Читаем Добротолюбие. «Спасение через человека». Священник Константин Корепанов

Мы продолжаем читать наставления преподобного Иоанна Карпафского из третьего тома «Добротолюбия».

88-й абзац:

Как Господь хочет, чтоб человек чрез человека спасаем был, так дьявол усиливается, чтоб человек чрез человека погубляем был. Почему не должно прилепляться к мужу презорливому, злоумному, и болтливому, чтоб вместе с ним не попасть в ад. Ибо и с праведным кто сближаясь, едва улучает спасение. Если же кто с лукавнующим станет общиться без опасения, то, как заразу и проказу, сретит кораблекрушение. И кто будет жалеть с веселым лицом подступающего к дракону? Бегай же необученных владеть языком, сеятелей раздоров, и мятущихся внутри и во вне (мятеж у них внутри и вовне, сердце у них неспокойно, недовольно, возмущено, и по жизни они себя так же ведут).

В общем, тоже ничего нового нам эти слова не говорят. Всё давно знаем, все давно известно. Еще задолго до Рождества Христова в псалме сказано: С преподобным преподобен будеши, и с мужем неповинным неповинен будеши, и со избранным избран будеши, и со строптивым развратишися (Пс. 17, 26–27). И в Книге Притчей, в сборнике библейской мудрости, постоянно подчеркивается простая мысль: с кем поведешься, так тебе и надо; или, говоря языком советской нравственности, скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. Все это об одном и том же, все это давно известно.

И что? Стали мы от этого мудрее? Исполняем ли мы эти слова? Скажи мне, кто твой друг… Исполняем мы эти слова? Люди советского поколения, советского воспитания все их прекрасно знают. Те, что долго живут в Церкви, не первые годы, много раз читали Псалтирь, знают библейские слова: со строптивым развратишься. И что, мы перестали общаться со строптивыми людьми? Мы перестали общаться с теми людьми, кто постоянно раздражен, возмущен, осуждает всех направо и налево от власти до своей соседки?

Мало того что мы не прекращаем с ними общения, мы общаемся с ними очень часто, эти люди являются нам очень близкими, мы не стыдимся называть их друзьями. «Да, вот я общаюсь. Ну и что, что она болтает? Ну и что, что осуждает всех? Зато у нее папа или дедушка священномученик, у нее дома есть чудотворная икона, она в церковь ходит в два раза больше моего, исповедуется, причащается». И много всяких прочих причин. И безнравственное или даже богопротивное поведение человека нас нисколько не напрягает. Мы даже гордимся, что имеем в друзьях такого человека, который уже сорок лет в Церкви, или знаем такого человека, который работает в доме архиепископа, или такого человека, который наизусть знает Псалтирь. А это все не важно.

Как мы в прошлый раз уже говорили, порой все, что мы считаем важным, на самом деле не так важно, а все то, чем мы привыкли пренебрегать, важно. Поэтому мы знаем, как надо, но стали ли мы действительно мудры? Исполняем ли мы слова, которые стали для нас значимыми? К сожалению, нет. Причем не исполняем ни в ту сторону, ни в другую. Мы не ищем человека, который был бы благочестив и боголюбив, и не отстаем от того человека, который на наших глазах ведет себя вызывающе, возмутительно, не по-христиански, нарушая все возможные заповеди Иисуса Христа.

Для того чтобы наша жизнь встала на твердое основание, очень важно каждому в своей жизни проникнуться словами, которыми начинает этот абзац преподобный Иоанн: Господь хочет, чтоб человек чрез человека спасаем был. А преподобный Симеон Новый Богослов говорит: если человек не встретил в своей жизни святого, то он вообще спастись не может, потому что он оказывается вне Предания. Очень важно встретить человека, который наставит тебя, приобщит своему опыту, передаст тебе опыт богообщения. Это очень важно, по мысли Симеона Нового Богослова.

Эта мысль абсолютна, но есть много случаев, когда человек становился духовно опытным без посредства другого человека. Но магистральный путь спасения – это путь в связке с каким-то человеком или с группой людей, потому что Церковь – этот сообщество верных. И мы должны быть в сообществе с кем-то действительно верным, с тем, кто знает Бога по благодати, знает путь по благодати, кто исполняет заповеди Христа хоть в какой-то степени и способен отобразить плоды исполнения этих заповедей в своей жизни. Тогда путь наш будет действительно засвидетельствован, что мы идем с Церковью, потому что мы знаем, общаемся с кем-то, действительно Церкви принадлежащим, не формально в нее входящим, а живущим по благодати Святого Духа. Это первое, что мы должны сделать, иначе нам никак не спастись.

А второе: мы должны отделиться от человека лукавого, потому что это заповедь, потому что так велит Господь. И каждый может на себя посмотреть, у себя спросить всерьез, честно: я ищу благочестивого, боголюбивого, боящегося Бога человека или на себя надеюсь? Или я уверен, что такой человек мне не нужен, я сам себя могу спасти, сам себя могу вразумить? Или я ищу человека? Это очень важно.

