

– Находится это все в целой системе зданий. Интересно, что архив находится в архивном городке, неподалеку от Новодевичьего монастыря.

Марина Сидорова:

– Архивный городок возводился с двадцатых годов прошлого века, хотя еще в 1873 году было построено здание на Девичьем поле. В этом здании сейчас расположен Государственный архив древних актов (тогда он назывался архивом Министерства юстиции). Потом уже, в двадцатые годы, к этому зданию на Девичьем поле стали пристраивать архивный городок. Последняя постройка из желтого кирпича 1958 года.

 

– Зачем нужны архивы? Как объяснить это простому человеку, который не является специалистом, исследователем, историком?

Марина Сидорова:

– Архивы – это память народа. Крылатая фраза, и я ничего не могу к ней добавить или сказать что-то не так. Это действительно память. Куда без архивов?

 

Музеи хранят материальные ценности, материальную память, а мы храним письменную память. Без документов никуда. Когда мы говорим: «Вот в истории было такое событие, происходило это так-то», – то всегда хочется спросить: «Вы документ видели? Покажите, где это написано и как это было».

Анна Сидорова:

 

– Мы храним историю и надеемся, что тоже вносим свой вклад в это дело. Архив – это не только хранилище, у него много функций. Мы до сих пор комплектующийся архив (функция пополнения). Наше учреждение ведет выставочную деятельность. Марина Викторовна как раз возглавляет выставочный отдел. Конечно, сотрудники ведут и исследовательскую работу.

 

– Меня всегда поражала такая мысль, что историк занимается изучением прошлого, но оно прошло, его уже нет. Оно оставило после себя какие-то следы; в частности – рукописи. Рукопись становится мостиком через бездну времени. Мы не можем слетать в прошлое на машине времени, но мы берем рукопись и пытаемся ее прочитать, понять. Она становится мостиком, через который мы можем перебраться в прошлое. Встреча с какой рукописью больше всего поразила? От чего остались самые памятные впечатления?

Марина Сидорова:

 

– Я пришла в Государственный архив в 1980 году. Он тогда назывался Центральный государственный архив Октябрьской революции, высших органов государственной власти и органов государственного управления. С 1992 года мы стали называться Государственным архивом Российской Федерации.

 

Придя в 1980 году, я попала в хранение, где как раз Третье отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии, департамент полиции, охранное отделение, губернское жандармское управление. В общем, политический сыск.

 

Меня назначили выдавать и подкладывать дела Третьего отделения для исследователей в читальный зал. Это, заметьте, 1980 год. Я училась на втором курсе историко-архивного института, и нам преподавали, что Третье отделение – это какое-то страшилище, гонители, притеснители, Бенкендорф, Николай I, а декабристы – борцы за свободу. Их все мучили.

 

Я выдаю дела исследователям в читальный зал, подхожу к коробкам с Третьим отделением, которое учредилось в первую очередь для того, чтобы наблюдать за ссыльными декабристами. Я листаю дела перед выдачей, потому что должна их пронумеровать, и читаю, что Бенкендорф  рыщет по всему Петербургу в поисках пианино с вертикальными струнами, чтобы отправить Волконским. Бестужеву он какие-то краски сам ищет. Всячески ходатайствует о послаблениях перед царем. Все письма, которые приходили от декабристов, поступали сначала в Третье отделение. Бенкендорф не только читает, он смотрит их нужды: кому что нужно.

 

Для меня это было непонятно: мне в институте читают лекции вот так, а в делах я вижу совершенно другое. Здесь я впервые испытала исторический шок. Потом я написала диссертацию по политическому сыску. Отчасти благодаря этому.

Мы издавали «Записки Бенкендорфа», но перед этим были нравственно-политические отчеты Третьего отделения «Россия под надзором». Чрезвычайно интересная публикация получилась у нас с моей приятельницей в 2006 году. Потом уже – семья Романовых. Когда  берешь в руки их письма или дневники, здесь, конечно, еще больший шок.

 

– Анна Николаевна, теперь Вы расскажите о своих впечатлениях.

(Далее диалог с Анной Сидоровой.)

 

– У меня другой путь. Я пришла работать в архив еще студенткой. Я училась на вечернем отделении истфака МГУ. В 2007 году пришла в архив, в выставочный отдел. Нет, в отдел использования, который пишет справки и отвечает на запросы заявителей.

 

Поскольку я уже была историком, хоть и недипломированным, то брала в архивохранилище дела и занималась какими-то темами. Было приятно взять именно подлинники писем и дневников. То есть не по публикациям, а заглянуть в живой источник.

 

Мой первый исследовательский интерес связан с изобразительными материалами. Получилось так, что моя первая статья была посвящена переатрибуции альбомов, которые значились альбомами императрицы Александры Федоровны, супруги Николая I. Поскольку у нее нет своего фонда, ее материалы лежат в фонде супруга. В альбоме были зафиксированы интерьеры Зимнего дворца до пожара 1837 года, интерьеры дворца в Вознесенске, куда царская семья на маневры ездила, виды крымских дворцов и пейзажей.

