Православная азбука. Церковные обряды. Беседа со священником Сергием Протасовым

Одной из отличительных черт русского народа всегда была любовь к обряду, и сегодня многие люди, приходя в церковь, прежде всего пытаются узнать, какие действия и по какому поводу надо совершать и как правильно это делать. А для чего нужны церковные обряды? Для решения житейских проблем или для спасения души? Об этом сегодня поговорим с гостем нашей студии священником Сергием Протасовым.

– В сложных ситуациях, когда я обращалась к священнику за советами, батюшка говорил: «Молитесь!» В то же время люди, которые от Церкви достаточно далеки, дают подробную инструкцию: в сложной ситуации нужно съездить в такое-то место, поклониться именно этому святому; или в другое место, там мощи; или объехать какое-то количество храмов и развезти какое-то количество свечей. То есть это более сложные рекомендации. Они больше знают о каких-то работающих принципах? Почему в церкви получаешь совет достаточно простой, а другие люди тебе рекомендуют более сложный, развернутый обряд?

– В этом и проблема всех суеверий и обрядоверий. За кажущейся сложностью всех этих манипуляций скрывается простота всех последующих действий. А в Православной Церкви наоборот. Вот слово: молись. Какой труд от человека требуется? Постись, молись, кайся. Простые наставления, но они подразумевают, что человек должен трудиться.

Почему у нас так устойчивы эти обряды и суеверия? Потому, что человек это быстро и подробно запоминает, как и все плохое. Но самый для нас лакомый кусочек – это то, что мы можем поехать куда-то, что-то там заказать, что-то сделать, и всё. Все инструкции запомнили, выполнили, а дальше сидим и ждем чуда. Не трудимся, не работаем над собой, а просто ждем чуда. Поэтому люди выбирают этот путь. Вместо того чтобы начать молиться (а ведь это сложно, тяжело, трудно и физически, и духовно), человек выбирает другое наставление: уж лучше куплю 40 свечей, еще что-то, поеду куда-то, все там сделаю, лишь бы помогло.

– Обрядоверие свойственно людям, далеким от Церкви, или и тем, кто находится внутри Церкви?

– Обрядоверию подвержены практически все. Люди, которые совсем далеки от Церкви и позиционируют себя атеистами, на удивление, часто бывают суеверными. Бывает так, что человек – атеист, в Бога не верит, Бога не признает, но кошки черной боится. Околоцерковные люди, в том числе и наши внутрицерковные, к сожалению, тоже подвержены обрядоверию. И с этим еще сложнее бороться: когда среди прихожан закрадывается обрядоверие и суеверие, это очень сложно заметить. Они ведь хитрят, это скрывают, священнику об этом не говорят, а среди других людей распространяют. Украдкой говорят, мол, батюшка молодой, он об этом не знает. «Он, понятно, говорит: молись и кайся. Но мы-то знаем, что надо все-таки обряды совершать; недостаточно исповеди и причастия, надо еще к бабушке сходить, она замолит, ячмень полечит, еще что-то». Таким образом настраивают других.

Но в Священном Писании однозначно сказано, что всякого подобного рода колдовство – это мерзость перед Богом. Поэтому христианин, кто бы его ни наставлял (более воцерковленный, как мы считаем, человек, знающий все, как мы думаем), бывает, сам наставляет нас на какие-то вещи, в которых у нас возникает сомнение (и должно возникать). Мы должны всё проверить! И самый лучший способ для этого – пойти к священнику и спросить у него совета. Я как священник могу сказать: когда у тебя спрашивают пусть о банальных вещах, связанных с суевериями, и человек потом поступает так, как ты ему сказал, отказывается от суеверия, то для каждого священника это настоящее счастье!

Проблема еще во многом в том, что, приходя в Церковь, мы туда многое привносим с собой, особенно взрослый человек. Тот багаж, который у нас был, мы оставляем у себя и не хотим от него избавляться. Самое лучшее – оставить багаж за бортом. Поэтому у нас происходит некий диссонанс: рядом с нательным крестиком висят «весы», «близнецы», «овны» и тому подобное. То есть человек и в Бога верит, и гороскоп читает, слушает.

– Почему люди с большим интересом слушают про народные обычаи, обряды? Например, Масленицу, Яблочный Спас… Некоторые пытаются применять это в жизни. Почему не так интересен обряд церковный?

– В плане веры и церковной жизни мы – дети. Это касается не только прихожан, но и священников. Мы дети, которым хочется играть и радоваться. Когда мы становимся в обычной жизни взрослыми, то говорим детям: «Не все так радостно в жизни, придется работать». Духовная жизнь – это труд, это работа. Но происходит подмена. Не хочется нам работать, не лежит наша душа к тому, чтобы работать. Поэтому нам проще яблочки катать, что-то еще делать, лишь бы не работать, не трудиться. И здесь нам должна помогать дисциплина, самодисциплина. Надо себя заставлять, понуждать. К сожалению, после грехопадения человек, по словам апостола Павла, удобопреклонен ко греху. И что-то плохое обычно само делается, само спорится.

Чтобы сделать что-то хорошее, приходится прилагать усилия. Расти надо. Расти в духовном плане. Переставать быть детьми. Стремиться к тому, чтобы повзрослеть. И, отсеяв все эти суеверия, что, мол, все легко и просто, надо их перерасти. Потому что это мешает нам трудиться, работать над собой и совершенствоваться. Если мы оставим у себя суеверия, то никогда не вырастем.

