Хранители памяти. Выставка работ Михаила Нестерова в Сергиево-Посадском музее-заповеднике. Часть 2

Мы продолжаем рассказ о произведениях, которые были представлены на временной выставке "Михаил Нестеров", работавшей до 13 сентября в Сергиево-Посадском музее-заповеднике. В этом выпуске заместитель директора музея по научной работе Светлана Викторовна Николаева уделит особое внимание полотну "Пустынник" и познакомит с историей его создания.

В эфире передача «Хранители памяти». Мы продолжаем рассказ о творчестве Михаила Васильевича Нестерова и обратимся к тем его произведениям, создание которых было связано с Троице-Сергиевой лаврой и ее окрестностями.

Рассказывает Светлана Викторовна Николаева, заместитель директора по научной работе Сергиево-Посадского музея-заповедника, кандидат исторических наук:

− По словам Сергея Дурылина, Нестеров обращался к образам тех, кто сочетает искреннюю веру с искренней любовью к народу. Именно такие персонажи появляются в его творчестве. Мы уже говорили о том, что очень долго шел художник к завершенной картине: через множество этюдов и поиск самого образа, реального прообраза. Известен факт, что прообразом для картины «Видение отроку Варфоломею» стала встреча с крестьянской девочкой, в глазах которой − страдающих и в то же время светлых − он увидел облик будущего своего отрока Варфоломея. И вот это сочетание идеальности и реальности, наверное, и сложилось в тот особый мир, в особый стиль Михаила Васильевича Нестерова, который Дурылин назвал «поэтизированным реализмом». Он даже дал ему такое определение: реализм, прошедший через освежающее чувство и обновляющее творчество.

Счастьем для художника было то, что в трудах его всегда поддерживала семья. Для него огромным авторитетом были родители, особенно отец. Матери он был очень благодарен за свое детство и юность. Известно такое воспоминание: Михаил Васильевич всегда рассказывал дома о своих успехах, о том, какие медали он получал на выставках. И однажды отец сказал ему: «Меня интересует только один момент. Вот когда Третьяков возьмет твою картину в свою галерею, когда ты появишься в Третьяковской галерее, тогда я буду считать, что ты достиг настоящего успеха».

И таким первым произведением, которое попало в коллекцию Павла Михайловича Третьякова, стала картина «Пустынник». У нас на выставке представлен первый вариант «Пустынника», который хранится в Государственном Русском музее. Он был написан в 1888 году, а затем был создан второй вариант, который сейчас и находится в Государственной Третьяковской галерее.

Над этим произведением художник тоже очень долго работал. Замысел родился уже здесь, в Сергиевом Посаде. Но, как говорил сам художник, он не мог уловить нужное выражение, ему необходимо было найти это лицо. Он искал его везде. И, будучи на службе в Троицком соборе Троице-Сергиевой лавры, не раз видел старца, который поражал его именно своей просветленностью, тихой молитвой. Старец всегда молился в стороне. Художник долго смотрел на него, ему очень хотелось попросить его попозировать, стать моделью, но он не решался. И вот однажды, придя на службу, Нестеров не увидел этого старца. Кто-то сказал ему, что старец скончался, что его больше нет на этом свете. Художник очень упрекал себя за то, что проявил малодушие и так и не подошел к нему. А через некоторое время он вдруг снова увидел этого старца в храме − сведения оказались недостоверными. И тут уж Нестеров не упустил момент: хотя долго пришлось того уговаривать, все же упросил его попозировать.

Здесь мы вновь сталкиваемся с тем самым поэтизированным реализмом: от реального человека − к идеальному образу, в котором природа, внутренний мир героя, одухотворенная красота Божьего мира соединяются в единое целое. Это и есть тот самый идеал, который художник находил в жизни.

Произведение очень тепло приняли коллеги, мнением которых Михаил Васильевич чрезвычайно дорожил: Виктор Михайлович Васнецов и Василий Иванович Суриков. По воспоминаниям Васнецова, он сначала хотел предложить Нестерову поучаствовать в росписях Владимирского собора в Киеве, над которыми тогда работал сам. Но не просто в роли копииста, а в работе над готовыми эскизами и образами. Однако, увидев «Пустынника», Васнецов, по его собственным словам, не мог предложить ему подобную второстепенную роль. Он познакомил Нестерова с Адрианом Праховым и предложил ему уже самостоятельную работу, осознав, что перед ним полностью состоявшийся мастер.

И еще один момент, о котором сам Михаил Васильевич писал как об очень важном для понимания своего творческого пути. Суриков, в целом одобрив эту работу, все-таки заметил, что в ней «не хватает живописи», особенно в самом образе, в проработке лица. И Нестеров, добросовестно и послушно, стал работать над ним, прописывать детали. Но при этом ушел тот самый дух! Художник сам испугался, что потерялась внутренняя энергия образа, когда он начал слишком тщательно прорабатывать лицо. Дух ушел, и в какой-то момент Нестерову казалось, что это навсегда. Он был просто потрясен этим. Но, по счастливой промыслительности, он вновь поймал это состояние и уже дал себе зарок: никогда в угоду внешней живописности не жертвовать той главной духовной красотой, которую удается уловить.

Часто действуя интуитивно, он произносил даже такую парадоксальную, казалось бы, фразу: «Я не живописец, я − художник». Подчеркивая этим, что всегда ценил (и вообще в русском искусстве) красоту духовную превыше красоты внешней, красоты формы. Хотя, конечно же, в подлинном искусстве они неразрывно соединяются.

Именно с этого образа, с «Пустынника», начинаются циклы, связанные с исторической живописью, с историческими персонажами и переходом, пожалуй, к главной теме − Сергиевскому циклу. И тут тоже все заложено: и сам образ героя, и замечательный пейзаж.

Вы когда-нибудь обращали особое внимание на тот луг, на котором стоит отрок Варфоломей на картине «Видение отроку Варфоломею»? Картина огромная, и, наверное, одну треть ее занимает именно луг. Очень тонко прописаны цветовые решения. Этот общий пейзажный образ и создает основу для образа самого отрока Варфоломея. Эта гармония − то, чего, несомненно, сумел достичь в своем творчестве Михаил Васильевич Нестеров. И это то, что он передает нам: уверенность в красоте жизни, в красоте мира. И, наверное, его главное напутствие зрителю − быть достойными этой красоты.

Ведущая Елена Чач, кандидат исторических наук