Православная азбука. Еда во время поста. Беседа с протоиереем Владимиром Пархоменко. Часть 1

Едва ли не каждый разговор о посте начинается со слов: «Еда в пост − не главное». Тем не менее сегодня мы решили поговорить именно о еде.  Слишком много вопросов и смущений вызывают у людей правила воздержания в пище. Об этом сегодня поговорим с гостем нашей студии духовником Саратовской епархии протоиереем Владимиром Пархоменко.

− На Ваш личный взгляд, правильный ли тезис о том, что еда в пост − не главное?

− И да, и нет. Поскольку пост все-таки предполагает телесное воздержание, в том числе – в пище, то нельзя сказать, что еда − не главное.  С другой стороны, нужно понимать, что сама по себе пища нас не приближает к Богу и не отдаляет от Него. С богословской точки зрения еда в пост – не главная составляющая. А если говорить о воздержании, то, конечно, еда имеет значение.  Не имела бы значения − не было бы поста.

Пост имеет много важных составляющих, одна из которых как раз аскетическая. Она нужна для того, чтобы человеку высвободить духовную энергию, омолодить свою духовную жизнь, освежить ее. Человек, как мы знаем, состоит из духовной природы и телесной.  И в результате того, что мы находимся в состоянии поврежденности грехом, происходит  дисбаланс: телесность порой подавляет в нас духовные стремления, и человек начинает жить не как духовное существо…

Поэтому пост как принцип воздержания – это норма христианской жизни. Мы сейчас говорим про Великий пост, но не надо забывать о том, что церковные каноны уравнивают строгость Великого поста со строгостью поста в среду и пятницу. Поэтому принцип воздержания в нашей христианской жизни всегда присутствует. Потому что человек, христианин, должен жить не как телесное существо, а как духовно-телесное. И пост предназначен для того, чтобы удерживать человека в этом состоянии. Потому что все мы грешные, у всех есть опыт переедания, не совсем трезвенного отношения к пище. Более того, современный человек, например, часто теряет чувство меры в еде, много ест.  И пост как раз доказывает: оказывается, человеку, чтобы поддерживать себя в нормальном состоянии, не нужно так много есть.

У нас все игнорируют такое правило, как количество приемов пищи. В древности, скажем так, нормой было два раза в день вкушать пищу: в обед и ужин. А церковный устав, например, предписывает в дни Великого поста вкушать пищу один раз в день, после девятого часа, то есть после трех часов дня. 

Современный человек вообще привык есть часто, даже не три раза, а больше.  В пост тоже нужно на это обратить внимание и свою жизнь отрегулировать.

− Вот к Вам кто-то приходит и спрашивает: «Я первый раз решил поститься, как это вообще сделать?» Какие Вы рекомендации даете, если люди не знают, какие есть правила поста?

− Есть некие общие предписания, которые зафиксированы в церковной традиции исходя из опыта Церкви.  Нужно ориентироваться и на то, что зафиксировано в канонах, но и учитывать личные возможности человека.  Это вообще правило аскетики, оно касается не только поста, но и молитвенного правила, меры телесного труда.  Всегда, даже в монастырях, все эти правила определялись с учетом возможностей конкретного человека.

Вот, например, был на Афоне знаменитый святой, основатель Афонской лавры, Афанасий Великий. Он был сам по себе человек-богатырь, богатырского сложения.  В трапезной он ел по три порции. И когда некоторые монахи его за это осуждали, то он говорил, что он большой и ему надо много еды. Такая же норма у нас и в армии. Кто в армии служил, тот знает, что солдату с высоким ростом дается двойная порция еды. Законы физиологии никто не отменял, поэтому все это учитывается.

А правила общие какие? Люди делятся на две категории: здоровые и немощные. Под немощными понимаются дети, те, кто еще не достиг силы в своем физическом развитии. Также в эту категорию входят беременные женщины и кормящие матери. И тяжелобольные люди.  Тяжелобольными в монастырях называли тех, кто находился на больничной койке в лечебницах, людей крайне ослабленных. Сюда же, наверное, можно отнести людей с серьезными хроническими болезнями.

Отдельно выделялась категория людей, находящихся на тяжелых работах. Для них пост тоже всегда облегчался. Пост − это не бездумное исполнение правил, предписаний, а исполнение их для пользы человека, в первую очередь − для духовной пользы.

Я, например, людям, которые начинали первый раз поститься в Великий пост, советовал не есть только мясо, а все остальное − рыбу, молоко – употреблять в пищу. Это в том случае, если человек постится впервые.  Во второй пост, допустим, можно уже и от молочного отказаться, поститься с рыбой. И так далее.

Вообще церковный устав предписывает несколько уровней соблюдения поста. Например, самый крайний вариант − это полное воздержание от пищи. Это пост в самом строгом смысле. И, кстати, церковный устав предписывает в некоторые дни Великого поста именно такое воздержание.

Есть еще несколько степеней. Сыроядение, сухоядение, употребление вареной пищи, с елеем или без елея. Наконец, просто отказ только, допустим, от мяса. Или, для монахов, − только от рыбы.

