Православная азбука. Новомученики XX века. Беседа с епископом Покровским и Новокузнецким Феодором

8 сентября 2025 г.

Главная » Передачи » «Православная азбука» (Саратов)

В студии епископ Покровский и Новокузнецкий Феодор.

– Мы сегодня будем говорить о мучениках XX века, кто они для нас. Готовясь к этой теме, я подумала: почему мы так хорошо знаем мучеников, святых, которые жили сотни, тысячи лет тому назад, и практически ничего не знаем о наших современниках, мучениках ХХ столетия, благодаря которым наша Церковь жива, благодаря которым вера наша сохранилась?

Буквально утром я прочитала статью протоиерея Кирилла Каледы, он из семьи потомственных священников, из семьи новомучеников. Статья называется: «Неудобные святые». И действительно – неудобные святые. Тот комфорт, та благополучная жизнь и в Церкви, и в миру, так сказать, дала зарасти жирком нашей совести, нашей памяти. И, наверное, нам не хочется углубляться в эту тему мученичества, потому что это сгусток страданий, сгусток невероятных, нечеловеческих мучений. Нам сложно осознать, что люди за свою веру шли на смерть. И не просто сами шли на смерть, на страшные, изощренные пытки, но и их семьи, их дети, матери страдали. И все это мученики перенесли – и ушли в забвение на многие и многие десятилетия.

Конечно, очень многое за последние десятилетия, в том числе и в Саратовской митрополии, сделано для того, чтобы имена новомучеников Церкви Русской предать гласности, чтобы мы имена эти знали. Почему все-таки так незаслуженно были забыты эти люди? Мы прекрасно знаем, где у нас в храме икона Николая Угодника, где икона Матроны Московской, бежим к целителю Пантелеимону, молимся им. Но порой даже в том храме, где служил ныне канонизированный священник, практически наш современник, нет его иконы. Почему такая несправедливость?

– Надо обратиться к истории мученичества XX века и сказать о том, что количество новомучеников в нашей Церкви, я думаю, превосходит числом количество всех мучеников, которые были ранее в истории Церкви. Таких гонений на Церковь, наверное, не было никогда. И именно большое количество имен этих мучеников, возможно, является одной из причин того, что мы не знаем их всех, рассеивается наша память и внимание.

Вторая причина, конечно, в том, что эти имена были скрыты. Это же все хранилось в архивах, и к этим архивам доступа не было. А когда архивы открыли, тогда удалось изучить личные дела и понять, что действительно тот или иной человек пострадал за веру, и таких людей представили к канонизации.

Есть и третья причина – это та идеология, которая 70 лет была в нашем государстве. Все, что касалось Церкви, намеренным образом замалчивалось, и в таком неведении выросло целое поколение.

– И не одно даже.

– Не одно поколение, которое было отделено от Церкви и не знало о тех страданиях, что люди понесли ради Христа. Я думаю, это три основные причины.

В Алатырской епархии, где я служил ранее, мы совершали соборные богослужения в храме, в котором в свое время служил новомученик. Были написаны иконы, и всегда они в этот памятный день выставлялись на центральный аналой. Также были обретены мощи троих святых, были сделаны мощевики, и богослужения совершались на мощах этих мучеников. Но, к сожалению, должен отметить, что и число прихожан в храме на таких богослужениях было очень небольшое, да и духовенство в директивном порядке приходило на эти службы. Потому что, видимо, те исповедники веры, которые жили рядом с нами, как-то не ощущаются такими же святыми, как более ранние, прославившиеся своим житием и подвигами веры.

– Да, святой должен быть близок, тогда будет молитвенное общение с ним, и это очень важно. В этом году мы отмечаем 25-ю годовщину канонизации отца Гавриила Мелекесского (Игошкина). Вы знаете, я когда пришла в храм и увидела там мощевик, а он с 2012 года стоит в соборе, то даже не могла запомнить имя этого святого. Кто такой Гавриил Мелекесский? Откуда он взялся? А в прошлом году мы взялись снимать фильм об этом святом, и только когда я уже приблизилась к нему, когда побывала в его доме, ощутила его как близкого, родного человека, узнала его жизнь, отношение мое к нему в корне изменилось. Он два года – в 1921-м и 1922-м – здесь жил, здесь прошла его дьяконская хиротония, а также и иерейская. Он ходил по тем же улицам, по которым ходим мы, он жил недалеко, на улице Санаторной. И слава Богу, дом этот, в котором два года отец Гавриил жил со своей семьей, еще стоит. Мы этот адрес узнали совершенно случайно. На старом кладбище учительница воскресной школы Татьяна Афанасьевна Сажина увидела фамилию Игошкиных и подумала, не родственник ли это Иоанна Игошкина, который у нас тут служил в 1920-е годы? Стали этот клубочек разматывать и так нашли адрес: Санаторная, 14. И хорошо, когда к такому поиску привлекают детей и молодежь, потому что тогда для них святой становится не просто каким-то абстрактным человеком, а реальным, что жил рядом с ними. Когда мы были в его домике, у меня мурашки шли по телу: вот стоит голландка, возле которой отец Гавриил грелся; вот кухня, чашки, здесь он чай пил, здесь он молился. И вот тогда возникает та самая близость, и хочется молиться этому святому. Теперь я к нему подхожу и говорю: «Святой отче Гавриил, моли Бога о нас!»

