О земном и о небесном. Георгиевский трактат

Двести сорок два года назад, 24 июля 1783 года, был подписан знаменитый Георгиевский трактат, положивший начало официальным межгосударственным отношениям между Россией и Грузией. О событии и его роли в истории поговорим с пресс-секретарем Пятигорской епархии протоиереем Михаилом Самохиным.

– Отец Михаил, предлагаю вначале обратиться к истории. Конец 18-го столетия был архисложным периодом для Грузинского государства. После падения Константинополя и распада единого царства страна оказалась фактически отрезана от всего христианского мира и поделена между Турцией и Персией. Россия тогда предложила свою поддержку. Что послужило предпосылкой и как все это было?

– Вы широкими мазками изложили историю событий от XV до XVIII века. Все-таки имеет смысл немного подробнее остановиться на тех реалиях, которые имели место к моменту подписания Георгиевского трактата. Самое главное – Грузинское царство тогда не было единым. Если золотой век единой Грузии – это времена царицы Тамары, раннее Средневековье, времена царя Давида, то последующие периоды – это время раздробленности страны.

Если восточное побережье Каспия и сейчас, и за всю историю Грузии никогда не было частью единого Грузинского царства, то ко временам, о которых мы с Вами говорим, Черноморское побережье в Грузии тоже не было частью того Картли-Кахетинского царства, которое стремилось в первую очередь к союзу с Россией. Что касается политики России в отношении Грузии в этот период, нужно понимать, что Грузия, как и весь Северный Кавказ, где мы живем, были лишь ареной столкновения двух сверхдержав того времени: Османской Порты и Российской империи. 

Во многом политика России на Кавказе (и в отношении Грузии в частности) определялась не столько интересами грузинского народа и грузинско-российских двухсторонних отношений, сколько общими возможностями России на Кавказе. А эти возможности были очень разными. Если первые контакты России на Кавказе – это XVI век, то с Грузией (царем Вахтангом Картли-Кахетинского царства) Российская империя контактирует уже во времена Петра, в начале XVIII века.

Эти отношения, кстати, были не менее официальными, хоть никаким договором или трактатом не регламентировались. Вахтанг поддержал Петра в его походе на юг, на территорию Туркестана (современной Средней Азии), в походе против персов, где-то даже против турок. Но, к сожалению, эти походы потерпели неудачу, потому что еще была война со шведами. Почему Петр I пошел на юг? Его поддерживали крымские татары по наущению Порты (они являлись вассалами турецкого султана). К сожалению, тогда Россия просто не смогла обеспечить свое воинское присутствие на территории Грузии.

А в период, о котором мы говорим, Картли-Кахетинское царство, которое очень стремилось к союзу с Россией, оказалось в окружении мусульманских государств. Если Порта – это сунниты, то Иран – это шииты, а это разные версии ислама. Эти два государства между собой не очень дружили и боролись за сферы влияния на всем Кавказе. Причем две опорные точки были у них на Кавказе: это Южный Кавказ (территория современного Азербайджана, современной Грузии и Армении) и территория Крыма. Крым был мощной опорной точкой для турок все Средневековье. Анапа была турецкой крепостью, и со стороны Крыма совершались основные нападения на русские войска на Северном Кавказе. Азово-Моздокская оборонительная линия обороняла наши завоевания, в том числе и со стороны Крыма.

Георгиевский трактат – договор между Россией и Грузией (между Ираклием II и императрицей Екатериной) – был очень мягким протекторатом. Это не было завоеванием, как сейчас любят говорить некоторые горячие головы. Если внимательно вчитаться в текст самого трактата, там есть некоторая передача внешней политики под руководство России. Это тогда было очень разумно для Картли-Кахетинского царства, потому что Российская империя тогда делала большие успехи в продвижении к Крыму и сюда, на Кавказ.

Екатерина II закладывает здесь первые крепости (Моздок), закладывает в Крыму первые свои владения, завоевывает Крым. Но мы помним также, что в 1774 году Кючук-Кайнарджийский мирный договор говорит о территориях современной Кабарды как о вольных территориях, не принадлежащих ни Турции, ни России. Хотя по факту Россия уже контролирует эти территории и там есть крепости (тот же самый Моздок). То есть дипломатическая реальность не успевает за реальностью на земле.

В отношении Грузии были четыре секретные статьи этого Георгиевского трактата, по которым Россия обязывалась защищать Картли-Кахетинское царство и должна была там содержать два полносоставных батальона войск. Причем Екатерина II считала этот договор действующим, и как только в 1795 году появилась возможность как-то усилить присутствие России, повелела направить туда два полноценных батальона еще раз. Но, к сожалению, по факту Георгиевский трактат как реальность на земле просуществовал недолго.

