Канон. Певица и композитор Надежда Филатова. Часть 1

13 сентября 2025 г.

Главная » Передачи » «Канон» (Москва)

В новом выпуске программы - встреча с директором музыкальной школы "Русской классической гимназии", певицей и композитором Надеждой Филатовой. Надежда расскажет о своем пути творческого становления, о воцерковлении и нынешней работе в уникальном учебном заведении - "Русской классической гимназии". Также прозвучат песни Надежды Филатовой.

Сегодня у меня в гостях директор музыкальной школы «Русской классической гимназии» певица и композитор Надежда Филатова.

Надежда Филатова – руководитель музыкальной школы «Русской классической гимназии», доцент Российской академии музыки имени Гнесиных, кандидат искусствоведения, член Союза композиторов России и Союза композиторов Москвы, певица. Родилась в Москве, окончила Российскую академию музыки по двум направлениям: кафедру хорового дирижирования и кафедру сольного академического пения. Имеет большой педагогический стаж. Отмечена почетной грамотой департамента культуры Москвы за большой вклад в дело музыкально-эстетического воспитания подрастающего поколения. В настоящее время Надежда Юрьевна возглавляет музыкальную школу «Русской классической гимназии» при Всероссийском государственном университете юстиции. Кроме того, она активно выступает как сольная артистка – исполняет академическую народную музыку и свои произведения. Обо всем подробнее прямо сейчас в программе «Канон».

– Надежда, сегодня Вы – уважаемый педагог, помогающий найти свой жизненный путь молодым людям. Вспомните своих наставников – тех, кто помог Вам.

– Вспоминаю их буквально каждый день в своих молитвах, потому что это люди, которые сформировали во мне и человеческую личность, и личность музыканта. Очень часто делаешь что-то и думаешь: а как бы это сделал тот или иной мой педагог? Мои первые педагоги в музыкальной школе были во мне заинтересованы и много мне давали. Педагог по фортепиано школы на севере Москвы... А далее я с глубоким почтением и уважением вспоминаю своего педагога, которая учила меня фортепиано в Академии Гнесиных. Теперь она учит уже моих детей – сейчас она является сотрудником музыкальной школы «Русской классической гимназии». Я пригласила этого педагога к себе – настолько я уважительно к ней отношусь и благодарна ей.

– Мне кажется, важно вспомнить и основных наставников в жизни – родителей.

– Да, это люди, которые дали мне старт в жизни. Они создали все условия для того, чтобы я занималась музыкой. Ребенком я могла заниматься только музыкой и школой – меня ничем больше не обременяли.

– Родители были музыкантами?

– Нет, но папа очень любит музыку до сих пор. По профессии он врач (стоматолог-протезист), но в молодости он создал рок-группу. Они сочиняли музыку и выступали, даже достигли популярности в то время. Но потом он пошел по другому пути.

У нас всегда была гитара, и я с самых ранних лет на ней музицировала. На катушечном магнитофоне остались записи, где я в пятилетнем возрасте аккомпанирую себе на гитаре. Мне кажется, мой путь был предопределен уже с рождения.

– Константин Дмитриевич Ушинский, великий педагог, говорил: «Главное в современной педагогике – это воспитание духовной стороны человека». Я знаю, что этот постулат свято чтят в «Русской классической гимназии». Расскажите нашим зрителям о школе, о гимназии.

– Сама гимназия – это уникальный проект, который, как мне кажется, должен стать примером для российских школ (да и не только, наверное, российских). У нас дети получают всестороннее образование. Они проходят предметы не только в рамках общеобразовательной школы. У них есть сольфеджио, есть прослушивание музыки, есть история искусств. Таково было предложение нашего руководства. Когда меня пригласили, я нашла педагогов, чтобы эти дисциплины были введены. И у нас дети вместе с математикой занимаются сольфеджио.

– А если родители не хотят, чтобы ребенок стал музыкантом, для чего нужны эти науки?

– Тут можно найти очень много доводов. Сольфеджио старшеклассника – это та же математика. Это фактически соотносимые с математическими формулы, которые облекаются еще и в звуки. Это очень хорошо развивает голову. Помимо этого идет очень сильное духовное развитие ребенка, потому что эти формулы мы можем услышать, можем почувствовать, осмыслить. И наша задача – чтобы эти формулы несли светлое, позитивное, хорошее. Потому что бывают и другие формулы, которых у нашей музыкальной школы при «Русской классической гимназии» нет.

– А сколько лет существует «Русская классическая гимназия»?