Даст тебе Бог человека или не даст, это бывает по-разному. В большинстве случаев дает. Но важно искать его, не черпать жизнь из самого себя, важно опереться на чей-то путь, на чей-то опыт, на человека, которому дана какая-то благодать и он ее хранит. Это потребность найти Церковь, войти в Церковь, в собрание людей, среди которых живет Бог, свидетельствуется жизнь Бога среди людей их словами, их поступками, их деятельностью и плодами Святого Духа, которые в них проявляются, в том числе и те, о которых здесь говорит преподобный Иоанн Карпафский.

И, наоборот, всячески стараться отделяться от людей, которые противоположные плоды в себе несут, плоды плоти. Мы часто слышим о плодах духа, мы читаем пятую главу Послания к Галатам апостола Павла, слышим ее регулярно на богослужении. А предваряющие ее главы о делах плоти мы не слышим. И ссоры, и нестроения, и ереси, и невоздержание, непотребства, и прочие разные вещи, которые мы встречаем, это всё дела плоти. Мы должны отстраняться от людей, которые демонстрируют дела плоти, должны тянуться к людям, которые являют дела Духа, приносят плоды Духа.

На определенные качества плотского человека и духовного человека, на том, как можно это определить, не подробно, но преподобный Иоанн Карпафский указывает. Он выделяет следующие признаки: воздержание языком, мирное сердце, которое стремится пребывать вне мятежа мира, вне суждения и рассуждения дел человеческих. Это признаки духовного человека.

И, наоборот, человек, который болтлив, осуждает, немирен, постоянно входит в мятеж мира и живет мятежом мира, рассуждает, осуждает и постоянно вникает во все дела человеческие, – это человек, который творит дела противоположные.

Мы должны от одного отлепиться, а к другому прилепиться, разорвать отношения с другим человеком. Но на самом деле у нас этого не происходит. Мы, может быть, и ищем человека, который нам кажется более опытным, более знающим, понимающим в духовной жизни, но почему-то находим не подлинно благочестивого, а как раз болтливого, невоздержанного на язык, любящего рассуждать и вникать во все дела мира. Такого мы находим, прилепляемся к нему и отлепиться не можем.

Почему мы не можем отлепиться от такого человека? Нами владеет, во-первых, малодушие и человекоугодие. Оно владело другими и до нас, и, собственно, даже в Евангелии свидетельствуется о людях с такими свойствами характера, и в Священном Писании Ветхого Завета человекоугодие обличается. Но в наше время это особенное состояние души и особенное бедствие, заполнившее человеческие души: малодушие и человекоугодие.

Скажем, торжество манипулятивных отношений разного рода, разного склада при разных обстоятельствах в разных социальных группах обратной стороной имеет как раз малодушие и человекоугодие. Это не умаляет «заслуг» людей, манипулирующих другими, но такой расцвет желания манипулировать другими людьми разными способами происходит, потому что люди позволяют это делать. Они стали малодушными, они стали боязливыми, человекоугодливыми, поэтому нехорошие, нечестные, плохие люди имеют гораздо больше возможностей для того, чтобы управлять пусть хорошими, но слабыми людьми.

Вторая причина, почему мы не можем отстать от таких людей, это мнение о себе или самонадеянность.

Вот возьмем малодушие. Нам жалко человека. Он, конечно, непутевый, осуждает всех, разглагольствует обо всем, вообще неизвестно, когда он читает духовную литературу, потому что всегда сидит в телефоне, всегда листает сводки новостей, всегда все про всех знает, какие обстоятельства на фронте, какие в тылу, какие на заводе в Череповце, какие на заводе в Омске… Все про всех знает, про все рассуждает. И рассуждения у него  интересные, нестандартные, какие-то тайны знает, как будто из ФСБ ему докладывают. Конечно, какой-то он сумбурный, многих осуждает, особенно власть. Но как я его брошу? А что он подумает, если я перестану с ним общаться. Разумеется, он обидится. Но я же не могу обидеть человека. Подумает, что я это по гордости сделал, что я им гнушаюсь. Христос же никем не гнушался.

И прочие рассуждения о том, что жалко его, что жалко себя, о том, что подумают, о том, что скажут. Да и вообще это все как-то грубо, бесчеловечно. На самом деле мы перестали хранить душу, мы сохраняем имидж. Древние люди хранили душу от греха. Если они видели, что человек их смущает, внушает мысли, запрещенные Церковью, внушает какие-то настроения, люди сразу прекращали с таким общение, чтобы не повредить своей душе.  А мы думаем не о том, как не повредить свою душу, а о том, как сохранить имидж, чтобы и мы сами о себе, и другие люди о нас думали хорошо.

Евангелие говорит: если соблазняет тебя рука твоя, отсеки ее (Мк. 9, 43), если глаз твой соблазняет тебя, вырви его (Мк. 9, 47). Никто никогда не вырывал глаза и не отсекал руку. Это же притча о близких людях, о тех, кто меня соблазняет. Я должен оторвать себя от этих людей, это именно про них и сказано. «Выйди из среды их и к нечистоте их не прикасайся» (см. 2 Кор. 6, 17), говорит Священное Писание. Но мы не думаем об этом, мы не ищем сами для себя некоего общества, в котором будет действительно благочестие. Мы как будто задыхаемся от того, что никого нет, хоть с кем-то общаться, не в одиночестве же жить. Да лучше в одиночестве, чем с человеком, который развращает и разрушает тебя.

