Церковь и общество. Старший преподаватель философского факультета ГУАГН Аркадий Малер. Часть 2

Продолжение разговора со старшим преподавателем философского факультета Государственного академического университета гуманитарных наук, исследователем и преподавателем истории христианской философии, главой интеллектуального клуба «Катехон», главным редактором сайта и видеоканала «Катехон-ТВ» Аркадием Марковичем Малером, который в беседе с писателем Константином Ковалевым-Случевским рассуждает о значении догматики в православном христианстве, о том, зачем нужна догматика христианину.

Сегодня у нас вновь в гостях Аркадий Маркович Малер – философ, публицист, исследователь и преподаватель истории христианской философии, старший преподаватель философского факультета Государственного академического университета гуманитарных наук, глава интеллектуального клуба «Катехон», главный редактор сайта и видеоканала «Катехон-ТВ», член Синодальной библейско-богословской комиссии и Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви.

– Сегодня мы будем говорить о христианских догматах. Мы все ходим в церковь. Зачем же христианину догматика? И что такое христианские догматы?

– Начну с того, что православное христианство – это в первую очередь определенное мировоззрение, определенная система убеждений. И эта система убеждений в самой Церкви сформулирована в целом ряде официальных документов. Эти документы приняты на Вселенских и Поместных Соборах. Каждый человек (если он считает себя православным) должен как минимум ознакомиться с этими текстами. Он должен ознакомиться с вероучением, понять, осознать и принять его. Предполагается, что он всю свою жизнь не просто пассивно «имеет в виду», что есть такие догматы и положения, а осознанно их переживает, осмысляет, постоянно к ним возвращается и использует в полемике с теми, кто отстаивает другие, неправославные, точки зрения.

К сожалению, по целому ряду исторических причин сложилось так, что в наше время многие люди воспринимают любую религию (и в частности, христианство) как некое эмоциональное состояние, как некое настроение. И отсюда возникает глубоко ложное представление о том, что вера и разум несовместимы. Что в религии тем больше самой религии, чем более она иррациональна. Это никак не соответствует христианскому вероучению. Всё, во что мы верим, – это составляющие определенной картины мира. Это то, что в философии называется словом «антология» (это раздел философии, который изучает бытие как таковое).

Если мы себя считаем православными христианами, мы должны иметь православную картину мира. Мы должны понимать, как с православной точки зрения сама Церковь относится к Богу. Кто есть Бог; как Бог соотносится с человеком; кто такой человек; Кто есть Богородица; кто такие ангелы и демоны. И здесь возникает целый ряд важнейших догматических дисциплин. Это учение о Троице (триадология), учение об Иисусе Христе (христология), учение о Святом Духе (пневматология), учение о Богородице (мариология), ангелология и, наконец, православная антропология.

В идеале предполагается, что если мы исповедуем православное христианство, то у нас в сознании есть выстроенная система православной картины мира. И что каждый раз, рассуждая на любые мировоззренческие темы, мы исходим именно из нее. Мы удерживаем ее в сознании, когда рассуждаем о правильности какой-либо позиции с точки зрения православного вероучения. Догматы нужны как определенные формулы (формулировки), которые излагают соответствующую истину. Надо сказать, что догматы как полноценные тексты появились далеко не сразу…

– Как раз хотел спросить: кто и когда начал принимать догматы? И кто вправе это делать?

– Принимать догматы вправе только епископы (а точнее – Собор епископов). Церковь существует как собрание епископов; сегодняшние епископы – это преемники апостолов: это те, кто имеет апостольское преемство. Собор епископов – это Собор, управляющий Церковью; он решает все общецерковные вопросы. Никто, кроме епископов, не может эти вопросы решать (то есть выше Собора ничего нет). Священники, диаконы, миряне могут иметь рекомендательный, совещательный голос, но они не принимают решений, тем более вероучительных.

