Православный взгляд. Беседа с митрополитом Томским и Асиновским Ростиславом

– Владыка, наша программа выходит накануне праздника, который в нашей стране называется День защиты детей. Не секрет, что Господь к детям очень хорошо относился. Поэтому я предлагаю эту тему и нам не обходить стороной.

– С удовольствием.

– В том числе затронуть и какие-то ее острые углы. Какой Вам метод воспитания детей ближе? Нередко замечаю, что родители в наше время относятся к детям как к маленьким богам – любой их каприз, любое желание тут же исполняется. И есть обратная сторона медали. Невольно в Интернете вижу ролики (и в общении тоже понимаю, что так и есть), что в мусульманских семьях, наоборот, держат иногда, может быть, в излишней строгости. Говорю «может быть», потому что семьи разные. Вам лично какой подход воспитания детей ближе? Как Вас воспитывали?

– То, как воспитывали меня, не может быть идеальным форматом воспитания, потому что я воспитывался (как, к сожалению, очень многие в нашей стране) в неполной семье – папа мой умер, когда еще я был довольно маленьким. В семье нашей были мама да бабушка, мужчина я был один. Конечно, мужского воспитания, мужской руки не хватало. Помню, как папы моих друзей их брали с собой на рыбалку или в какой-нибудь поход за березовым соком. Благо, что мои друзья по двору меня брали с собой и как бы приобщали к таким вот мужским занятиям. Так что я буду говорить не на собственном примере, как меня воспитывали, а как должно быть.

И не потому, что я – истина в последней инстанции, а потому, что перед моими глазами судьбы многих и многих людей. И, обобщая этот опыт, можно сделать какой-то вывод. Но, как часто бывает, истина всегда лежит где-то посередине. Очень плохо, когда строгость переступает недопустимую черту, когда ребенок просто ломается и становится жестоким, невосприимчивым к добру. И потом эту жестокость или отсутствие теплоты по отношению к себе начинает, став взрослым, вымещать на других, как бы ретранслируя такое же поведение к другим, какое он испытал сам. 

Но и вседозволенность, попустительство излишни (или, как раньше говорили, избалованность детей), не менее погибельны, ведь в таком случае дети вырастают эгоистами. У них «я хочу» возводится в ранг абсолютного, чему должно быть подчинено все, что окружает их. Интересы других людей их, как правило, не волнуют. Они готовы переступать через чужие судьбы, идти по головам, пытаясь достигнуть каких-то вершин, которые они сами себе нарисовали в своем воображении. Конечно, такое тоже недопустимо. Ведь главная христианская заповедь по отношению ко всем людям, к детям в том числе, это заповедь о любви. И апостол Иоанн Богослов эту заповедь особенно раскрывает в отношении детей и родителей. Он обращается в одном из посланий к отцам, которым говорит, чтобы они не были столь уж однозначно строги и не озлобляли своих детей, чтобы не вызвать у тех чувство внутренней ершистости, чтобы они всю жизнь потом не воспринимали окружающий мир как нечто враждебное, от чего нужно защищаться, обороняться, спасаться. А для того, чтобы себя комфортно чувствовать, ребенок сам должен на кого-то нападать, над кем-то доминировать – это один изъян. Поэтому Иоанн Богослов говорит: Отцы, не раздражайте детей ваших (Кол. 3, 21). Но и детей призывает находиться в послушании, в почтении к своим родителям, даже в том случае, когда дети достигают зрелого возраста. Дети должны возрастать и воспитываться в любви.

Как-то я встречался со студентами одного из томских университетов. И после моей лекции были вопросы. Один вопрос касался как раз детей. Студенты говорили, что они в таком возрасте, когда многие из них либо планируют в ближайшее время создать семью, либо уже создали ее. Предполагается, что скоро у них появятся дети. Как, с моей точки зрения, нужно воспитывать детей? Правда, вопрос конкретно касался религиозного воспитания: «Можно и нужно ли детей заставлять ходить в церковь?» Меня, честно говоря, этот вопрос немножко потряс, я ответил, что это страшно, когда кого-то так заставляют, кто-то не хочет, сопротивляется, а его заставляют. И следует проявить любовь.

Вот меня в детстве никто не заставлял ходить в церковь. Но моей бабушке даже на расстоянии удалось мне привить такую любовь ко всему древнерусскому и к церкви в частности, что для меня это было предметом благоговения. И даже когда меня в церковь не пускали или ругали за то, что я все-таки своевольно вдруг оказался в храме, а потом об этом становилось известно либо в школе, либо маме, я все равно старался в храм приходить. И я отпрашивался у родителей, говорил, что иду к друзьям, но по пути к друзьям всегда заходил в церковь, мне там очень нравилось.