Я хочу еще поговорить о проблеме потребительского отношения к святым вообще. У любого человека, даже если он годами ходит в храм и считает себя воцерковленным, есть строгое разделение святых, есть специализация святых. Если ты болен – идешь к целителю Пантелеимону, если тебе нужно квартиру обменять – идешь к Спиридону Тримифунтскому и так далее. А у новомучеников такой специализации нет. И может, поэтому они для нас, скажем так, не особо притягательны?

– Вы вспомнили святого Гавриила Мелекесского. Мне Божией милостью довелось несколько раз служить в Никольском храме города Димитровграда (бывший г. Мелекесс), потому что моя Алатырская епархия была не так далеко от него. И хочу сказать, если кто сам сталкивался с будущими святыми при их жизни или кому-то предки о них рассказывали, то эти люди, конечно, совсем по-другому новомучеников воспринимают. У нас в Крестовоздвиженском храме Алатыря служили Василий и Емелиан. Они тоже канонизированные новомученики, и старый настоятель, отец Николай Ефремов (уже тоже почивший), еще помнил их. Его живое свидетельство всегда вдохновляло людей, и во время соборной службы храм всегда заполнялся. И вот такая близость к мученикам, свидетельства очевидцев их жития, конечно, очень помогают людям правильно воспринимать этих святых.

А потребительское отношение формируется у человека, скажем так, не на основании каких-то церковных принципов, а чисто по бытовым потребностям. Но происходит это из-за того, когда мы не понимаем, что любой святой стоит одесную Господа и является ходатаем за нас. Мы же ко всем святым обращаемся напрямую, допустим: «Святителю Николае, моли Бога о нас!» То есть мы обращаемся к ним как к людям, которые стоят ближе к Богу. Мы отягощены какими-то грехами, мы находимся на грешной земле, а эти люди уже прославлены для нас Господом. И, естественно, обращаясь к любому из них с любой просьбой, мы можем получить ответ от Господа через них. И никакой специализации у святых нет, потому что они – наши ходатаи перед Господом.

– Вспомнила то ли притчу, то ли реальный случай. Группа паломников на автобусе едет куда-то на Кавказ по святым местам, пещерным храмам. И вдруг вооруженные бандиты останавливают автобус и говорят: «Кто готов за Христа умереть – выходи!» Не вышел никто. А ведь они стояли в шаге от рая! Апостол Павел говорит: Для меня жизнь – Христос, и смерть – приобретение. Нынешние современные христиане не спешат к радости обретения Господа и Царствия Небесного. А вот новомученики могли пройти такие жесточайшие, изощренные пытки от богоборцев именно потому, что жаждали встречи со Христом, и Господь давал им силы, благодать, чтобы они могли выдержать эти жуткие испытания.

– Хотелось бы вспомнить тоже слова одного из новомучеников, который говорил, что с Господом – и на Голгофу, и на Фавор. И владыка Варнава, митрополит Чебоксарский, говорил о том, что с Богом все легко. Обращаясь к Богу, люди претерпевали всё. Но в наше время, конечно, когда мы привыкли к комфорту, для нас их житие – это своего рода обличение. Потому что мы даже не понимаем, как можно было это претерпеть. И как раз задача каждого из нас, и епископа, и священника, и всех людей церковных, говорить об этих людях и об их значении для сохранения Церкви. И мы должны понимать, что если бы не было таких молитвенников, то неизвестно, какова была бы судьба каждого из нас, судьба нашего поселения, нашего города, судьба в том числе и нашей страны.

– Это люди, которые сохранили в себе облик Божий, то, чего нам сегодня очень не хватает. Чем больше мы отдаляемся от Бога (а это, к сожалению, так), тем ближе мы должны приближаться к ним, потому что без этого примера, без этого идеала двигаться дальше просто нельзя.

Имена всех Саратовских святых, которые сегодня открыты (а это 28 человек, и со временем их будет еще больше), мы запомнить пока не можем, но имена тех святых, которые имеют отношение к нашему городу, к нашему селу, мы знать просто должны.