Церковь и общество. Доктор исторических наук Владимир Лавров. Часть 1

Профессор Николо-Угрешской православной духовной семинарии, доктор исторических наук, автор многих книг по истории России Владимир Михайлович Лавров в беседе с писателем Константином Ковалевым-Случевским рассказывает об императоре Николае I, его заслугах в сфере управления Российской империей и роли в истории государства.

Сегодня у нас в гостях Владимир Михайлович Лавров – доктор исторических наук, профессор Николо-Угрешской духовной семинарии.

– Наши зрители хорошо Вас знают; Вы не раз бывали у нас в студии. Мы много говорили о значимости правителей Российской империи. Говорили о Екатерине Великой, об Александре I. Настало время поговорить о его брате, Николае Павловиче (Николае I). В этом году исполняется 200 лет со дня восстания декабристов (в этот момент он и пришел к власти). Нам очень интересна эта эпоха. Что представлял из себя будущий император Николай I, будучи еще великим князем?

– К престолу его не готовили. А это все-таки специальная подготовка: гуманитарно-экономическая, финансовая, юридическая, военная… Готовили военного: великий князь должен быть военным – не более того. Ему нравилась военная инженерия, артиллерия. У него счастливо сложилась личная жизнь, и он думал, что будущее будет безоблачным и счастливым. И вдруг его старший брат, император Александр I, говорит: будешь царем. У Александра I нет наследника, а Константин (второй по старшинству брат) царствовать не хотел и подписал отречение от прав на престол. Константин прямо говорил: «Отца убили, деда убили – и меня убьют. Не хочу». Кроме того, он вторым браком женился по любви на польке-католичке…

– То есть можно было придраться к чистоте наследования?

– Можно. И вообще получить польку во главе Российской империи (даже если она перейдет из католичества в православие) – в этом есть нюансы.

Будущий Николай I был ошарашен. В дневнике он пишет: «Было ощущение, что земля ушла из-под ног». Да еще Александр I сказал: «Я уйду и буду из толпы приветствовать тебя во время коронации». Что такое «приветствовать из толпы»? Это значит, что он тайно уйдет от власти – иначе в толпе не окажешься. Николай Павлович и его супруга даже не посмели спросить, как такое может быть.

– Как известно, в декабре 1825 года сначала присягнули Константину, а потом – Николаю I. Очень интересная история…

– Александр I умер 19 ноября в Таганроге. В Петербурге об этом стало известно позже – 27 ноября. Согласно Акту о престолонаследии, который в 1797 году принял еще Павел I, как положено, присягнули Константину. Генерал Милорадович, очень влиятельный военный, надавил на Николая, и тот не решился возражать. Хотя был конверт, на котором Александр I собственноручно написал: «Вскрыть в случае моей смерти». Наконец его вскрыли. А там – отречение Константина от прав на престол. Потрясающая ситуация: самодержавная Россия без самодержца (присягнули тому, кто уже отказался от престола). Николай пишет Константину, который в то время был наместником в Варшаве: «Приезжай! Скажи людям, что отрекаешься от прав». Гонец едет в Варшаву и возвращается обратно: «Я не приеду. Достаточно моего письменного отречения». Начинается обмен письмами… А время-то идет.

Декабристы узнаю́т: реального царя нет. Удачный для них момент! (Декабристы думали выступить только в 1826 году.) Они выступают 14 декабря (по старому стилю) 1825 года. Но еще утром (с 7 до 8 часов) Николай принял присягу у сенаторов и командиров полков. В этом смысле он декабристов опередил.

– О декабристах много написано в учебниках. Но все же кто были эти люди? Чего они, собственно говоря, хотели? Очень интересно Ваше мнение как профессионального историка.

– Это были герои войны с Наполеоном – самые настоящие герои, офицеры. Прежде всего они хотели отменить крепостное право (его и по моральным, и по экономическим соображениям действительно надо было отменять). В Северном и Южном обществе декабристов (на юге Пестель был главным) они выработали очень интересные программы. Но все-таки это военный переворот. Причем декабристы солдат обманули: они сказали, что Константин не отрекался, а Николай захватывает власть, – то есть восстание законно. В том, что пролилась кровь, виноваты два фактора: Константин поленился ехать из полюбившейся Варшавы в Петербург, а декабристы-офицеры обманули солдат. Солдаты, конечно, детально не разбирались в том, что происходит, но они доверяли своим командирам. Ведь многие офицеры воевали с этими ребятами и совершали подвиги...

– Что бы произошло в случае их победы? Давайте пофантазируем.

– История знает примеры успешных военных революций или переворотов; так могло быть и здесь. Но одно дело взять власть в столице, а другое – в целой стране и еще удержать ее. Думаю, была бы велика вероятность гражданской войны.

– У декабристов были наполеоновские планы! В Советском Союзе выходило многотомное издание: «Материалы декабристов». В одном из томов говорилось, что Южное общество часто собиралось у генерала Раевского, у которого под Киевом было имение. Просто приходили к нему в гости как старые боевые товарищи; многие дружили с генеральскими сыновьями. И Пестель представлял там карту, где вся Россия была разбита на ровные квадраты. Карта называлась: «Соединенные Штаты России».