− Когда я начинала поститься, думала, что пост заключается только в воздержании от мяса, молока, каких-то других продуктов. Я была уверена, что пост ограничивается только этим. И вдруг оказалось, что у Церкви расписан весь устав поста.

− Мы возвращаемся к главному вопросу: зачем вообще нужен пост?  Кто его придумал? Кому вдруг понадобилось отказываться конкретно от мяса? Тем более что церковные правила говорят: кто отказывается от мяса не ради воздержания, а из-за гнушения творением Божиим, тот согрешает. Потому что после Потопа Бог пищу мясную разрешил, есть на это Божественная воля. Но вопрос: почему все-таки в пост мы от него отказываемся?  

Есть такое понятие, как отягощенность чревом. Отягощенность чревом выражается  хорошей русской поговоркой: «Сытое брюхо к молитве глухо». Когда человек чрезмерно поел, у него возникает погруженность в естество, в плоть, он становится, скажем так, более плотским. То есть духовное поприще для него становится закрытым, трудноисполнимым. 

Поэтому во время поста мы убираем именно ту пищу, которая эту отягощенность плоти добавляет.  Это доказано опытом. Если мы убираем из рациона пищу скоромную (мясо и молочное) и начинаем питаться пищей, которая называется на языке аскетики легкой и чрево не отягощает, то нам становится легче вести духовную жизнь. Конечно, если и легкую пищу мы тазиками не поглощаем. Ее тоже надо есть в меру.

У отцов вообще такое правило, что после трапезы надо вставать, скажем так, не до конца насытившимся. Ведь можно и постную пищу есть в больших количествах и иметь такую же отягощенность. И в чем тогда смысл телесного поста? 

Второй момент уже аскетический. Опять же опытным путем доказано, что пища животного происхождения больше питает, активизирует физиологию, в том числе плотские влечения человека. А поскольку пост − это время максимального воздержания и супругам, как мы знаем, рекомендуется телесное воздержание от супружеской близости в это время, то, естественно, это гораздо легче сделать, когда ешь пищу, которая не возбуждает плоть. Кстати, именно поэтому, например, в монастырях запрещен чеснок. Потому что он тоже возбуждает кровь, возбуждает телесность. 

В этом логика, смысл того, для чего мы это делаем. А в конечном итоге выигрывает духовная природа человека.

Опять же опытным путем установлено: если человек правильно постится, ему становится легче молиться. Это, кстати, может быть критерием того, правильно ли человек постится. Если у человека появляется желание молиться, то это − признаки оживления духовного. Его душа активнее влечется к духовной литературе, ему становится интереснее читать и понимать Священное Писание.  Это то, что у отцов называется «истончением природы». Принцип сообщающихся сосудов: где проигрывает телесность − там возрастает духовность.

Но человек не должен забывать, что он все равно духовно-телесное существо, он же не ангел.  Поэтому он плоть свою должен питать, чтобы, как говорил преподобный Иоанн Кассиан Римлянин, не стать самоубийцей.

− У меня это уже не первый Великий пост, и на своем опыте я вижу, что если постишься, скажем так, по-взрослому, то начинаешь испытывать физическую слабость, и есть ощущение того, что действительно тело истончается. И эта слабость не позволяет вести слишком активный образ жизни.  И я каждый раз думаю, это я слишком уперлась, не слушаю врачей… Или это нормальный плод поста, когда  телесную слабость, физическую свою бренность ощущаешь?

− Практика вхождения в пост похожа на старт в спорте. Старт для любого спортсмена имеет большое значение, особенно на коротких дистанциях.  Как прошел старт − такой и получен результат.  С постом то же самое: правильный старт очень важен.

Что касается Великого поста, церковный устав, например, предписывает для здоровых людей в первые два дня поста полное воздержание от пищи.  Кто это пробовал, тот знает, что с непривычки это очень тяжело. Но природа человеческая тренируется, и если уже есть опыт, человек первый год, второй, третий так постился, то он убеждается в том, что это − самая правильная практика. То есть, человек так решительно стартует, входит в другой образ жизни.  Но в эти дни поста действительно человек может испытывать слабость, у кого-то голова кружится, болит.  Здесь, как и везде, нужна разумность. Понятно, что если у тебя какая-то сложная работа, то так строго поститься невозможно. Если человек в тяжелых условиях работает, в литейном цехе, еще где-то, то он просто в обморок упадет, если начнет так поститься. Нет, такой строгий пост возможен лишь для тех, кому это позволяет их образ жизни.

И потом уже природа человека привыкает и, как правило, перенастраивается. И все остальные дни поста уже протекают легче.

− То есть не надо пугаться.

− Особенно вначале. Это же естественно, у нас так физиология устроена, что мы должны перестроиться.  Мне доводилось книги по голоданию читать, там авторы Америку не открывают, они тоже пишут, что организм должен перестроиться.

Ведущая Ольга Бытко

Записала Полина Митрофанова