Хранители памяти. Временная выставка «Высокий иконостас». Часть 2

Мы продолжаем рассказ о временной выставке «Высокий иконостас», работающей в Музее имени Андрея Рублева. О деисусном чине из храма села Семеновского и других произведениях рассказывает куратор выставки, научный сотрудник научно-исследовательского отдела Музея имени Андрея Рублева Денис Дмитриевич Гавриличев.

Мы продолжаем рассказ о временной выставке «Высокий иконостас», которая работает в Музее имени Андрея Рублева.

Рассказывает куратор выставки, научный сотрудник Научно-исследовательского отдела Музея имени Андрея Рублева Денис Дмитриевич Гавриличев:

– Важная задача нашей выставки – показать, как мог выглядеть в храме деисусный чин во всем его многообразии. Иконостасы вообще в XVII веке назывались деисусами, и набор икон, который представлен в этом ряду, имеет четкую идею. Вообще с греческого языка слово «деисис» переводится как «моление». И как раз этот ряд раскрывает значение молитвы праведников, святых за род человеческий, а Христос в этом ряду часто изображается как Высший Судья. 

На этой выставке показаны варианты, когда в деисусном чине появляется апостольский ряд, на котором изображаются в основном апостолы. А до реформ патриарха Никона состав деисуса был многообразным. Могли быть изображены и апостолы, ученики Христа, которые распространяли христианскую веру; могли быть и отцы Церкви, которые разрабатывали литургию: Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст. Рядом с ними мог изображаться очень почитаемый на Руси святитель Николай Чудотворец, а также великомученики-воины, мученики-дьяконы, в этом же ряду порой были представлены столпники.

Мы привыкли к тому, что на центральной иконе всегда изображен образ «Спаса в силах», Спасителя, окруженного ангельскими чинами. Но в центре деисусного ряда иконостаса из села Семеновское мы видим икону Святой Троицы. Более того, она показана в новозаветном варианте Сопрестолия, когда Бог Отец и Бог Сын восседают на троне рядом, и образ Святого Духа изображен в круглой славе над Их головами. Такой необычный вариант идею деисусного ряда никак не ограничивает, потому что мы видим демонстрацию полноты Бога.

Этот ряд семеновского иконостаса заслуживает внимания еще и потому, что он в разное время пополнялся иконами. В его составе есть иконы, которые были написаны в 1620–1640-х годах. В этом чине мы видим преподобных Алексия, человека Божия, Михаила Малеина, святых, которые были связаны с правящей династией Романовых, ведь в их честь крестили царей. И эта идея патрональности тоже раскрывается в иконостасе, в его главном иконном ряду.

Надо сказать, что рядом с группой произведений этого иконостаса, которые друг на друга стилистически достаточно похожи (хоть и были созданы в разные промежутки времени), представлены еще две иконы столпников. В деисусных рядах очень часто по краям располагались именно иконы столпников как отражение идеи монашеской аскезы, отречения от всего мирского, крайней степени иноческого подвига. В нашем пространстве мы можем увидеть три деисусных ряда, которые отличаются друг от друга как набором святых, так и стилистически, и это действительно интересно рассмотреть и сравнить.

Мы должны понимать, что храмы в это время были разные по размерам. Это мог быть большой собор, из которого происходили грандиозные по высоте памятники. Это могли быть храмы, пространство которых не позволяло размещать в них крупные произведения. Иногда средства у заказчиков были ограниченные. У нас на выставке представлены произведения, где несколько рядов иконостаса объединены на одной иконной доске. Это могло быть сочетание деисуса и праздничного ряда, или праздничного с пророческим, то есть рядом икон с образами по пояс или в рост пророков, ветхозаветных праведников, свидетельствовавших о Спасителе. Завершающий ряд, будь это пророческий или праотеческий, всегда имел фигурное завершение в виде килевидной или многолопастной арки, такой вариант тоже был известен.

Особенность нашего выставочного пространства не позволяет показать иконостас целиком, то есть собрать все ряды и расположить их в высоту. Но на выставке представлены произведения более поздние, датированные XIX и даже XX веком, которые показывают, как выглядит иконостас, какова его структура. Но надо иметь в виду, что иконостас в XVIII веке – это явление более сложное, его развитие подразумевает не только перемены и в структуре рядов, иконографии икон, но и во внешнем облике его деревянной конструкции, когда резьбу на нем немного видоизменяют. В древности иконы стояли на деревянных балках, которые назывались темплонами (либо тяблами). Со временем эта практика вытесняется, и иконостас становится архитектурной доминантой с ордерной системой, со сложной пластичной резьбой, с различными изображениями цветов, плодов или виноградной лозы. И уже со времен Петра Первого над иконостасами начинают трудиться профессиональные архитекторы, его облик сочетается с церковной архитектурой, становится архитектурным жанром.