– Декабристы считали возможным (особенно утром 14 декабря) установление республики или конституционной монархии в России. Но переход от абсолютной монархии к конституционной – все равно революционный.

Я пишу в своих книгах еще и об экономической стороне. Декабристы хотели буквально одномоментно отменить крепостное право. Чем бы это обернулось? Хлеб городам и большой армии давала барщина, помещики. Отменяем крепостное право: никакой барщины – и… никакого хлеба. Крестьянские хозяйства – полунатуральные; они почти не работают на рынок. В результате этого переворота мог возникнуть голод. Отмена крепостного права Александром II будет долгим процессом. А декабристы не обращали должного внимания на экономическую сторону. Главное – отменить, сделать «полезное» дело.

В случае их успеха могла быть гражданская война, какая-то смута. В советское время «жалели», что они не победили. Но в случае победы декабристов тоже были бы тяжелые времена.

– Может быть, и советской власти не было бы…

– История пошла бы иначе; что из этого вышло бы, сказать трудно. Но на пути встал Николай. Он еще ночью перед восстанием сказал супруге: «Или я вернусь сегодня царем, или меня принесут мертвым». Николай Павлович явился на Сенатскую площадь и сам возглавил подавление военного мятежа. Свистели пули – он не кланялся. Надо отдать ему должное: если бы он этого не сделал (или кому-то поручил), неизвестно, чем бы все закончилось. Уговорить восставших разойтись не удалось: митрополитов они не слушали. Конница не смогла атаковать (был гололед – и лошади скользили). Когда привезли пушки, фейерверкер отказался стрелять. Подошел офицер, выстрелил, и только пушками удалось разогнать декабристов. Они побежали к Неве. Лед треснул; было много погибших (несколько сотен). Потом было расследование…

– Мне очень близка семья Раевских. Император Николай знал о том, что декабристы собирались у них. Он вызвал Раевских к себе во дворец и сказал: «Почему не доложили? Вы же знали, что будет восстание». На что старший брат ответил: «Государь, тогда бы мы изменили чести. Когда человек предает, он еще как-то может существовать. А если он нарушает законы чести, то уже не имеет права жить и должен застрелиться». На что император сказал: «Я согласен». И отпустил их.

– Нескольких декабристов посадили именно за недонесение. Они по закону обязаны были донести.

Князь Сергей Трубецкой, который был выбран декабристами «диктатором», на процесс не явился и пытался скрыться дома у иностранного посла. На допросе он встал на колени. Государь Николай I сказал ему: «Пиши письмо супруге, что будешь жив». То есть дал понять, что его не казнят. Но не все декабристы на следствии вели себя достойно.

Пытки не применялись. Использовались кандалы; могли в камере не зажигать свет, могли плохо кормить. Такое давление было. Смертные приговоры вынесли тем, кто был во главе восстания (было пять приговоренных). Казнь состоялась уже в 1826 году. (В фильме «Звезда пленительного счастья» это все показано.) Это было ужасно. Ничего подобного не было уже давно: дворян не казнили восемьдесят с лишним лет! Строить эшафоты и виселицы разучились... Пестель говорил: «Мы же во время войны перед пулями, перед ядрами не кланялись – могли бы нас и расстрелять». Действительно, могли бы и расстрелять.

История дает разные примеры. Вот историческая параллель. Когда члены ГКЧП были арестованы, расправы не было: очень быстро их отпустили. Президент Ельцин путчистов отпустил, а Николай I – повесил. По-разному можно поступить. Правда, в дневнике супруги Николая I говорится, что Николай Павлович очень колебался. Она пишет: «Только я знаю, как тяжело ему далось решение привести смертную казнь в исполнение». Но в том же дневнике написано, что государь спокойно спал до 7 утра (то есть во время казни). Такое противоречие.

– О женах декабристов сказано достаточно много: снят не один фильм, написана не одна книга. Как сегодня относиться к их решению последовать за своими мужьями в Сибирь?

– Этим мужьям повезло с женами: те имели полное право не ехать. Но это были искренние христианки, преданные жены, которые поехали… Первая из них – Трубецкая. Она добилась аудиенции у Николая I. Царь повелел ей остаться. «Я должна ехать за мужем». – «Вас всего лишат, и нельзя поехать с детьми». – «Я не могу не поехать». Ее и в пути пытались остановить: «Лошадей нет». – «Я пешком пойду». Любопытно, что императрица сказала, что она бы тоже поехала за мужем. Такое только в России может быть…

– Замечательный разговор об эпохе Николая I. Я предлагаю продолжить его в следующей программе.

– Я всегда с удовольствием прихожу на телеканал «Союз», потому что такие передачи дают возможность осветить события прошлого. Я бываю на разных каналах, в разных средствах массовой информации. Часто бывает, что собирается много людей, и раскрыть тему за отведенные тебе минуты не представляется возможным. Здесь же тему удается осмыслить и что-то рассказать о людях, эпохе, характерах. Замечательный телеканал. Призываю оказывать ему помощь.

Ведущий Константин Ковалев-Случевский