– Гимназия молодая; она существует около девяти лет (я могу ошибиться). А музыкальная школа живет второй год. Мы совсем юные, но у нас уже хороший набор. Мы набираем новых педагогов, новых учеников. Мы видим рост, видим интерес. Очень хорошие отзывы родителей и детей.

– Чем конкретно ваша музыкальная школа отличается от остальных? В чем ее уникальность? Есть какой-то особый подход?

– Мы взяли за основу программы, принятые в обычной музыкальной школе. Я хорошо знаю эту систему – я начинала работать в ней еще в 2000-е годы. Все хорошее, что там есть, мы сохранили. А привнесли то, что, мне кажется, должно быть в любой музыкальной школе: увлеченность педагогов своей профессией, музыкой; любовь к детям и обязательно индивидуальный подход. И деликатность. Я как руководитель всегда говорю своим педагогам: не надо сейчас выводить учеников на какие-то показательные результаты. Надо их влюбить в музыку. Когда они влюбятся в музыку, тогда пойдут и результаты. И в течение года мы уже видим, что результаты есть.

– В чем, на Ваш взгляд, педагогический секрет? Как ребенка, у которого сейчас есть Интернет и много соблазнов, влюбить в истинное искусство?

– Очень трудно. Сказать, что надо просто любить, – это не выход. Нужно большое терпение. Иногда с большими отступами назад, а потом – движение вперед маленькими шажками. Сегодня ребенок плачет, не хочет заниматься, а завтра глазки немножко загорелись… Я в гимназии веду вокал, и две девочки не хотели заниматься все первое полугодие. И я сказала: давайте попробуем полгода. Первый концерт их воодушевил. Теперь у них уже соревнование: а я буду петь? а что я буду петь? а в каком платье? Им понравились и сцена, и музицирование.

– Начался учебный год. Какими данными должен обладать ребенок, чтобы поступить к вам?

– Конечно, мы распределяем детей. Если у ребенка явные музыкальные способности, предлагаем инструменты посложнее – скрипку, например. Присутствуют все наши педагоги, они отбирают детей. Но мы берем всех – никому не отказываем. У нас есть ударные инструменты (девочки с большой охотой идут на ударные), есть духовые, есть блокфлейты… Даже если ребенок маленький, мы предложим ему посильные, подходящие варианты.

– Я предлагаю сделать музыкальную паузу и послушать фрагмент Вашего произведения, после чего мы продолжим наш диалог.

(Звучит композиция «Белочка и Стрелочка в космос летят». Муз. и сл. Н. Филатовой, исп. Детский хор «Русской классической гимназии».)

– Константин Ушинский считал, что звуки, которые уже прослушаны, не исчезают из памяти – они открывают новое поле для работы художественного сознания. Расскажите, как в Вашем сознании начинают рождаться звуки? Вы – член Союза композиторов. Как Вы стали композитором?

– Это действительно интересный вопрос. Когда я открываю свое давнее сочинение, я себя спрашиваю: это сочинила я? Я не могу понять, как это происходило. Импульсы бывают очень разные. Бывает, просто стоит задача. Летом я сочиняла гимн по заказу одной из музыкальных школ города Королева (у них юбилей, и они попросили сочинить гимн). Писала с большим увлечением. Прислали стихи – пришлось их немного подредактировать. Если музыка связана со словом, отправная точка – это стихи. Они должны звучать (а иногда они звучат не сразу). Я их напеваю, смотрю и так, и так… А потом начинаю петь – и если душа поет, уже не успокоишься, пока не напишешь. Это как болезнь – просто ходишь и болеешь этим. Но когда сочинение уже закончено, чувствуешь себя в какой-то степени опустошенным. В этом году у меня была очень серьезная работа над дорогим мне сочинением для хора и солиста, очень важным и крупным.

– Можно ли постичь эту науку? Существуют композиторские отделения…

– Конечно. В академии, где я работаю уже почти 20 лет, есть композиторское отделение. Там учатся сочинять музыку. Композитор, на мой взгляд, это элитный музыкант. Он должен знать все. Он должен знать голос и как его использовать; он должен знать хор, должен знать весь состав оркестра; он должен ориентироваться во всех стилях. Есть заказ в стиле барокко – и он напишет в стиле барокко. Любой жанр... Это должен быть универсальный автор, готовый писать. Конечно, есть теория – без нее никак. Мы имеем определенные знания о написании музыки…

– Но также важна эта божественная искра: вдохновение…

– Мне кажется, что не все композиторы писали только по вдохновению. Бывает, что ты должен писать. И иногда это тяжелый, изнурительный труд. Об этом много вспоминали великие авторы. Конечно, вдохновение очень окрыляет; это хорошая порция топлива. Но иногда его надо в себе копить.