«Да чем он меня развращает? Ну, осуждает, ну, действительно сплетни какие-то распускает. Ну и что? Я же все равно сохраняю верность Христу». Как же ты сохраняешь верность Христу, если Он запретил, чтобы ты слушал такого человека? Адам послушался только голоса своей жены и погубил свою душу.

Ведь потому и молитва наша не идет, потому что мы слышим очень много лжи, очень много зла, потому что наша воля ослаблена и в основном посвящена угождению людям, а не угождению Богу. Пока мы это не переменим в себе, пока не научимся видеть, что человек разрушает нашу душу и нужно прекратить это общение, пока не научимся этому, мы не сможем стать служителями Бога, рабами Бога, сыновьями, дочерьми Его, потому что мы расслабленно относимся ко всему, что есть в мире. На самом деле мы просто неверные рабы Христовы, мы внимаем лжи, а отец лжи – сатана. Значит, мы внимаем сатане, мы его рабы, как это и было с теми фарисеями, которые убили Христа.

Вот это «жалко» в конце концов приводит к тому, что человек начинает всерьез думать: «Если я брошу его, он же без меня совсем погибнет. Кто с ним еще будет общаться? Кто его еще поддержит? Он без меня совсем пропадет. Да, конечно, он разрушает мою душу, он мешает мне в том, в другом, в третьем. Но он пропадет без меня. От меня же зависит его жизнь, его спасение, его будущее».

Но разве ты за него умер? Разве общение с тобой спасает? Ему нужно общение со Христом. Ты являешь ему Христа? Ты непоколебим во всем том, чем он пытается тебя заразить? Ты, проведя с ним день, всю ночь молишься, как Христос, для того, чтобы сохранить верность Отцу и не смешаться с грязью этого мира? Ты молишься, плачешь со многими воплями для того, чтобы не потонуть в море лжи этого мира?

Пообщался два-три часа с этим человеком, расслабленным, трусливым, невоздержанным, и у тебя нет настроения молиться, как будто из тебя высосали всю душу. Как же так? Если бы ты был со Христом на этом делании, ты бы сохранил в себе благодать. А ты чувствуешь себя выпотрошенным, высосанным, как будто всю жизнь из тебя выпили. Ты думаешь только о том, как бы до кровати доползти. В лучшем случае молитвы пробормочешь, а подлинной молитвы не получается. Значит, ты обманываешься? А если ты не со Христом, тогда чем ты ему поможешь?

На самом деле ты просто думаешь, что ты лучше, чем он. Ты ведешь себя как фарисей: «Спасибо, Господи, что я пока не такой, как он. Я ему чем-то помогу». Чем? Врачу, исцелися сам (Лк. 4, 23). Тебе самому нужен Христос для того, чтобы исцелиться. Ты должен пойти ко Христу, оставив человека, напитаться Его жизнью, вкусить эту жизнь, приобщиться к ней, просветиться и после этого творить Его волю.

Если Бог по Своей воле вернет тебя к этому человеку, ты вернешься. Но тогда ты поймешь, что на самом деле служение этому человеку совершается по воле Божьей и требует от тебя высочайшего напряжения сил, когда, находясь рядом с ним, ты держишь молитву для того, чтобы не отпасть от Христа. Выходя от него, ты молишься много-много времени для того, чтобы вытащить из себя весь тот гнус и ложь, что были в тебя влиты через лживый язык, который ты слушал.

Это все серьезно. Но мы относимся к этому малодушно. На самом деле мы нетерпимы, нелюбовны, мы просто толерантны. Он говорит ложь, он говорит кощунство, он осуждает власть, он говорит сплетни, он говорит плохое про одного, другого, третьего, он вливает уныние в мое сердце, а я сижу расслабленный, не в состоянии встать и уйти. Я малодушный, я трусливый, меня пригвоздил к месту враг, чтобы осквернить мою душу всякой возможной скверной, а я не могу встать и убежать от него, как Иосиф убежал от соблазняющей его чужой жены. Но, приходя в дом, я говорю: «Нет, я делаю это ради тебя». Надо же как-то оправдаться, мы же не можем признаться, что враг скрутил нас как игрушку, как куклу какую-то. Мы должны как-то оправдать себя. И с оправданием себя мы прекрасно справляемся. Но мы неверны Христу, ибо верность Христу не терпит нахождения рядом с ложью, она либо обличает ее, либо уходит оттуда, где сеется ложь. По-другому не бывает.

Если мы не храним верность Ему, Он оставляет нас. Не ьважно, что мы делаем, с кем сидим, что слушаем, чем себя оправдываем. Мы неверны Христу. Это Он сказал: кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня (Мф. 10, 37). Слыша ложь, нарушение заповеди, мы должны встать и уйти, чтобы сохранить сердце свое неприкосновенным от зла.