– Как Вы верно ранее отметили, немаловажным был и вопрос веры. Россию и Грузию объединяет общая христианская православная вера. Наверное, тоже это играло какую-то роль, чтобы противостоять мусульманам Османской империи.

– Я больше скажу. Среди причин, по которым все же Грузия окончательно принята в состав Российской империи, было прежде всего православие. Этот процесс был многоэтапным, он только начался с Георгиевского трактата. Потом был еще Манифест Павла I, решение Александра I. Фактически это завершилось только в начале XIX века.  Одним из весомейших аргументов действительно был тот, что это единоверцы, православные христиане, единственные православные на Южном Кавказе.

Александр I принимал разные точки зрения относительно необходимости принятия Грузии в состав России, долго колебался. Было два выбора: либо полная независимость, либо вхождение в состав России, потому что в военном отношении Картли-Кахетинское царство себя защитить не могло. Это было многократно доказано многочисленными персидскими и турецкими нашествиями. Никогда Картли-Кахетинское царство не было разделено между Грузией и Персией. Но Грузия, к сожалению, была постоянной ареной набегов, взаимных стычек, дипломатических козней и интриг все позднее Средневековье.

– А ведь символично и знаково, что начало межгосударственных отношений между народами было заложено именно здесь, на благословенном Кавказе, в Георгиевской крепости.

– Дело в том, что в Георгиевске находился второй центр Кавказского наместничества. Первый центр – это станица Екатериноградская. Мы как-то говорили о том, что когда-то это был город Екатериноград, который пытались сделать центром Кавказского наместничества. Там до сих пор есть арка, с которой начинается Военно-Грузинская дорога. Но выяснилось, что там не очень подходящий климат для большого количества людей, и перенесли центр наместничества в Георгиевск. Именно там находились послы Екатерины, именно туда пригласили грузинских князей, которые передали волю своего царя. И поэтому именно в Георгиевске как центре Кавказского наместничества и заключали этот знаковый и важный договор о протекторате России над Грузией.

На самом деле Георгиевский трактат – это лишь начальная стадия протектората, по которому Россия обязывалась защищать Картли-Кахетию, а та передавала России полномочия в области внешней политики. При этом внутреннее устройство Грузинского царства оставалось абсолютно автономным и самостоятельным, в том числе и в вопросе престолонаследия.

– А кем из сторон на самом деле были нарушены условия Георгиевского трактата? И почему версий несколько?

– Версий на самом деле всего две. Первая версия о том, что грузинский царь Ираклий пошел на сепаратный мир, видя, что два батальона российских войск не могут окончательно его защитить от турок. А Турция категорически требовала отмены Георгиевского трактата, поскольку он посягал на ее заморские территории, на ее права на Кавказе. Она требовала срыть укрепления Владикавказа, уничтожить Георгиевский трактат. Мне кажется, к фактическому его нарушению привели обе причины, которые историки приводят в качестве основания.

Первая трактовка заключается в том, что был заключен некий сепаратный мир. Вторая трактовка говорит о том, что Россия вынуждена была пойти на уступки Турции и Порте, потому что в тот момент не могла полноценно защитить Грузию и вынуждена была дипломатическим путем урегулировать этот вопрос. В пользу первой версии говорит тот факт, что действительно существовали сепаратные переговоры между турецкими представителями. В пользу второй версии говорит то, что укрепления Владикавказа были действительно срыты.

Я думаю, что на самом деле имели место обе причины: и сепаратные переговоры с одной стороны, и необходимость дипломатических уступок Порте с другой стороны. То есть обстоятельства так сложились, что обе причины оказались весомыми факторами в принятии окончательного решения. И хотя этот договор никогда не был официально отменен, он прекратил существование в полном объеме. Но уже очень скоро, к 1800 году, преемники Ираклия снова обращаются к России за поддержкой, в том числе и за военной помощью.

– Если вкратце, как в дальнейшем складывались отношения между нашими странами и каковы современные отношения России и Грузии?

– К сожалению, во времена Павла I и Александра I, когда происходило закрепление союзнических отношений Грузии с Россией и вхождение в состав Российской империи Грузинского царства, те чиновники, которые были поставлены от России решать данный вопрос, поступали грубо, жестко и абсолютно не по-кавказски, без внимания к местным особенностям, к менталитету грузинского народа, его чувствам. Они начали проводить довольно грубую и жесткую политику там, где это было совершенно не нужно. Подобная грубость и произвол местных чиновников негативно настроила грузинский народ по отношению вхождения в состав России.

В ответ на эту настороженность начались столкновения. Те, кто хотел избавиться от царской династии и перейти под российское подданство, вдруг опять переметнулись к царской династии. Начались трудности. И в итоге, к сожалению, методы, которыми было совершено это присоединение, оказали очень негативное влияние на наши будущие взаимоотношения, в том числе и в современный период.

Ведущая Маргарита Рекко