– Наверняка Вам приходилось встречать такое явление, когда люди, вполне себе воцерковленные, давно находящиеся в церковной ограде, начинают увлекаться поиском очень сильных святынь, сильных молитв, которые в чем-то помогают. Это что? Следующий этап воцерковления, который проходит человек, или проявление обрядоверия? Вредно ли это? Человек просто куда-то ездит, молитвы разные читает...

– Во многом вредно. Через этот этап надо пройти. Это определенный этап неофитства. Надо это пережить, перерасти этот момент. Этот период в первую очередь опасен тем, что на нем человек может застрять. Так и будет чего-то искать, по монастырям кататься. Неплохо ездить по святым местам, но надо понимать: я еду по святым местам, но для меня главное место для духовной жизни – тот храм, который находится в моем городе, моем поселке. Главная святыня, которая там есть, – Тело и Кровь Господа Иисуса Христа. Причастие – вот к чему надо стремиться, это исцеление от любых болезней, главная наша духовная радость, когда мы участвуем в Евхаристии, Божественной литургии. Мы должны радоваться, что она совершается у нас. Когда мы куда-то едем, мы можем приложиться к святыням, помолиться, окунуться в источнике, но с радостью должны возвращаться к себе домой. Бывает, подчас человек едет в монастырь или святое место в том числе для того, чтобы покаяться. Это от лукавого уловка: грешил, к примеру, в Саратове или Петровске, а едешь каяться в Дивеево. Это же о чем? Человеку стыдно. В Петровске (маленький городок) тебя все знают.

У меня был такой случай. Из другого города с прихожанами поехали в Дивеево. «Вы – добрый батюшка, – говорят. – Мы поедем исповедоваться другому батюшке». Почему-то думали, что будет исповедовать монах. Хотя это женский монастырь и там служит женатое духовенство. Но как Господь управил! Когда мы прибыли на исповедь, дивеевские священники попросили меня паломников исповедовать. Прихожане ехали 600 верст, чтобы у своего же священника исповедоваться. Пришлось переступать им через свой стыд.

В другой раз, примерно тем же составом прихожан, мы поехали в Оптину пустынь. И там они добились того, чего хотели. Их встретил монах. Одна из женщин исповедовалась в смертном женском грехе – детоубийстве. Монах сказал всем, кто был в автобусе, что если кто-то еще согрешил таким грехом, то на год все отлучаются от Причастия. Женщин было достаточно много, кто этим грехом согрешил. Монах не стал даже их выслушивать. Вот так строго, практически по канонам. По канонам даже еще больше времени надо… Но мы снисходим к человеческой немощи. А женщины целый год были без Причастия. И отменить это другой священник уже не может. Я не мог им ничем помочь. Но зато они извлекли для себя этот урок строгости. Поэтому когда мы у Бога чего-то просим, то нужно четко формулировать свои мысли.

– С какими странными проявлениями обрядоверия Вам приходилось сталкиваться? 

– Больше всего это связано с таинствами Крещения, Венчания. С погребением, отпеванием. К сожалению, это практически полное отсутствие молитвы. Сейчас мы практически потеряли этот навык молитвы: чтение Псалтири по усопшим. Бывает, человек умирает – поставили гроб, зеркала занавесили, стакан стоит непонятно для чего, хлеб положили на стакан, топор под гроб (и такое я встречал), марганцовку, крапиву… Чего только не сделали! Но никто не молится, пока усопший дома. То есть мы делаем все, что проще физически сделать. Не делаем то, что сложнее. Когда организовали поминки, редко кто помолится перед трапезой, после еды, пропоет «Вечную память». Но обязательно поставим алкоголь. Это вот пресловутое: «А вдруг потом скажут…» Мы думаем не как Богу угодить, а как угодить соседу, чтобы сосед потом про нас что-то плохое не сказал. За это в первую очередь переживаем. И теряем молитву.

В чем проблема суеверий? Мы смысл потеряли, а оболочка внешняя осталась. Раньше несли гроб на кладбище вручную, не как сейчас – на машине, и, к примеру, останавливались передохнуть. А священник в это время служил литию. И сейчас в некоторых местах, особенно в селах, останавливаются, но просто стоят. И не знают, что делать. Просто стоят. Но постоять надо. И с другими обычаями, суевериями сталкивался…

Но, к счастью, все-таки люди, особенно интересующиеся этим, преодолевают суеверия. Понимают, что это оболочка, шелуха, без которой можно вполне духовно жить и развиваться. Надо уметь отсеивать правильные обряды от неправильных. Надо человеку в этом разбираться. Тут нужна культура. Очень хорошо, когда это прививается с детства. Дети из воскресных школ лучше многих взрослых разбираются в богослужении. В детстве это легко все впитывается, запоминается. Взрослым людям, которые упустили это, сложнее. Надо учиться. Век живи – век учись. Надо стремиться к тому, чтобы любить свой обряд, который в церкви совершается, ценить его, не изменять. Не надо стремиться менять что-то: вот мне не нравится, это уже устарело, давайте поменяем... Так можно далеко уйти. Этот путь нас уведет очень далеко. Мы должны ценить тот обряд, который существует. Но от суеверий, которые где-то даже прицепились к обрядам, нужно отказаться. И будет от этого только польза. И когда мы за близкого человека будем искренне молиться, то не будем обращать внимание на другие вещи: что-то упало, где и как что-то произошло, как свечка горит... Когда человек искренне молится, он этого просто не замечает.

– Спасибо Вам большое! По традиции нашей программы небольшое пожелание для наших зрителей.

– Всем нам желаю, чтобы мы хранили веру православную, узнавали ее, любили, ценили все, что в ней есть. Читали как можно больше духовной литературы. Любили наше богослужение, участвовали в нем, проникались им. Чтобы поменьше было в нашей жизни суетной, напрасной веры.