Хранители памяти. Временная выставка «Новодевичий монастырь. Вехи истории». Часть 2

Мы продолжаем серию выпусков с масштабной временной выставки "Новодевичий монастырь. Вехи истории", открывшейся в Москве, в Государственном историческом музее, и приуроченной к 500-летию обители. Об основании монастыря и первом веке его существования рассказывает заведующая экспозиционно-фондовым отделом Государственного исторического музея, куратор выставки Марина Макаровна Шведова.

Марина Макаровна Шведова, заведующая экспозиционно-фондовым отделом Государственного исторического музея, куратор выставки «Новодевичий монастырь. Вехи истории»:

− Пятисотлетие – это полтысячи лет. Это какой-то невообразимо большой возраст, чистая, прозрачная дата. Конечно, многие мечтали просто дожить до этого времени и увидеть собственными глазами 500-летний Новодевичий монастырь. Поскольку как-то не очень надеялись, что удастся дожить до такой замечательной круглой даты, то идеи празднования юбилеев Новодевичьего монастыря регулярно присутствовали в музейной жизни и постоянно как-то реализовывались. И всегда мы стремились, будучи историческим музеем, каким-то образом более подробно взглянуть на саму историю Новодевичьего монастыря, на то, как он возник и каким образом стал тем, чем стал сейчас: неизменной частью Москвы, незаменимым местом столицы. 

На этой выставке мы тоже не избежали такого исторического ракурса, присущего на самом деле нашему музею. Например, в этой экспозиции выставлена бесконечно драгоценная рукописная грамота. Это духовная грамота основателя − ктитора этого монастыря великого московского князя Василия III. Василий III вообще сравнительно долго шел к мысли создать новый девичий монастырь на посаде. Он дал обет создать его еще в 1514 году, по окончании русско-литовской войны, которую Московское государство вело с польско-литовским в начале XVI века за город Смоленск. И вот перед походом 1514 года он дает обет поставить девичий монастырь. И только через 8 лет приступает к исполнению этого обета, и появляется грамота, с которой, можно сказать, монастырь возникает в жизни России, в жизни Москвы.

Что содержит грамота? Великий князь вспоминает о своем обете поставить девичий монастырь на посаде. Дает деньги на строительство обители, это 3 000 рублей серебром, на которые можно было поставить большой монастырь. Назначает своих дьяков, что служат и смотрят за этим строительством, и дает земли, села Алабузино и Тропарёво, которые обеспечивают какое-то первое содержание монастыря.

Кроме этого, Василий III назначает стариц в Новодевичий монастырь. Он выбирает их не где-нибудь, а в Суздальском Покровском монастыре. И в монастырь, который должен быть построен, приходит первая его игуменья и строительница Елена (Девочкина), уже монахиня Покровского Суздальского монастыря, с ней же приходят 18 монахинь. И дальше о деятельности Василия III по строительству обители мы почти ничего не можем сказать, кроме того, что у нас в монастырском синодике 1705 года названы имена каменщиков, погибших в 1525 году при строительстве каменного собора в Новодевичьем монастыре. То есть строительство при жизни Василия III должно было начаться. Пока археологи, изучавшие Смоленский собор, не нашли в его окрестностях каких-то следов разрушения, падения или большого крушения. Перечисляются 53 каменщика, которые строили собор. Тем не менее мы считаем историю монастыря от той даты, что нам говорят русские летописи: в 1525 году был поставлен монастырь, при нем были построены некоторые церкви.

Василий III вводит в русский православный календарь празднование в честь Богоматери «Одигитрии» Смоленской 28 июля. Это дата, связывающая Богоматерь «Одигитрию» Смоленскую (икона находилась в Смоленском храме) и московские традиции почитания Смоленской «Одигитрии», которые были у нас уже с середины XV века.

Икона Божией Матери «Смоленская», по преданию, была написана апостолом Лукой во время земной жизни Пресвятой Богородицы. По сохранившимся известиям, список почитаемой в Константинополе иконы Богоматери «Одигитрии» появляется у киевских князей из рода Ярослава Мудрого в середине XI века. Во время правления князя Владимира Мономаха, строителя Успенского собора в Смоленске, икона обретается в этом соборе и получает дошедшее до нас именование Божией Матери «Одигитрии Смоленской». На выставке представлен список с этого образа, созданный в XVI–XVII веках.

– Ивану Грозному этот монастырь достается как отчее дело. Начинается история Новодевичьего монастыря, которая известна нам по миниатюрам в Царственной книге, по миниатюрам в Никоновской летописи. События, связанные с Новодевичьим монастырем, настолько важны, что отражаются в миниатюрах.

Среди них, например, крещение первенца Ивана Васильевича Грозного, царевны Анны, где присутствует сам Иван Грозный. И строится при этом церковь Иоакима и Анны в Новодевичьем монастыре.

Царевна умирает в младенчестве (такие случаи, к сожалению, были частыми в то время), и ее хоронят в Новодевичьем монастыре.

Через 10 лет происходит второе событие в царской семье – в Новодевичьем монастыре постригается в монахини вдова младшего брата Ивана Васильевича Грозного княгиня Иулиания Палецкая. И миниатюра в цвете изображает это событие. 30 апреля 1564 года княгиня едет в санях, ее сопровождают на конях Иван Васильевич Грозный и его сыновья. Это уже на страницах истории Российского государства описано. То есть связь с историей Российского государства у монастыря сильна, и выражена она либо в мемориальных объектах, либо в духовных православных святынях, которые возвышаются благодаря этому монастырю, либо в семейных связях царского дома.

При Иване Васильевиче Грозном формируется шлейф за Новодевичьим монастырем как за местом, где появляются вдовы, сестры, матери опальных князей и где складывается такая община.

Сохранился памятник, который рассказывает о жизни, событиях Новодевичьего монастыря с 1525 по 1547 год, то есть в первые двадцать лет. Игуменья Новодевичьего монастыря Елена (Девочкина), по благословению митрополита Макария, который ведал тогда всем, что происходило в Москве и вообще в России, написала свою духовную грамоту, которая стала практически и завещанием, и уставом одновременно. Она там приводит кое-какие уставные правила, но и описывает, как живут в это время в монастыре монахини. Из ее описания следует, что там живут знатные, постриженные не поневоле княгини, боярыни. Они предпочитают иметь собственные кельи, собственные помещения, как она говорит, «дворцы свои строят». И просит игуменья Елена, чтобы они в своих дворцах «овощов не разводили». Она призывает, чтобы они придерживались строгого общежительного устава времен Сергия Радонежского в трапезе, в облачениях, при отсутствии родственников и детей, которые их навещали постоянно. Чувствуется, что в монастыре в это время все-таки жили по уставу Иосифа Волоцкого, то есть с мыслью о том, что обитель должна быть богатой, чтобы в ней князья и бояре постригались. Эта княжеско-боярская женская среда в Новодевичьем монастыре в первой четверти XVI века все-таки существовала.

Автор передачи Елена Чач, кандидат исторических наук

Записала Полина Митрофанова