Благая часть. 23 апреля 2025

(В расшифровке сохранены некоторые особенности устной речи)

– На днях у нас прошла очередная встреча семейного клуба «Успение», на котором нам с матушкой выпала честь проводить эту встречу, и разговор шел о воспитании детей. Понятно, что эта тема огромная, колоссальная, есть разные периоды воспитания, разные подходы, методы. И поэтому мы, извинившись, рассказали о некоторых принципах, которые за это время у нас сформировались (или мы что-то где-то подглядели, услышали).

Понятно, что родительский труд – самый важный, колоссальный и ценный, важнее всех других. Потому что из четырех сфер влияния на формирование личности человека семья занимает 80 процентов. «Ребенок учится тому, что видит у себя в дому. Родители – пример ему». Остальные 20 процентов делят между собой школа, кинематограф, общественная жизнь и религия. Семья – 80 процентов. И ответственность огромная.

И мы сначала даже не знали, вспоминая первые годы своей жизни, как быть. Потому что я не помню, чтобы меня прямо воспитывали так, что родители поставили меня перед собой и сказали: «Женя, запомни, так делать нельзя». Просто они жили, мы жили рядом, смотрели на взаимоотношения родителей, их отношение к работе, к порядку, к труду, к нам,  когда мы ошибались. В школе точно воспитывали, это я помню. То есть были конкретные действия, которые формировали знания, умения и навыки.

И когда мы стали родителями, казалось, что так и должно быть, мы просто живем, а дети на нас смотрят. Но случилась перестройка, и школа перестала воспитывать, то есть семья осталась одна. Телевидение стало откровенно противным воспитанию, растлевающим человека. Школа, отказавшись от воспитания, перешла на оказание образовательных услуг, и семья осталась в одиночестве.

И, конечно, случилась катастрофа. Родители перестали справляться, потому что общество перестало семью поддерживать, у них оказались разные ценности. И потом, через какое-то время, пришли к тому, что воспитание – это труд 24 часа в сутки, каждый день, год. «Идя, ложась, вставая», все время нужно об этом помнить. 

И есть какие-то принципы воспитания. Я их просто озвучу, ни на что не претендую. Воспитанием занимаемся в мирное время, в адекватном состоянии. Если конфликт, то надо снизить градус напряжения. Гнев правды Божий не делает. Бесполезно что-то доказывать, когда гнев. 

С подростками нельзя общаться как раньше. Дети до 8–9 лет находятся в безусловном послушании, они очень зависимы. Дальше, с 10–13 лет, подросток тем и интересен, и сложен, что он выходит из-под безусловного подчинения родителей, он становится созревающей личностью. Поэтому надо понимать, что уже просто приказы не получаются. Нельзя требовать слепого послушания, нельзя придираться. «Нельзя» – это я говорю родителям, зафиксируйте это. Апостол Павел говорит: родители, не раздражайте своих детей.

Нельзя иронизировать. Очень важный момент. Подростки как будто без кожи. Насмешка, какое-то лишнее слово, ирония – это их очень ранит.  Полностью уходят телесные наказания. Ни в коем случае не позволять себе поднимать руку на подростка. Даже если это просто какой-то подзатыльник. Ни в коем случае. Это все унижает их человеческое достоинство.

У детей появляются конкретные жизненные цели и желания. Родители формируют через общение, через разговор конкретные жизненные цели и желания. Нужно прилагать усилия, чтобы помочь выбрать правильное направление. Это задача родителей – почувствовать таланты детей. Не во всех направлениях человек может быть успешный, но в нескольких – может.

Подростку необходимо уважение. Не надо лезть с советами. Они хотят, чтобы мы уважали их выбор, внешний вид, друзей, стиль жизни. Помню, с каким уважением мама относилась к моему другу. Про него бы сказали, что он неблагополучный, из бедной семьи, учится на двойки-тройки. Но мама как-то его приняла с уважением. И я это оценил, что мой друг не в гетто оказался, не в изгнании, а у меня в доме. И через это мама влияла на нашу дружбу и на какое-то выправление моего друга.

Подростки хотят, чтобы мы уважали их выбор. Конечно, нужно контролировать ненавязчиво их соцсети, но не напрямую, через влезание в их переписку, а со своих страничек. Подростковый период очень тяжелый гормонально, психологически, социально. Подростки – это самые несчастные люди, им настолько тяжело, они не знают вообще, куда бежать.

В это время больше слушаем, чем говорим. Нужно научиться слышать своих детей. Для этого нужно искренне с ними разговаривать и спрашивать, как они живут. Когда-то они нам в рот смотрели, теперь мы должны смотреть им в рот и слышать, что они говорят. И не иронизировать, не нужно им говорить, что это неправильная музыка, неправильные книги и так далее. Чем больше морализаторства, тем меньше понимания.

Не должно быть слепого доверия типа: «ты уже взрослый, поэтому живи как хочешь». Это ошибка, крайность. Но и не должно быть ежовых рукавиц, гиперопеки. Должен быть средний путь. Необходима свобода в сочетании с дисциплиной. Мы немного отпускаем уже жесткий поводок, но должна быть дисциплина. «Если ты идешь гулять, то, пожалуйста, в 10 часов комендантский час, будь любезен вернуться».

Не провоцируем ни в коем случае на «слабо». «А что – тебе слабо? Сделай». Подростки очень легко эти вызовы берут. Не угрожать, а объяснять последствия. Самое тяжелое, конечно, бывает, когда подросток мятежный. Важно выдержать его отвержение нашей любви, заботы, ценностей, веры, семьи, стиля жизни.  Это пройдет, если запастись терпением и не раздражать своих детей, с любовью сохранять отношения, подросток потихонечку выправится.

Главное – не допускать пропасти, не втягиваться в эмоциональное отвержение. И, конечно, молиться Богу за ребенка. Чем больше слез будет пролито к Богу, тем меньше ошибок совершим мы, а также наши беспокойно взрослеющие дети.

Это кратко, тезисно, но вдруг кому-то будет это полезно. Помогай нам всем Господь!

Записала Елена Кузоро