Хранители памяти. Ансамбль деревянной храмовой скульптуры XVIII века «Ангелы»

Выпуск посвящен деревянным скульптурам ангелов XVIII - начала XIX века, которые после проведения реставрационных работ впервые представлены публике, - они экспонируются в историческом здании Государственной Третьяковской галереи. Об уникальном храмовом скульптурном ансамбле и его реставрации рассказывают заведующая Отделом древнерусского искусства Третьяковской галереи Елена Михайловна Саенкова и художник-реставратор 1-й категории Отдела научной реставрации Третьяковской галереи Павел Борисович Ерофеев.

– Мы находимся в зале постоянной экспозиции Государственной Третьяковской галереи, где сейчас экспонируются уникальные произведения деревянной храмовой скульптуры «Ангелы». О них пойдет речь в нашем сегодняшнем выпуске передачи «Хранители памяти».

Рассказывает заведующая отделом древнерусского искусства Третьяковской галереи Елена Михайловна Саенкова:

– Мы находимся в зале искусства XVII века, того самого периода, когда возникает особый интерес к изображению священных образов, священных предметов в дереве, в традиционной русской технике. Еще в византийский период икона могла быть не только написана темперными красками, но и вырезана из камня, из дерева. И сохранились древнейшие образцы деревянных византийских изображений, которые датируются XIII веком.

В нашем собрании есть несколько замечательных скульптур святителя Николая, святой Параскевы Пятницы, изображения Спасов Полунощных (Христос в темнице). И мы всегда стремились пополнять собрание деревянных икон и скульптур, потому что функционал таких предметов различен.

Пара ангелов, которую мы вам представляем, очевидно, являлась частью большого, замечательного иконостаса, в котором эти ангелы выполняли служебную функцию. Они либо поддерживали части иконостаса, либо могли поддерживать напрестольную сень, находящуюся в алтаре храма. И периодически коллекция Третьяковской галереи пополняется новыми произведениями искусства, памятниками, которые нам предоставляют и граждане, и наши друзья-коллекционеры. Так у нас появился один из ангелов, приобретенный при поддержке шоколадной фабрики «Счастье». И наши коллеги настолько были вдохновлены этой скульптурой, что не только подарили ее в собрание Третьяковской галереи, но и, в продолжение сотрудничества, решили отреставрировать скульптуру для того, чтобы она могла потом стать частью экспозиции и чтобы рассказывать посетителям о замечательных произведениях древнерусской резьбы XVIII–XIX веков. 

Особый интерес для нас эта скульптура представляла еще и по той причине, что в нашем собрании уже находился один ангел, выполненный, вероятно, в той же самой мастерской. Это большая редкость и большое счастье для сотрудников, исследователей и ученых. И так получилось, что обе эти скульптуры действительно создают необычайно радостное, торжественное настроение у всех, кто эту экспозицию посещает.

Рассказывает художник-реставратор 1-й категории отдела научной реставрации Третьяковской галереи Павел Борисович Ерофеев:

– Этот проект необычный, он сразу стал уникальным. Когда принесли скульптуру ангела и мы поняли, что это парная фигура, то это можно было сравнить со встречей двух братьев через очень долгое время. Мы очень волновались, купят ли для экспозиции фигуру второго ангела. Слава Богу, «Счастье» нам помогло. Реставрация длилась достаточно долго: видимо, этот ангел падал, и частично его нос, губа и щека были утрачены. Также были повреждены руки. Поэтому восстанавливали лик и руки.

Хочу сказать, что этот проект действительно связан со словом «счастье». Счастьем было восстанавливать эту скульптуру, счастьем было поставить ее в зал, потому что за последние, наверное, 50 лет в этих залах скульптур не было.

Елена Михайловна Саенкова:

– Мы – галерея национального искусства, у нас огромные фонды, и наша задача представить всю историю развития русского искусства. Но на древнерусскую экспозицию отводится всего семь залов. Мы, конечно, периодически устраиваем выездные выставки, предоставляем наши экспонаты коллегам, музеям. И очень хотим когда-нибудь сделать экспозицию, посвященную древнерусской пластике и древнерусской скульптуре.

У деревянной скульптуры действительно тяжелая судьба, к ней всегда было очень странное отношение. Дело в том, что в эпоху послепетровского искусства в храмах стала появляться круглая скульптура (вспоминаем храмы нашего любимого Санкт-Петербурга; например, Александро-Невскую лавру). Их старались немного завуалированно выставлять в храмах, используя архитектурные функции, потому что круглая скульптура как таковая – не моленный образ. И перед нами сейчас – не моленные образы. Деревянные моленные образы не являются круглой скульптурой и несут те же самые функции, что и иконы, просто они выполнены из другого материала.