 

В то время архив вел описательную работу изобразительных материалов Романовых. Составлялся каталог, описывалось все это не один год. По почерку и другим косвенным причинам я поняла, что это совершенно не рисунки Александры Федоровны. Начала этим заниматься, докопалась до истины и написала статью. Это оказался альбом старшей дочери Николая I – великой княжны Марии Николаевны. Его содержание уникально, потому что интерьеры допожарного Зимнего дворца не были зафиксированы. Фактически это одно из немногих свидетельств, как выглядели именно жилые комнаты семьи, а не парадные залы.

 

– У нее были художественные способности, и она была президентом Академии художеств.

 – Считается, что ее немного учил рисованию Жуковский, хотя учителем рисования в семье был Александр Иванович Зауервейд, художник-баталист.

 

– У него есть статья «Пожар Зимнего дворца». Как раз Мария Николаевна была одним из рассказчиков об этом происшествии 1837 года. Он многое писал с ее слов.

В Государственном архиве Российской Федерации хранятся огромные фонды, связанные именно с домашней жизнью династии Романовых, царского семейства на протяжении нескольких поколений. Не официальные документы, а документы, которые открывают их как родителей, детей, учащихся: учебные тетрадки, дневники с оценками.

Анна Николаевна, расскажите об этих документах, об этих коллекциях. Есть «Коллекция Царскосельского дворца», если я не ошибаюсь?

– Царскосельский дворец – это, в общем-то, кабинет Николая II. У нас есть большой фонд, он неделимый был, историческая коллекция: фонд рукописного отделения библиотеки Зимнего дворца. Между архивистами и историками этот комплекс материалов называется «Домашний архив семьи Романовых». Там действительно отложились как личные документы семьи с конца XVIII века и вплоть до 1917 года, так и материалы, которые император и императрица собирали. Хронологически мы храним документы с Александра I, но документы ранних Романовых в составе этой коллекции есть.

 

Если мы говорим об учебных материалах царских детей, то в этом фонде очень многое сохранилось. Прежде всего это комплекс учебных тетрадей Николая  I и комплекс, посвященный обучению и воспитанию будущего императора Александра II.

 

– Наверное, в редкой полноте XIX века в этих коллекциях сохранился комплекс документов семейного воспитания. Обстоятельство, что это царская семья и династия, – позволило сохраниться документам по воспитанию этих детей.

У каждого в детстве были тетрадки, дневники, но у нас все это на девяносто процентов выброшено. И вряд ли у кого-то осталось. Так и в большинстве случаев в XIX веке, но здесь, из-за того что семьи принадлежали династии, все это сохранялось: тетрадки, дневники, дневники воспитателей.

Мы можем (иногда очень детально) реконструировать процесс воспитания детей, всякие методические приемы, которые употребляли их учителя и родители тоже, как взаимодействовали учителя и родители. Есть какие-то элементы этого процесса воспитания, которые можно использовать сейчас? Очень актуальный вопрос, сейчас же люди спрашивают: как построить отношения родителей с учителем, учителя с родителями, как относиться к ребенку в подростковом возрасте, в младшем школьном возрасте, какая у него физическая активность должна быть?

Марина Сидорова:

 

– Я не отвечу на этот вопрос, но сделаю небольшую реплику. В прошлом году Государственный архив Российской Федерации выступил куратором выставки «Стать Романовым. Воспитание и образование детей российских императоров». Она проходила в музее-заповеднике «Царицыно». Там большие выставочные площади, нас пригласили.

 

Когда я готовила эту выставку, то думала, что возьму немного тетрадей. Была одна большая витрина, куда я положила учебную тетрадку Павла, Николая, классные журналы Александра III с его оценками.

 

Когда я вела экскурсию по этой выставке, то самое большое внимание привлекала эта витрина, и именно детей. Им было интересно посмотреть, что учебные тетрадки были и тогда, что в классных журналах ставили отметки будущим царям.

 

Все очень интересовались предметами, которые им читались. Курс минералогии читался будущему Александру II, он собирал минералогическую коллекцию. Это до сих пор актуально и интересно, несмотря на то что сейчас всё в электронном формате.

 

– Интересны оценки, которые им ставили. Там же не просто оценки, а с пояснениями.

(Далее диалог с Анной Сидоровой).

 

– Даже в царской семье эта традиция оценок претерпевала изменения. В семье Николая I было семеро детей, у всех свои воспитатели и учителя. Система оценок была пятибалльной, потом перешла на десятибалльную, а потом опять пришла к пятибалльной. 

 

Непростая история с оценками, но это всегда интересно. У нас в архиве сейчас просветительский проект. Я вела экскурсии в своем архивохранилище и показывала детям учебные тетрадки последнего цесаревича Алексея Николаевича. Этот документ вызывал неподдельный интерес. Дети смотрели, какие оценки были у цесаревича.

 

– Как и во всякой школе, был образовательный процесс и воспитательный. Двуединая составляющая образования. Меня поразило, что воспитатели Александра Николаевича (будущего Александра II) – Карл Карлович Мердер и Василий Андреевич Жуковский – придумывали, как научить Александра Николаевича и его товарищей по учебе милосердию, благотворительности.