Поскольку в первые три столетия (до того, как император Константин сделал христианство господствующей религией Римской империи) у Церкви не было возможности собраться в единый Собор, проходили Поместные Соборы. Поместных Церквей было много, и каждая из них принимала свои собственные догматы. Эти догматы называются оросы (определения, во что нужно верить). В основном они были нужны для крещения. Когда человек принимает христианство и крестится, он должен зафиксировать свою христианскую веру (должен сформулировать, во что он верит). И для этого ему предлагался небольшой текст, в котором излагались основы всего христианского вероучения. Оросы существовали вплоть до I Вселенского Собора. Его решения основывались на этих оросах, но теперь это уже было не отдельно взятое определение, а большой текст, который получил название Символа веры. Теперь это единый догмат для всей Вселенской Церкви.

Со времени I Вселенского Собора начинается изложение общецерковного догматического вероучения. Важно заметить, что православные христиане могли даже и не знать соответствующих формулировок. Но если они живут духовной жизнью, если Господь посылает им особую благодать, которая дает им возможность узнать истину, мы можем представить ситуацию, что они могут вообще ничего не знать о богословии. Они могут не прочесть ни одной книги; они могут даже Библию не читать. Некоторые говорят: «Зачем все это нужно, если можно спасаться и без этого?» Попробуйте! Если вы считаете, что вы настолько благочестивый человек, что Господь на вас посылает благодать учения и разумения, то, наверное, вы можете и без Библии, и без отцов Церкви сами узнать, что есть Истина. Но мы прекрасно понимаем, что такие случаи бывают крайне редко. Ни один православный святой не проповедовал отрицание разума, отрицание образования. Все подвижники, которые занимались богословием, прямо говорили о том, что нам необходимо получать богословское образование. Мы должны учиться; мы должны читать Священное Писание, знать Священное Предание, читать отцов Церкви и, конечно, держаться православных догматов.

Эти сформулированные и записанные православные догматы – наши «подпорки». Это то, что помогает нам, грехопадшим земным людям, понимать, как нам верить. Ведь только единицы могут это осознать под действием Божественной благодати. Мы должны этому учиться; мы должны доверять нашей Церкви, которая сформулировала эти догматы.

Отсюда возникает другой вопрос. Мы знаем, что есть много людей, которые по каким-то причинам (в том числе физическим) не могут читать, не могут изучать богословие. Обычно возникает образ какой-то простоватой бабушки, которая ходит в церковь, но ничего не знает. Но она же ходит в церковь…

– А там – целый мир!

– Совершенно верно. С одной стороны, если человек ходит в православную церковь, из этого еще не следует, что он православный. Это разные явления и понятия: ходить в церковь и быть православным – это не одно и то же (я говорю не о нравственном, а о мировоззренческом состоянии человека). Но, с другой стороны, мы постоянно встречаемся с такой ситуацией. Но тогда у человека должно быть как минимум безусловное доверие Церкви и ее вероучению. Он может не знать и не понимать многие составляющие православного вероучения, но он должен доверять самой Церкви, ее догматам, ее канонам. И прежде чем рассуждать о чем-то, все-таки сверяться с церковным учением.

– Что с точки зрения догматики нужно обязательно знать простому христианину, который ходит в храм?

– Есть то, что называется minimum minimorum (то есть минимум догматики). Это догматические постановления Вселенских Соборов и, конечно, Символ веры, который мы поем на каждой литургии (и который входит в наши молитвословы). Символ веры нужно знать и понимать; нужно дать себе труд изучить его и осмыслить, что называется, каждую его букву. Многие его знают наизусть просто потому, что участвуют в литургии и читают дома молитвы по молитвослову. Но одно дело – знать наизусть, а другое – понимать то, что ты знаешь.