Например, есть совершенно замечательный труд иконописца Симона Федоровича Ушакова, который написал так называемое «Слово к люботщательному иконного писания», то есть слово к любителям иконного творчества. И он говорил о том, что иконы можно выполнять из разных материалов, все это будет моленными образами. Человек предстоит в молитве и смотрит в глаза святого. Здесь это как некая архитектурная деталь, но, естественно, священное изображение выполняло подобную функцию.

Даже древние и средневековые распятия были не столь трехмерны. И уже в искусстве периода барокко и классицизма скульптуры приобретают некие европейские черты.

Павел Борисович Ерофеев:

– Процесс реставрации деревянной скульптуры схож с реставрацией икон. Это точно такая же технология. Левкас (мел с клеем) накладывается на дерево, и потом уже наносится краска по левкасу. В этом случае здесь на полимент было положено золото, а лики и руки были расписаны масляной краской.

Мы также делаем левкас на рыбьем клее, проклеиваем дерево. Только краски в музейной реставрации используем акварельные, чтобы можно было при необходимости удалить все реставрационные вмешательства.

Елена Михайловна Саенкова:

– Может быть, при помощи наших коллег и любимого метода всех искусствоведов – стилистического и сравнительного анализа – мы найдем еще какие-то похожие скульптуры с подробной информацией о их судьбе. Может быть, будут найдены какие-то архивные документы. У скульптурных произведений в нашей стране была драматичная судьба. Горел храм, выносили прежде всего иконы. Деревянную конструкцию и тяжелую скульптуру не всегда удавалось спасти. Поэтому скульптура до наших дней сохранялась фрагментарно. И, естественно, после закрытия храмов, после революции музейщикам прежде всего удавалось вывезти иконы, так как это было проще и легче.

Некоторые музеи специализировались на скульптуре (такие, как Пермская государственная картинная галерея, музеи Русского Севера). И так получилось, что именно на Севере, где любовь к дереву сохранялась на протяжении столетий, создавалось большое количество иконописных изображений. Икона, как мы уже говорили, может быть не только написана на дереве, но и вырезана из дерева с соблюдением всех канонов. И именно северные храмы, как правило, были наполнены деревянными изображениями, которые могли меняться. Например, образ Спаса в темнице мог быть центральной храмовой иконой на Страстной седмице, и потом он ожидал своего часа до следующего Великого поста.

Такие же скульптуры находились и в храмах среднерусских, но большей частью они были более пострадавшими. До Севера мало кто добирался, это были экспедиции музейщиков, и сохранность вещей там (по сравнению с теми, что находились в среднерусском регионе) была более высокой.

Деревянная скульптура, деревянное зодчество априори ассоциируются с Севером, хотя это не всегда так. К дереву всегда был интерес, как мы уже с вами отметили, и, скорее всего, мастерская, где были выполнены эти скульптуры ангелов, находилась в Центральной Руси. В каком городе она была, как работала, сказать достаточно сложно, но тем не менее датировка наших коллег (конец XVIII – первая треть XIX века) для обоих памятников.

Очень хочется создать целостный образ древнерусского искусства. И это не только иконопись, но и произведения мелкой пластики. Некоторые из них представлены в собрании нашего музея, в сокровищнице, но замечательный пласт, связанный с деревянной скульптурой, пока еще только в процессе нахождения своего места в нашей экспозиции. И как раз сотрудничество с нашими партнерами, шоколадной фабрикой «Счастье», дало нам возможность приоткрыть эту дверь и внести в наши залы деревянную скульптуру.

У нас находится один каменный скульптурный образ святого Георгия, который имеет примерную дату создания – 1465 год. И то, что от него осталось, демонстрируется в другом зале. Мы давно размышляли о том, как нам дополнить нашу экспозицию. В наших выставочных проектах мы пытаемся бороться с идеей, что древнерусское искусство существовало до Петра, а потом вдруг куда-то исчезло (такое представление было в старой традиции русской истории искусства).

Выставить эти скульптуры было сложно еще и потому, что это – памятники первой трети XIX века, то есть мы немного нарушаем хронологическую составляющую нашей экспозиции, но, может быть, она не столь важна. В приоритете – качество памятников, их зрительское восприятие. И, на мой взгляд, мы можем стремиться к построению нашей экспозиции по подобию интерьера храма, в котором сочетались произведения разных столетий. Это могли быть и древние византийские иконы, и иконы, которые добавлялись с каждым новым столетием при ремонте, обновлении храма. И таким образом мы здесь и воплощаем атмосферу древнерусского храма, наполненного разновременными, но прекрасно выполненными произведениями, замечательно вписываемыми в контекст эпохи. 

– Дорогие телезрители, мы завершили рассказ о деревянной скульптуре «Ангелы», которую можно увидеть сейчас на постоянной экспозиции Государственной Третьяковской галереи. 

Ведущая Елена Чач, кандидат исторических наук