Мердер придумал такую систему: подводились итоги каждой недели, потом каждого месяца, и тот, кто накапливал достаточное количество баллов, имел право положить в кружечку определенную сумму денег. Речь шла о том, как научить благотворительности человека, которому предстоит стать императором и у которого нет проблем с финансовыми средствами.

Но как научить чувству милосердия? Ведь милосердие – это когда ты что-то отдаешь, что и тебе нужно, но жертвуешь этим ради другого. Чтобы получить возможность благотворить, отложить какую-то сумму денег и отдать в конце полугодия нуждающемуся семейству, Александр Николаевич должен был хорошо себя вести и хорошо заниматься. Если он вел себя нехорошо, занимался плохо, то у него не было такой возможности. Получается, что он приносил в жертву свое старание.

Были ли какие-нибудь игры у царских детей? Физкультура?

– Физкультура была обязательно. Кстати, про кружечный сбор. Эта практика перешла и к другим сыновьям Николая I. Сначала к Константину Николаевичу (будущему генерал-адмиралу, который возглавил наш флот и на протяжении царствования Александра II возглавлял морское ведомство), а потом к его младшим братьям – великим князьям Николаю Николаевичу и Михаилу Николаевичу. У них также применялся в воспитании кружечный сбор.

 

По поводу гимнастики и игр. Гимнастика в семье Николая I впервые вводится как учебный предмет. Берут учителя Линдена из первого кадетского корпуса. У всех детей Николая I он был учителем гимнастики.

 

Зимой занимались в дворцовых залах. Был специально оборудован зал со снарядами для лазания, прыгания, поддержания физической формы. Мальчикам это было нужно для выносливости, потому что потом они служили в армии. У девочек тоже была гимнастика, чтобы развивать тело.

 

– Образование было довольно универсальное, потому что кроме привычных для нас предметов типа русского языка, литературы (кстати, Николаю I русскую литературу не преподавали, а его детям уже преподавали), физики и математики большое внимание уделялось рисованию.

– В нашем архиве хранятся именно учебные рисунки Романовых. Рисование тоже было обязательным учебным предметом. Оно развивало вкус, мышление, воображение. Для великих князей рисование было обязательным, потому что оно должно было приучить их быстро срисовывать местность для военных и инженерных целей. У нас большая коллекция рисунков. Это одни из любимых документов, к которым нравится прикасаться, заниматься ими.

 

– Раньше бытовое искусство пропитывало разные стороны жизни. Были вот эти альбомчики, в письмах и дневниках иногда делали какие-то рисунки. Кстати, учили ведению дневника, переписке.

– Методично это началось как раз с семьи Николая I, потому что он приучал детей к ведению дневника с семи-восьми лет. И дальше у всех представителей династии Романовых, в императорских и великокняжеских семьях, эта практика развивалась.

 

– Первые странички дневника написаны почти каракулями в семь-восемь лет.

– Как только начинали учить писать, одним из первых у великих князей и великих княжон появлялся учитель чистописания. Если письма к родителям – это каракули, то в семь-восемь лет дети начинали писать неуверенным почерком, но это уже не совсем каракули.

 

Марина Сидорова:

 

– Я хочу добавить: система ведения дневников и написания писем – это не придумка Николая I. Это придумка Марии Федоровны, его матери. Она ввела эту систему. Она хотела приучить Николая и Михаила Павловича писать дневники.

 

Есть воспоминания многих современников, воспитателей Николая I, когда они пишут, что он должен писать дневник вечером, но он ленится. Наиграется, набегается, прыгнет на диван, мечтает, читает книжку или рисует и все смотрит: не начали его кавалеры писать за него дневник? Кавалеры не начинали писать, а жаловались Марии Федоровне.

 

– Кавалеры – это кто?

– Это воспитатели. При детстве Николая I они назывались кавалерами. Гимнастика тоже не придумка Николая I. Это придумала Екатерина II. В ее наставлении графу Салтыкову, где она писала, как воспитывать Павла Петровича, большое внимание уделяется гимнастике.

 

Там несложная гимнастика: побегать, поделать упражнения, обливаться холодной водой, плавать. К плаванию Екатерина относилась очень серьезно. Думаю, что она сама хорошо плавала. Александр I прекрасно плавал.

 

Николай I просто усовершенствовал эту систему.

 

Анна Сидорова:

 

– У него получилось это привить своим детям, а они уже несли дальше и дальше, то есть начинается эта практика.

 

– Какие подробности можно узнать, если работать в архивах! Это то, что не узнаешь через чтение уже изданных материалов, из книг. Рукопись одним своим видом, особенностями почерка начинает рассказывать такое, что теряется даже при публикации самой той рукописи. Хотя источниковеды, археографы стараются публиковать всё максимально полно, чтобы не терялась эта историческая информация.

 Ведущий Димитрий Долгушин, протоиерей,

доцент НГУ, доктор филологических наук,

ведущий сотрудник Института истории СО РАН