Конечно, воспитать ребенка в любви – это куда дороже, чем воспитать его вот таким образом. Но иногда, возможно, любовь подлинная, если мы потакаем таким страстям ребенка. Ведь на самом деле, когда человек взрослый, в нем бушуют какие-то страсти, которые люди светские часто называют инстинктами (иногда низменными инстинктами), которые внутри человека таятся и при определенных условиях могут прорываться в виде зависти, гнева, невоздержания, стремления к каким-то сиюминутным удовольствиям. И они, эти чувства, появляются не только у взрослого человека, поскольку человек, по учению Церкви, рождается, будучи потомком Адама, с поврежденной человеческой природой. То есть та природа, которую Адам стяжал после грехопадения (а природа его повредилась благодаря тому греху, который вторгся в эту природу), есть падшая. И с этой природой человек рождается, поэтому во всех нас есть некое семя тли, которое начинает проявляться даже в грудных младенцах.

Воспитание – дело трудное. Маленький ребенок плачет, капризничает, и мы не поймем, что не так. Плач ребенка – сигнал, что ему больно, он голоден. И так далее.  Став чуть-чуть взрослее, ребенок понимает: когда он начинает плакать, все сразу к нему бегут и делают, что он хочет. Вывод: хочешь добиться чего-то – громче плачь, тогда получишь калач. Ребенок еще не осознает это, а уже начинает манипулировать окружающими людьми, пытаясь свой эгоизм, свое собственное «я», гордыню ставить на первое место. И, конечно, родители не должны потакать таким его наклонностям. Существует много неплохих светских пособий, книг, рекомендаций по воспитанию. Всякий желающий может их прочитать.

Церковные педагоги (таковыми являются святые отцы) говорили, что залог хорошего воспитания детей, когда родители стараются воспитать в детях христианский дух. Почему Церковь, например, поощряет, когда родители, будучи сами христианами, крестят детей еще в младенческом возрасте? Тогда младенец как бы сразу вливается не просто в семью и становится одной клеточкой семейного организма, но становится членом той общины (или той духоносной стихии), которая является Церковью Христовой. Буквально с младенчества он возрастает в Церкви Христовой. И если родители воспитывают его как христианина и учат произносить слова молитвы, с благоговением произносят слово «Бог» или «Боженька», тогда у маленького человека начинают развиваться в нужном направлении его внутренние силы.

На самом деле это очень важно, на протяжении многих столетий так и было в каждой семье. И не только у нас после Крещения Руси, но и в Западной Европе, и в Византийской империи, когда родители старались научить своих детей прежде всего основам духовной жизни. И иногда, прежде чем научиться читать и писать, дети уже знали хотя бы основные молитвы. В частности, это молитва «Отче наш», которую знали все дети еще с дошкольного возраста. И молитва Богородичная «Богородице Дево, радуйся». В католической традиции это «Аве Мария», ее тоже детишки все знали. Так что это некий образец для современных пап и мам, как мы должны достигать положительных целей в деле воспитания. Если у ребенка будет в жизни духовный ориентир, он никогда не позволит ему сбиться с пути.

– Господь сказал: Будьте как дети. Что это значит?

– Все мы – носители Адамовой природы, от первого праотца наследовали страсти. И детям они присущи, но в детском возрасте они не получили еще такого развития, как у взрослых. Поэтому дети более непосредственно воспринимают окружающий мир. У них еще незамутненное и чистое сердце. А сердце, как известно, орган не только для перекачки крови, но и орган богопознания.  Дети наиболее глубоко и искренне воспринимают все, что касается Церкви, духовной жизни.

Мне помнится, как на Светлой неделе, первой неделе после Пасхи, я ездил по приходам, утром и вечером каждый день служил на разных приходах. И после Божественной литургии мы совершали в каждом храме крестный ход. Как правило, в нем принимали участие и дети той воскресной школы, того храма, где я совершал богослужение. И вот там, где эти дети были, я потом ставил в пример взрослым, как нужно радоваться Светлому Христову Воскресению. Когда я христосовался с людьми и говорил «Христос воскресе», громче и искреннее всех отвечали дети, причем с радостными и умилительными лицами. Когда я окроплял всех святой водой, то громче всех просили, чтобы их еще и еще покропили святой водой, дети. Я им говорил: «Так вы уже все мокрые. Наверное, достаточно?» – «Нет, недостаточно, еще нас покропите». То есть открытой душой и сердцем дети способны радоваться всему светлому, доброму, души их открыты для Бога. Поэтому Господь и сказал, что вот такими должны быть мы.

