Православный взгляд. Беседа с митрополитом Томским и Асиновским Ростиславом

– Владыка, предлагаю сегодня поговорить об отдыхе.

– Человек нуждается в отдыхе не только в летнее время. Отдых – это неотъемлемая потребность человека, точно такая же, как потребность в пище и сне. Многие воспринимают летнее время как особое, как время более продолжительного отдыха. Эта тема достойна внимания.

– Есть ли какое-то мнение у святых отцов о том, как православный человек должен отдыхать?

– Когда святые отцы говорили об отдыхе, они имели в виду некую умеренность в подвигах, потому что труды для человека никогда не должны быть непосильными. Если труды становятся такими, что готовы раздавить человека, вернуть его в уныние или в отчаяние, то такие труды не становятся спасительными. По мнению святых отцов, умеренность в трудах всегда должна присутствовать. Следовательно, человек должен отдыхать, в том числе и от духовных трудов.

Есть замечательная молитва преподобного Ефрема Сирина, которую обычно читают в дни Великого поста. Эта молитва была одной из самых любимых молитв Александра Сергеевича Пушкина. Он даже написал стихотворение «Отцы пустынники и жены непорочны», переложил молитву Ефрема Сирина на стихи.

Эта молитва начинается с обращения к Богу: Господи и Владыко живота моего! Дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми.

Если мы посмотрим на оригинальный древнегреческий текст этой молитвы, то слова «праздность» и «уныние» не совсем соответствуют русским вариантам, которые присутствуют в нашей молитве. Там речь идет об ἀεργίᾳ (аэргии) и περιεργίᾳ (периаэргии). ἔργον (эргон) – это «дело», ἕργω (эрго) – это «делаю». Мы просим у Бога, чтобы Он избавил нас от безделия. Большим грехом считается, когда человек пребывает в праздности, ничего не делает.

То, что у нас передано словом «уныние», там обозначено словом περιεργίᾳ (периаэргия), то есть когда человек что-то переделал, перетрудился, взвалил на себя столько, сколько не мог вынести.

Господь избавляет нас от этих двух крайностей по нашей молитве, которую мы обращаем к Нему в дни Великого поста.

Человек нуждается в отдыхе, в том числе и от богослужения. Хотя апостол Павел дает совет: непрестанно молитесь. Удел непрестанно славить Бога – это удел ангелов. Некоторые подвижники на земле достигают ангельского уровня, даже в то время, когда они спят, в их сердце продолжает звучать Иисусова молитва. Это те, что достигают вершины в умном делании, в творении молитвы Иисусовой.

Большинство людей не могут непрестанно пребывать на молитве, они нуждаются в отдыхе. Даже в монастырях богослужение имеет суточный круг, но все равно оно имеет перерывы для того, чтобы восстановились иссякающие человеческие силы.

Человек должен воспринимать отдых не как предание какой-то праздности, неге, а как необходимое возвращение сил, которые позволили бы ему снова приступить к доброделанию, к молитве, к обычным трудам, которые мы несем, что тоже очень важно.

Отдых – это успокоение тела, процесс, который возвращает нашему организму силы и способности приступить к новым трудам.

– Вы упомянули молитву Ефрема Сирина. Я предлагаю расшифровать слово «любоначалие».

– Любоначалие – это стремление человека к власти, когда он считает себя самым главным, самым важным, любит начальствовать и давать всем указания. В личном плане это является пороком. Понятно, что есть люди, которые начальствуют по должности. Это их обязанность. А вот в бытовом отношении, бывает, человек вместо того, чтобы заниматься самим собой, занимается всеми, но только не своей собственной духовной жизнью. Святые отцы говорят, что сначала нужно заняться самим собой.

Любовь к начальственному положению, к первенству, к возглавлению чего-либо является изъяном в духовной жизни человека.

– Владыка, как архиереи обычно проводят отпуск?

– Как все проводят, так и архиереи проводят. В церковной среде, правда, не знаю, как среди совсем молодых священнослужителей, но, по крайней мере, у священников старого поколения само понятие «отпуск» было чем-то зазорным и недопустимым. Какой у священнослужителя может быть отпуск от его пастырства? Пастырь всегда остается пастырем. То же самое можно сказать, например, о главе семейства, об отце. Если отец в отпуске, тогда он забудет про своих детей, про всех своих родственников? «Я в отпуске, и вас для меня не существует»? Нет, такого не бывает. Если отец в отпуске, даже если он куда-то уехал, а его семья осталась в другом месте, он будет каждый день интересоваться их здоровьем, как у них дела, сыты ли они, слушаются ли детишки маму и так далее. Это вполне нормально.