Помимо икон XVII века на выставке присутствуют произведения более позднего времени, но тем не менее важные, с нашей точки зрения, для раскрытия истории высокого иконостаса как художественного явления. Такова икона с изображением высокого иконостаса в том виде, который он приобрел на протяжении уже Синодального периода. Помимо традиционных пяти ярусов поверх праотеческого там появляется ряд круглых по формату икон с образами Небесных сил бесплотных или ангелов Господних, выше которых – икона Распятия с предстоящими, и две особые круглые иконы, в которых на цветных фонах показаны чины херувимов и серафимов. Такая икона, представленная на выставке, написана в начале XIX века в Палехе. Мы знаем, что Палех был крупным иконописным центром, который постоянно развивался. Известно, что в нем работали над созданием икон около шести сотен человек, и это был промысел сезонный, то есть люди летом занимались возделыванием земли, а в холодное время года, зимой, могли писать иконы. Жители Палеха могли ездить в Москву. И в начале XIX века в палехской иконописи появляются сложные сюжеты, отражающие в одной иконе (часто небольшого размера) множество сцен и композиций. Это могли быть иконы типа «Шестоднев», а могли быть изображения святых, характерные для традиционного иконостаса.

Мы должны понимать, что палехские мастера часто были старообрядцами либо единоверцами. Но эти художники в том числе выполняли заказы для канонической Церкви. Мы видим иконостас, который по своей структуре напоминает нам многие иконостасные произведения XVIII века. Различные орнаменты, которые покрывают его поверхность, встречаются в иконостасной резьбе с 1740-х годов. Это памятник начала XIX века, и сам иконостас вписан в архитектурный интерьер. Это сложная экседра со сдвоенными колоннами по бокам, а на апсиде присутствует кессонированный потолок. То есть такие детали, которые характерны для классической архитектуры. 

Таким образом, в составе выставки об иконостасах XVII века присутствует удивительный памятник, который, с одной стороны, показывает стилистические особенности иконостасов XVIII века, восходящие к более раннему времени, а с другой стороны, помещен в интерьер XIX века. Набор икон в местном ряду на этом иконном иконостасе соответствует расположению икон в таком же ряду в Успенском соборе Московского Кремля. Но опять же тут есть вариативность. Таких икон немало, но все они друг от друга отличаются. Со временем у мастеров, возможно, исчезла задача имитировать древний собор, и изображение иконостаса стало чисто художественным явлением. 

Для иконостаса XVIII века характерно то, что его структура немного видоизменяется, меняются местами некоторые ряды, праздничный чин опускается и становится вторым рядом после местного ряда. Почему так происходило? Потому, что эти иконы достаточно небольшие по своим размерам, и сложная резьба вокруг них иногда затрудняла осмотр этих образов. И, разместив его ниже, просто приблизили иконы к глазам человека. Соответственно, деисусный чин в иконостасах мог стать третьим рядом.

Кроме того, уже в XVII веке появляются новые ряды, например страстной чин, где изображены Страсти Христовы; появляются ряды, где демонстрируются деяния апостолов. Таким образом, иконостасы могли вырастать, и мы можем встретить в синодальной России иконостасы, в которых присутствовало семь-девять рядов.  Некоторые чины повторялись, могло быть два праздничных ряда или два страстных ряда.

Особенность иконостаса на иконе из Палеха состоит в том, что кроме Распятия, которым после реформы патриарха Никона завершали иконостас, он дополнен еще рядом с ангельскими силами. И по стилю, и по колориту он находит параллели с палехской иконописью первой трети XIX века, его структура, ориентированная на иконостасы XVII века, и классическая архитектура позволяют это произведение отнести именно к началу XIX столетия. 

Это произведение подводит итог всему проекту. Оно показывает, что иконостас продолжает развиваться и в XVIII, и в XIX веках. Многоярусный высокий иконостас – это живая структура, которая со временем видоизменяется. Такая икона могла быть размещена дома, она могла находиться в храме, известны случаи, когда перед такими иконами с образами иконостаса люди венчались. Вообще мы понимаем, что такие иконы появились как отклик в том числе и на личное благочестие человека, особые аспекты которого как раз формируются во многом на рубеже XVI–XVII столетий.

Ведущая Елена Чач, кандидат исторических наук