И я в проповеди в эти пасхальные дни, как раз обращаясь к верующим, говорю: «Хотите войти в Царство Небесное? Научитесь радоваться Пасхе точно так же, как радовались ваши дети и внуки, сегодня принимавшие участие в этом крестном ходе». Господь так и сказал. И дети действительно тянулись к Нему. А апостолы считали, что дети еще не всё понимают. Зачем утруждать и без того загруженного до предела Господа, к Которому день и ночь шли люди и за исцелением, и за словом назидания? Дети же ничего еще не понимают, вот вырастут, тогда придут сами. Как в наше время часто взрослые говорят: «Ну что мы будем детей воспитывать в духе религиозном? Вот вырастут сами, решат».

На самом деле это не так. Господь сказал: пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне, ибо таковых есть Царство Небесное (Мф. 19, 14).

– Владыка, настало время перейти ко второй части нашей программы. Заранее прошу у Вас прощения, что дерзну воспользоваться служебным положением... Просто мой сын тоже носит имя Димитрий, а 1 июня, как раз в День защиты детей, Русская Православная Церковь отмечает память Димитрия Донского. Если можно, расскажите, пожалуйста, именно об этом святом.

– Среди святых Русской Православной Церкви есть много священнослужителей, святителей, тех, что благоугодили Богу, будучи епископами. Это преподобные отцы, кто в монашестве всю свою жизнь провел и Господу благоугодил. Это и мученики, пострадавшие за Христа, апостолы, проповедовавшие веру Христову, пророки, предвозвещавшие пришествие Христово. Но целый сонм есть святых князей или святых воинов, которые защищали Отечество свое. Димитрий Донской – святой земли Русской, защитник нашего Отечества. Ему досталось московское княжение в достаточно непростое время – Русь еще была раздроблена на множество княжеств. По сути, она представляла из себя бурлящий котел, где все друг друга в чем-то подозревали, каждый хотел перетянуть одеяло благополучия на себя. Князья, добиваясь первенства, между собой ссорились, друг с другом воевали, ведя междоусобные войны. Направляли доносы друг на друга в Золотую Орду, поскольку в то время Русь находилась под монголо-татарским игом. И если бы все так и продолжалось, то Русь вряд ли когда-то стала бы тем государством, в котором мы теперь живем. Погибельность этого раздрая, распада прежде всего увидели люди Церкви. Увидел святитель Московский Петр, его преемники Феогност, Алексий. Они начали собирать русские земли вокруг одного, тогда еще самого незначительного княжества, – княжества Московского. Подключился к этому процессу и великий подвижник того времени преподобный Сергий Радонежский. Созиданием обители в честь Святой Троицы, будущей Троице-Сергиевой лавры, он бросил своего рода призыв к единству русского народа.

Период объединения русских земель вокруг Москвы пришелся на время княжения святого князя Димитрия Донского. Но позитивные процессы всегда сталкиваются с какими-то трудностями, испытаниями, искушениями. Вот таким искушением, испытанием на прочность нашего государства, верности самого князя Димитрия Донского Богу и идеалам Святой Православной Церкви стало нашествие полчищ Мамая. Мамай двинул свои войска на Русь, и эти войска грозили разорением всей Русской земли, и Москве в первую очередь. Сил у Димитрия Донского было не так много, чтобы противостоять полчищам Мамая, а он осознавал всю ответственность этого противостояния. Не терпели монголо-татары никакого сопротивления на своем пути. Те, кто пытался сопротивляться Орде, очень жестоко уничтожались.