Так и священник, ведь он обручен со своей паствой. Труд священника очень напряженный. Каждый день, изо дня в день, он общается с паствой, и люди часто приходят в храм далеко не с простыми вопросами, а со сложными жизненными ситуациями. Священник пропускает все это через себя, через свое сердце.

Иногда хочется побыть в духовной тишине, чтобы снова собрать духовные и душевные силы, чтобы потом вновь выполнять очень ответственную пастырскую миссию, которую Церковь возложила на священника.

Обычно священники пишут архиерею прошение не на очередной отпуск по графику, а на предоставление им лечебного отпуска. Под этим не всегда имеется в виду, что священник обязательно ложится в больницу; это говорит о том, что необходимо восстановить силы.

Но даже если священник на время покидает свой приход, отъезжая в другой регион, чтобы пообщаться с родственниками, он не забывает свой приход, свою паству. Он всегда находится в контакте. Если батюшка уехал с прихода, то наверняка на этом приходе в эти дни его замещает другой священник, с которым он находится на связи. У священника всегда остается забота как у отца своего семейства.

Примерно то же самое происходит и у архиерея. Куда бы архиерей ни отъезжал, он всегда живет интересами епархии. Можно сказать, что архиерей редко бывает в отпуске.

У меня редко так получается. Я всегда езжу на праздник преподобного Сергия Радонежского в Троице-Сергиеву лавру, чтобы принять там участие в богослужебных торжествах, посвященных памяти преподобного Сергия. И раз уж я оказался в Москве, я стараюсь этим воспользоваться для того, чтобы решить какие-то епархиальные дела, которые надлежит решать на столичном уровне. Примерно так проходит отпуск.

Несколько лет я с большим для себя удовольствием проводил отпуск, работая в государственных архивах и изучая старинные дореволюционные документы, относящиеся к Томской епархии.

Кто-то может сказать, что это работа, но на самом деле отдых – это не безделье, не тогда, когда человек перестал что-то делать, лег в кровать или на диван и лежит две недели.

Отдых – это смена обстоятельств, смена обстановки, смена рода занятий. 

Когда выезжаешь за пределы епархии, тебе предоставляется возможность не каждый день приходить в кабинет для того, чтобы работать с документами, но зато ты можешь наконец-то поработать с дореволюционными документами, изучить исторические пласты на основе документов, хранящихся в архивах. Это тоже очень важно и значимо.

Три или четыре года я свой отпуск проводил в архиве. Нельзя сказать, чтобы это было для меня утомительным занятием. Это было радостным занятием.

Какой-то человек нуждается в том, чтобы хотя бы недельку отдохнуть в полной тишине, и он уезжает на лоно природы; например, в деревню.

Когда я бываю в Москве, если у меня остается время, я уезжаю в Тверскую область на свою историческую родину. Там у меня есть знакомые, духовные чада, у которых в деревеньке есть домик рядом с лесом. Там большой черничник, можно походить за черникой и грибами. Это тоже отдых.

Если все это делать с молитвенным настроем и не забывать о главном послушании, которое возложила на тебя Церковь в епархии, то это очень полезно.

– Владыка, когда человек страдает трудоголизмом и вообще не отдыхает, это грех?

– Это то, с чего мы начали; когда перетрудился. Мы просим у Господа: «Господи, не дай нам впасть в это состояние». Любая ноша должна быть по силам человеку. Если какая-то ноша не по силам, она может раздавить человека. Есть люди очень трудоспособные. У разных людей разная степень трудоспособности. И здесь никого не следует осуждать, одних за переизбыток энергии, а других за ее недостаток.

Например, в одной ситуации за одним делом оказываются два человека. И иногда удивляешься, как этот человек может нести такую нагрузку. Например, наш Святейший Патриарх Кирилл. Все, кто работает в его окружении, говорят, что выдержать такой ритм, какой у нашего Святейшего Патриарха, достаточно трудно, потому что большинству из нас требуется больше отдыха, а Святейший очень работоспособный в этом отношении.

Наверное, стоит сказать о нашем Президенте. Иногда со стороны наблюдаешь: с утра он здесь, потом на встречу, потом мероприятие проводит, уже три часа ночи, а у него до сих пор какие-то дела и прочее. Ты думаешь, как вообще возможно вынести такую нагрузку изо дня в день, из года в год? Это большой подвиг. Но и такие люди нуждаются в отпуске.