С помощью чего его можно понять? Для этого существуют православные катехизисы. Это важнейшие тексты, в которых кратко изложено православное вероучение. Катехизисы существовали с самого начала церковной истории. Если вспомнить IV век (золотой век богословия), то первым крупным катехизисом было «Большое огласительное слово» Григория Нисского (а также огласительные слова святителя Кирилла Иерусалимского). А самый известный катехизис – это «Точное изложение православной веры» преподобного Иоанна Дамаскина (VIII век). Этот текст является безусловно авторитетным для всей Православной Церкви – во все последующие века и во всем мире.

Если вы хотите серьезно и глубоко изучить православное богословие на том уровне, на котором желательно его знать православному мирянину, я настоятельно рекомендую эту книгу. А еще лучше – полный свод текстов Иоанна Дамаскина «Источник знания» (первая часть – «Философские главы», где он говорит о том философском языке, на котором будет писать соответствующие вероучительные положения; вторая часть – «О ста ересях»; и третья часть – «Точное изложение…»). Ничего более авторитетного и значимого, чем «Источник знания» Иоанна Дамаскина, у нас до сих пор нет.

Если вы хотите изучить вопрос на более простом уровне, который доступен каждому мирянину, рекомендую знаменитый катехизис митрополита Филарета Московского. Этот пространный катехизис святитель написал в 1823 году. С тех пор он не раз дописывался, в чем-то менялся, но его вероучительное содержание оставалось неизменным. Катехизис святителя Филарета продается (или должен продаваться) практически в каждой церковной лавке.

Заметим, что официально в Русской Православной Церкви своего катехизиса нет. Это отдельная долгая и больная тема. Есть много сложных и тонких богословских вопросов, которые сейчас недостаточно сформулированы. Они не имеют какого-то принципиального значения; они вторичны. Также нет конвенции в отношении языка, на котором должен быть написан этот катехизис (должен ли это быть обиходный или церковный язык; должен ли это быть текст в жанре «вопрос-ответ» или простой монографический текст). У нас в Синодальной библейско-богословской комиссии был составлен катехизис, но по разным причинам он не был принят. Но можно пользоваться другими катехизисами, которые Церковью приняты. Традиционно считается, что катехизис Филарета Московского – это тот текст, который нужно обязательно прочесть каждому христианину и каждому человеку, который хочет принять христианство (для оглашения, для крещения его изучение обязательно).

– Существует целая серия учебников по догматике. Какими из них можно пользоваться?

– Катехизис – это изложение православной веры. Но есть учебники и учебные пособия, где объясняется внутренняя логика и взаимосвязь этих вероучительных положений: почему Церковь выбрала именно это (а не другое) учение; почему именно этот (а не другой) догматический ответ был дан на тот или иной вопрос. Прежде всего стоит отметить «Православную догматику» митрополита Макария (Булгакова). Он написал этот труд еще в середине XIX века (1851 год), а в 1883 году вышло большое двухтомное издание, которым мы пользуемся до сих пор.

Заметим, что в этом двухтомнике, где подробно изложено православное вероучение со ссылками на отцов Церкви, нет догмата Григория Паламы о нетварных энергиях. (Последний собор, принимавший догматы, не VII Вселенский Собор, где было принят догмат об иконопочитании, а Константинопольский Поместный Собор 1351 года, где рассматривалось учение Григория Паламы о нетварных энергиях. Это учение о том, что в Боге мы различаем непознаваемую, непостижимую Сущность и познаваемые, постижимые нетварные энергии. Эти энергии и есть Божественная благодать, которая подается нам в таинствах. Решения этого Поместного Собора приняли все остальные Поместные Церкви.) Так вот, у Макария (Булгакова) этот догмат не рассматривается потому, что в XIX веке учение о нетварных энергиях было попросту забыто. Вспомнили о нем только в XX веке во многом благодаря русской религиозной философии, которая его и возродила.

В наше время есть широко известный учебник протоиерея Олега Давыденкова «Догматическое богословие». Вышло уже не одно издание. И сейчас им пользуются студенты церковных вузов.