– Поделитесь своими композиторскими успехами. Я знаю, что Ваша музыка звучала в лучших залах столицы. Вы сотрудничали со многими коллективами.

– Я с большой благодарностью вспоминаю хор «Логос» под управлением Алексея Евгеньевича Покровского, который сейчас очень много исполняет мою музыку. Алексей Евгеньевич – прекрасный интерпретатор моей музыки. У него очень хороший состав; мы с этим коллективом выступали на «Московской осени» и в Гнесинской академии. Алексей Кириллович Петров (хоровая академия имени Попова) тоже взял в работу мои сочинения. Сейчас они снова будут звучать на «Московской осени». Оркестр академии под руководством Андрея Владимировича Шлячкова, прекрасного музыканта, заслуженного артиста Российской Федерации, исполнил мои сочинения. Для меня это очень дорого. Иногда приходят весточки от людей: «У нас в Саратовской области много исполняют Вашу песню “В глаза России”!» Это чудесно. Я очень рада, когда об этом узнаю. Музыка живет.

– И это очень важно для композитора. Мы общались перед интервью, и Вы сказали, что в равной степени Вы – и музыкант, и педагог. Вы помогаете молодым людям, детям обрести себя. Как найти свою профессию, свое призвание в этом мире?

– Это индивидуально. Бывают разные ситуации. Пришел студент и стал на занятиях дурака валять… Начинаешь заниматься, показываешь ему красивую музыку – пытаешься возжечь эту искру… Иногда успешно, иногда нет. Бывает, что и уходят. Христианам понятно: ушел в «страну далече» – будем надеяться, что вернется. Но (по моему опыту) если человек отказался от какой-то учебной деятельности (особенно музыки), он, как правило, начинает и дальше отказываться. Поэтому я и как мама, и как педагог, немножко что-то додавливаю. У меня такая позиция. Может быть, я не права, кто-то со мной не согласится. Но пока это имеет положительный результат – я приводила в пример девочек прошлого года. Никто не ушел, а одна из них стала лауреатом первой степени международного конкурса в конце года. Мы двигаемся вперед.

– Как Вы почувствовали, что музыка – это Ваше призвание? Был ли какой-то выбор?

– Был. Я недавно об этом вспоминала. Я была очень спортивной девушкой и до 5-го класса активно занималась лыжами. Мои наставники делали на меня большие ставки. И я действительно встала перед выбором: спорт мне тоже нравится. Но Господь решил иначе – остановило плохое зрение. Врачи сказали, что в профессиональном спорте с плохим зрением нельзя. И я очень рада, что так случилось.

– Какое место в Вашей жизни занимает Господь Бог? Когда Вы обрели веру?

– У меня семья невоцерковленная: я не обрела веру с детства. Было тяжелое, мрачное, темное перестроечное время… Хотя мой папа иногда приводил меня в храм. Свечку ставили и уходили. К таинствам мы не приступали и активного участия в церковной жизни не принимали. Но с момента создания семьи (это случилось в 2001 году) мы потихонечку стали двигаться по духовной дорожке. Иногда шаг вперед и два-три назад… Основной этап активного и глубокого погружения в православную веру начался с рождения детей. У нас с мужем два сына – Семен и Иоанн. Когда родился Семен, мы уже были в храме. Это был 2010 год, и с этого момента храм для нас – родной дом.

– Сегодня это отражено и в Вашем творчестве. У Вас много произведений духовной тематики.

– Да, я шла к этому постепенно. По окончании академии были размышления, чем и в каком направлении заниматься. У меня есть багаж музыкальных знаний, и очень хочется направить их в сторону Божьего прославления. Я всегда вспоминаю слова Георгия Васильевича Свиридова о том, что надо показывать, что мир хорош. Он не так плох, как мы его представляем. Нам надо видеть руку Божию в мире, доверять Богу и не бояться идти, будучи Им ведомыми.

Последние годы для меня абсолютно ясна моя смысловая направленность – православная вера. Или соответствие православной вере… Как сказал прекрасный священник отец Иоанн Кудрявцев (мы знакомы с ним; он тоже музыкант), можно прославлять Бога не только духовными текстами и произведениями. Высокая классика это тоже делает. И я для себя решила, что классическая музыка – это одно из средств прославления Бога. Это несение через музыку истин, которые нам оставило Евангелие. Я своим студентам иногда говорю: если поешь арию плохого героя, ты покажи его так, чтобы людям не захотелось быть таким же – не показывай зло красивым, а покажи, что оно плохое. Есть хорошее, а есть плохое – выбор есть всегда. Чтобы не было добрых злодеев, как сейчас модно. Стараемся как-то с этим бороться.