Когда я был молодым иеромонахом в Троице-Сергиевой лавре, известный духовник старец отец Кирилл в отпуске всегда ехал к своим духовно близким, таким же старцам, как и он, либо в Грузию к митрополиту Серафиму Тетрицкаройскому (в миру Зиновию), либо на Кавказ к своим духовным собратьям. Там он пребывал в тишине, в келье, в монашеском уединении, чтобы через две-три недели вернуться в лавру и снова с утра до вечера принимать людей, отвечая на сложные жизненные вопросы и ситуации.

Когда-то так же поступал преподобный Серафим Саровский. Прежде чем двери его кельи открылись для всех желающих, когда он всех принимал, обнимал, давал наставления, три года он находился в затворе. Двери его кельи были закрыты для всех, он ни с кем не общался, даже в воскресенье. Когда он бывал в храме и возвращался в свою келью, по пути он не произносил ни одного слова. Он шел, крестообразно сложив на груди свои руки, до своей кельи.

Этот затвор нельзя сравнить с отпуском, но все равно некий аналог есть. То есть для того, чтобы были силы чем-то поделиться, нужно заняться внутренним, духовным собиранием.

Многие монахи используют отпуск для того, чтобы в тишине всецело предаться молитве, богомыслию, чтению Священного Писания, когда нет необходимости идти к пастве, к людям, нуждающимся в духовном совете и наставлении. Ибо для того, чтобы что-то дать другим, нужно иметь это самому. Когда ты отдаешь, но не восполняешь, то начинаешь оскудевать. Каждый человек нуждается в восполнении.

– Владыка, я лично знаю людей, которые в качестве отдыха приезжают в монастырь трудниками и вкалывают там так, что мало не покажется. Когда у них заканчивается вот это трудничество, они говорят: «Мы отдохнули гораздо лучше, чем если бы месяц лежали где-то на пляже».

– Лучший отдых – это смена окружения, обстоятельств. Даже если человек будет заниматься примерно тем же, чем занимался в течение года, но в другой обстановке, это совершенно по-другому воспринимается психологически, а значит, это тоже является отдыхом.

– Со следующей недели начинается Петров пост. В этом году по продолжительности он сравним с Великим постом. Почему так получилось?

– В этом году Пасха ранняя, а Петров пост всегда начинается через неделю после праздника Святой Троицы. Троица привязана к Пасхе, она наступает на пятидесятый день после Пасхи. Поэтому чем раньше Пасха, тем раньше начинается Петров пост.

Заканчивается он всегда в один и тот же день – 12 июля.

Если Пасха поздняя, то Петров пост длится всего неделю с небольшим, а иногда он растягивается и длится больше месяца, как в этом году, когда Пасха была ранняя.

Петров пост по сравнению с Великим постом или даже с Успенским постом является не очень строгим. Во многие дни, кроме субботы и воскресенья, разрешается употреблять не только елей – растительное масло, но даже рыбу.

Те, кто постится строго по уставу, знают, что это не относится к среде и пятнице, которые остаются днями строгого поста. В другие дни тоже есть свои особенности, но пост не строгий. Однако это не значит, что это время некоторого послабления.

Любой пост – это время духовного подвига. Это тогда, когда мы приводим в порядок свою духовную жизнь.

Кто-то может сказать: «Недавно был Великий пост, когда мы приводили в порядок свою духовную жизнь. Неужели опять беспорядок?» Наша духовная жизнь нуждается в обновлении, в оживлении. По немощи своей мы спотыкаемся. Иногда уезжаешь куда-то из своей кельи на две недели, никто там не ходил, келья была закрыта на ключ, но смотришь – тут пыль, там пыль. Откуда? Так и наша духовная жизнь нуждается в освобождении от всего наносного, греховного.

Время поста – это время интенсивного приведения себя в порядок.

Преподобный Иоанн Лествичник говорил: если человек чреволюбивый, чревоугодливый радуется, когда видит, что приближается какой-то праздник, потому что можно хорошо поесть, то человек боголюбивый радуется, когда слышит о приближении поста, потому что это духовный праздник, это духовная свобода.

Многие верующие люди, даже малоцерковные, которые впервые в жизни отпостились тем и другим постом, иногда говорят: «Как легко я себя почувствовал, я могу дышать полной грудью…» Это совсем не потому, что человек сбросил лишние калории или лишние жировые отложения. Его душа сбросила груз, который ее раньше тяготил – грех, духовную скверну, и душа стала чистой, благоухающей.