Благоверный князь Димитрий Донской понимал, что сила не в войске, не в коннице, не в оружии и даже не в мужестве дружинников, а в силе Божией. И прежде чем идти сражаться на Куликово поле с Мамаем, он идет со своей дружиной в глухой лес, Радонежский, где под сенью вековых деревьев приютилась тогда еще малоизвестная обитель преподобного Сергия. Но имя Сергия, великого чудотворца, живого святого тех дней, уже гремело по Руси. К нему князь и идет. Не к мудрому полководцу за советом, не к святителю, умудренному опытом, а к преподобному Сергию, простому монаху, игумену. Сергий не сразу дает ему ответ, потому что понимает всю ответственность и понимает, что тот ответ, который даст он князю, должен быть не его ответом, а ответом от Бога. И Сергий уединяется в храме, проводит время в молитве и получает от Бога откровение. Святой осеняет его крестным знамением и говорит: «Иди, Господь благословляет тебя на брань с Мамаем, и ты будешь победителем. И в знак того, что благословение Божие и благословение обители Святой Троицы будет с тобою, я даю тебе двух монахов – Александра и Андрея. Это герои Куликовской битвы Александр Пересвет и Андрей Ослябя. Они в молодости действительно были воинами, а потом ушли в монастырь, стали учениками преподобного Сергия. Но вот теперь, когда над Русью снова нависла угроза, преподобный Сергий их включает в войско Димитрия Донского.

Один историк, по этому поводу размышлявший, пишет: много ли сил могли прибавить войску Димитрия Донского эти два монаха? Тем более они, в отличие от других воинов, не имели даже кольчуги. Они были в монашеских одеждах. На голове был не шлем, а обычная монашеская схима, головной убор с вышитым крестом. Один из них, Александр Пересвет, как мы знаем, принял вызов одного из богатырей монголо-татарских – Челубея. И с этого поединка началось сражение на Куликовом поле.

Сражение, во время которого преподобный Сергий непрестанно молился Богу о даровании победы в Троицкой обители, несмотря на то что много пало русских воинов, окончилось победой русских. Димитрий Донской, возвращаясь с Куликова поля, прежде всего едет не в Москву, чтобы со всеми поделиться радостью победы, а в Троицкую обитель поблагодарить преподобного Сергия за молитвы.

Подробно говорить о княжении князя Димитрия, я думаю, в рамках нашей передачи не стоит. То, о чем я сказал, наверное, один из самых ярких эпизодов из жизни князя Димитрия Донского, хотя он и во всех других обстоятельствах, когда от него требовалась мудрость правителя, государственного человека, всегда выступал не просто как князь, но и как христианин. И вот это сочетание христианской заботы о вверенном государственном правлении, собственно говоря, было подвигом его жизни, и Господь увенчал его святостью.

– Владыка, остались блиц-вопросы. Вопрос от нашей телезрительницы: «Можно ли употреблять в пищу сердца животных и птиц, печень и другие органы?»

– Это не возбраняется. Священное Писание возбраняет употреблять в пищу мясо с кровью. Когда среди ранних христианских общин возникли вопросы, следует ли христианам, пришедшим из язычников, соблюдать все предписания Ветхого Завета, в том числе относительно вкушения чистой и нечистой пищи (или, как сейчас говорят, кошерной и некошерной), Апостольский Собор постановил, что для тех, кто принял христианство из язычества, эти ритуальные предписания Ветхого Завета не так обязательны к соблюдению. Но следует воздерживаться от некоторых вещей, недопустимых и для христиан. И среди этих позиций, наряду с блудом, идолослужением, идоложертвенным, упоминается употребление в пищу крови.

– Что сейчас с храмом в Зоркальцево, который сгорел от удара молнии, в какой он стадии восстановления? Или его восстанавливать не будут?

– Восстанавливать, надеюсь, будем. Такие намерения у всех есть. Но ведь желание человека должно еще получить благословение от Господа. В настоящее время практически завершены проектные работы. Этот храм был памятником истории, памятником архитектуры, так что здесь нельзя просто собраться всем миром и заново сложить церковь. Нужно было сделать все необходимые изыскания, расчеты. И вот огромная работа проектная осуществлена. На нее изыскали средства, благотворители подставили плечо, и в настоящее время бумажная часть закончена. Теперь предстоит уже этап восстановления храма, когда должны заложить фундамент и начать уже по этому проекту храм восстанавливать. Сейчас ведется разговор с некоторыми благотворителями на предмет оказания помощи. Когда речь идет о восстановлении памятников истории, культуры, то всегда восстановление намного дороже обходится, чем строительство храма с нуля. Нашим небольшим общинам, тем более сельским, такая работа не по силам. Нужны более обеспеченные тылы для таких масштабных восстановительных работ. Отец Максим, настоятель этого прихода, с благотворителями активно работает. Когда эти вопросы будут  решены, начнем восстановительные работы. Будем надеяться, что будет Божие благословение на их реализацию.

Ведущий Виталий Стёпкин