По святым местам. Храм Рождества Пресвятой Богородицы в селе Лащ-Таяба

Поедем в храм Рождества Пресвятой Богородицы местечка Лащ-Таяба, чтобы узнать, как встретились нынешний настоятель храма и последний батюшка, служивший в селе до закрытия церкви. А также познакомимся с богатой экспозицией Музея православия и услышим стихи, песни и молитвы на чувашском языке.

– Мы приехали в село под названием Лащ-Таяба. Местный храм был построен уже в наши дни, но до революции здесь тоже находилась церковь. Так вот, один из ее последних настоятелей был знаком с нынешним настоятелем храма.

Пасхальным приветствием встречают нас самые юные прихожане храма. Эти мальчики и девочки, как и их родители, прекрасно знают и русский язык, и чувашский. Одним из создателей чувашского языка можно считать уроженца села священника Василия Дмитриева. Как и эти ребята, он посещал школу при местном храме.

Иеромонах Силуан (Козлов), настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы:

– Он окончил здесь школу и тайком от родителей ушел в Симбирск, поступил в Симбирскую чувашскую школу Иоанна Яковлевича Яковлева. Потом он там с отличием окончил семинарию.

А потом с педагогом Иваном Яковлевым переводил на чувашский язык богослужебные книги. После этого во всех православных храмах по всей Чувашии еще в XIX веке стали совершаться богослужения на родном языке. Молитва звучала в храме Лащ-Таябы сто лет.

Иеромонах Силуан (Козлов):

– Деревянный храм был построен в 1840 году на средства департамента уделов. В этом году у нас юбилейный год, 185 лет храму и школе. Когда строился храм, в то же время открывались школы.

А летом 1934 года в храм назначают священником отца Серафима Степанова. До этого он был пострижен в монахи в Алатырском мужском монастыре и уже в 90-е годы смог вернуться в свою родную обитель. Там отец Серафим, последний настоятель старинного храма Лащ-Таябы, и познакомился с нынешним настоятелем церкви отцом Силуаном.

Иеромонах Силуан (Козлов):

– Отец Серафим – один из последних настоятелей этого храма. Познакомил нас Алатырский монастырь, мы оба крещеные монахи. В одной келье мы прожили в 1998 и 1999 годах. Он уже был старенький, рассказывал много о лагере, но когда начинался разговор о войне, он не мог говорить, все время плакал. Значит, на войне было очень тяжело. Этот крест, который я часто ношу на торжественные службы, – простой серебряный крест от отца Серафима, в котором он служил в тридцать четвертом году.

Когда меня сюда назначили, я занимался историей уже другого человека, священника. Хотел купить дом, участок, чтобы было здание. Купил полуразрушенный дом. Когда мне продавали этот дом, там уже давно никто не жил, хозяйка сказала, что там должны быть фотографии священника. Я все осмотрел. Потом в конвертике нашел фотографию. Это 1934 год, отец Серафим, бывший старец этого села.

– От дореволюционного храма осталось немного. Замок, несколько книг.

Иеромонах Силуан (Козлов):

– Это все бабушка одна передала, Ольга. Она как раз и помнила отца Серафима. Это служба на Страстной седмице на чувашском языке. А это крест, который нашли, когда фундамент копали. Наверное, он на куполе был. Тяжелый. Я еще застал тех людей, бабушек, дедушек, которые помнили тот старый деревянный храм. Меня назначили сюда в 2009 году, 23 февраля, чтобы строить новый храм.

Примерно в то же время здесь произошел несчастный случай. Погиб один из местных жителей, которого очень уважали сельчане.

Иеромонах Силуан (Козлов):

– Молодежь собралась поставить памятник на его могиле, и меня тоже позвали. Мне позвонил Князев Леонид Васильевич, директор питомника. Тут у нас есть псовые питомники для борзых. Он мне позвонил и говорит: «Хотим освятить открытый памятник». С того дня началось тесное общение с молодежью. Народ подтянулся; наверное, вся школа тогда причастилась. Как пасхальные службы прошли, мы уже начали думать о строительстве нового храма.

В 2009 году состоялась закладка храма. На работы по строительству выходили сотни людей.

Иеромонах Силуан (Козлов):

– Вышел весь народ. Экскаваторов не было, человек триста работали. Даже школьники из школы убегали, им хотелось участвовать в этом мероприятии. Когда копали фундамент, находили останки семьи священника, которую хоронили здесь. И дети там были. Их мы перезахоронили за алтарем. Потихоньку с того времени началось строительство новой церкви.

В 2016-м храм освятили. Мария Прохоровна на богослужение надевает национальную одежду.

Мария Прохоровна Абдулкина, певчая храма Рождества Пресвятой Богородицы:

– Батюшка очень хороший у нас, отец Иоанн.

– Расскажите, что на Вас надето. 

– Я не постоянно это ношу. Когда в церковь иду – надену. Сейчас Пасха, поэтому я красного цвета надеваю.

– Вы работаете в храме или просто прихожанка?

– Я пою.

Вера Валерьевна Трофимова, казначей храма Рождества Пресвятой Богородицы:

– Я работаю в храме казначеем с 2014 года. Здесь такая благодать, что хочется работать.

Галина Васильевна Яковлева, сотрудница храма:

– Я работаю уборщицей церкви уже 11 лет. Иногда батюшкам варю обед, готовлю, убираюсь в огороде, цветочки сажаю. У нас в церкви очень хорошо, и отец Иоанн у нас хороший.

Кстати, перед тем как построить здесь такую красивую и большую церковь, люди в селе ходили на богослужения в молитвенный дом.

Игумен Валерий (Козлов), клирик храма Рождества Пресвятой Богородицы:

– Все бабушки бегали, кто кушать принесет, кто еще чем поможет. Люди были рады этому, ведь столько лет здесь не было храма, все было разрушено…

В том молитвенном доме даже был колокол XVII века. Как он попал в Лащ-Таябу – неизвестно. Но хранится он как память в новой церкви. К реликвиям здесь относятся очень бережно. Рядом с храмом есть музей православия.

А в стенах храма звучит речь отца Серафима, последнего настоятеля старинной разрушенной церкви. Запись с голосом – часть богатой экспозиции прихода, у которого есть и прошлое, и настоящее, и будущее.