Время Петрова поста, в который мы вступаем, спасительное. Он продолжительный, и это более радостно. Этот пост несложно перенести, потому что по строгости он значительно проще, чем другие посты.

– Если человек куда-то едет, ему предусмотрены какие-то послабления во время поста?

– Например, если человека призвали в армию, то там он сам себе не хозяин. Если человек сам себе хозяин, то какое может быть послабление в посте? Если человек находится в дороге, то понятно, что в дороге не всегда удается соблюсти пост по всей строгости, как предписывает Типикон.

Я думаю, что миряне в наше время, даже живя дома и не выходя из своей кельи, далеко не все постятся строго по Типикону. Путешествия, отпуск – это не повод нарушать пост.

В посте, наряду с воздержанием от пищи, главное – еще и духовная работа. Находится ли человек дома, в пути, в поездке – он должен это иметь в виду. Если человек запланировал свой отпуск во время поста, он должен так организовать отпуск, чтобы тот соответствовал посту.

– Вопрос телезрителя: «Если мы молимся не самой иконе, а святому, который на ней изображен, то почему тогда одни иконы чудотворные, а другие нет?»

– Иногда Господь являет Свою особую силу через какие-то особые святыни. Многие богословы говорят, и в церковных книгах часто пишется, что каждая икона чудотворная, даже если это освященная репродукция.

Например, на горе Фавор есть икона Божией Матери «Неувядаемый Цвет». Это репродукция, которая была напечатана в XIX веке в типографии. Господь совершил от нее столько чудес... Перед любой иконой, даже когда мы молимся дома, Матерь Божия слышит нашу молитву и помогает.

Другое дело, что Богу по особому Его Промыслу было угодно особые Свои милости источать через какие-то особые иконы.

В Евангелии был слепец, спрашивали, почему он родился слепым, кто был виновен, он или родители его. И Иисус отвечал: не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божии (Ин. 9, 3). Господь вернул ему зрение.

Чудотворные иконы – это те иконы, через которые Господь особо решил явить милость человеческому роду для какой-то определенной цели, дабы являемые Господом милости были для всех очевидны и более значимы.

Когда Иисус Христос проповедовал, многие приходили к Христу, чтобы прикоснуться к краю Его одежды.

Бог Вездесущ. Тот же самый паралитик, который был прикован к кровати… Его за четыре угла на одеяле несли, а потом не могли попасть в дом, потому что дом, где Иисус Христос находился, был забит людьми и нельзя было пройти. Забрались на крышу, разобрали кровлю и через крышу, через потолок спустили больного к ногам Иисуса Христа, чтобы Он прикоснулся к нему.

Казалось бы, если Бог Вездесущ, зачем вы его тащите? Взяли бы и помолились дома: «Господи, исцели, Ты же все можешь, Ты все слышишь». Необходимо было, чтобы Христос прикоснулся к этому человеку.

У разных людей разная степень веры. Был один сотник, римский воин, главнокомандующий сотней римских воинов. Скорее всего, он не был иудеем, которые веровали в Единого Бога. Он пришел к Иисусу Христу, потому что его отрок был в тяжелой болезни. И сказал: «Господи, исцели моего отрока». Господь сказал: «Да, Я приду и исцелю его». А сотник сказал: «Господи, только скажи, и за несколько километров мой отрок встанет и исцелится». Даже Христа удивила глубина такой веры.

Мы хотим всё пощупать, чтобы убедиться. А он сказал: «Я верю, что это произошло». Господь сказал: «И в Израиле не нашел Я такой веры. Иди, вера твоя спасла тебя, отрок твой здоров». В этот самый момент, когда Господь произносил эти слова, отрок исцелился.

Человеку достаточно, не выходя из своего дома, призвать имя Божие. В Священном Писании сказано: «Всякий, кто призовет имя Господне, спасется». Иногда людям необходимо к чему-то прикоснуться. Господь дает нам такие осязаемые, видимые святыни. В Ветхом Завете был Ковчег Завета. Ветхий Завет внушал людям, что Бог невидим, это Дух, но Ковчег Завета был внешней, видимой, зримой святыней, через которую человек вспоминал о Боге, через соприкосновение с которой Господь являл Ветхозаветной Церкви Свою милость. Так и чудотворные иконы.

Ведущий Виталий Степкин