– А где углубленно преподают богословие? Только в церковных учебных заведениях или светскому человеку это тоже доступно?

– В основном его преподают в церковных вузах. Могу сказать, что я уже многие годы являюсь преподавателем Школы православного миссионера, которую основал отец Данил Сысоев. И мы углубленно изучаем православную догматику. Для нас догматика – это главный предмет. Во многом потому, что в наше время, к сожалению, на эту тему мало обращают внимания. Да, во всех православных вузах преподают догматическое богословие. Но осмелюсь сказать, что не везде на нем ставят нужный акцент, не везде к нему относятся достойным образом. Многие сегодняшние проблемы нашей Церкви связаны с тем, что у нас недооценивается догматическое вероучение. Мы его не знаем, не понимаем. Мы не понимаем, что многие вторичные вопросы нашей Церкви зависят от нашего вероучения – от первичных вопросов. За последние 40 лет у нас произошло и литургическое, и архитектурное, и отчасти миссионерское возрождение (что очень важно). Но догматического возрождения не произошло. Догматическое вероучение Церкви до сих пор остается сферой интересов интеллектуального меньшинства.

– А чем это грозит?

– Это грозит очень серьезными последствиями. Например, тем, что из-за отсутствия интереса к догматике огромное количество не только прихожан, но и священнослужителей в какой-то момент может выбрать ересь. Но это было во все времена. Если мы вспомним Вселенские Соборы, то и там были расколы по богословским вопросам. Значительная часть епископата была довольно равнодушна к тому, что обсуждается. На I Вселенский Собор поехали не все епископы даже не потому, что они просто не могли поехать, а потому, что они не понимали, зачем все это нужно. Ведь есть реальные жизненные проблемы: как выжить; как сохранить Церковь; как избежать гонений. А вопросы о Божественной Троице, о соотношении природ во Христе, об ангелах, об иконопочитании многим представлялись умозрительными и ненужными. Сегодня это тоже происходит.

– Особенно после эпохи материализма, которую мы пережили.

– После атеизма XX века это стало уже повсеместным явлением. Я встречаю священников, которые прямо говорят о том, что вопросы, например, ангелологии не самые интересные. «Зачем их вообще обсуждать?» Но это же наша картина мира! Ангельский мир постоянно забывается, когда мы говорим об этой картине. Мол, это какие-то служебные духи... Ангелы – это огромная (и не какая-то случайная) часть православной картины мира. Демоны – это бывшие ангелы; соответственно, если бы не было ангелов, не было бы и демонов. Если бы не было демонов, не было бы и грехопадения (каким мы его знаем). Если бы не было грехопадения, не было бы искупления. Это единая богословская система, в которой каждый элемент имеет огромное значение. Люди должны интересоваться богословием и догматикой. Их должна интересовать истина, которая проповедуется в Православной Церкви. Мы принадлежим к нашей Церкви не потому, что мы русские и нам это нравится (или так сложилось), а потому, что мы через Церковь спасаемся. Через нее мы обретаем Бога.

Батюшкам иногда задают вопросы: «Почему мы ходим именно в православную церковь? А если мы из Православной Церкви уйдем в Католическую, будет ли это грехом?» И батюшки отвечают на них по-разному… Насколько же наши усилия оказываются бессмысленными, если все равно, в какую церковь ходить, если все равно, как верить! Это вопрос принципиальный.

– То есть над богословием нам надо работать еще долго и серьезно?

– Конечно. Прежде всего нужно с ним знакомиться, нужно его познавать. И догматическое просвещение должно стать массовым.

– Спасибо, Аркадий Маркович, за замечательную беседу.

– Спасибо телеканалу «Союз» за то, что вы просвещаете телезрителей, учите их православной вере и в том числе догматическому православному вероучению. Это крайне важно не только сегодня, но и во все времена.

Ведущий Константин Ковалев-Случевский