Беседы с батюшкой. Священник Вадим Смоляков. 3 сентября 2025

3 сентября 2025 г.

Главная » Передачи » «Беседы с батюшкой»

В гостях – клирик Вознесенского архиерейского подворья города Екатеринбурга священник Вадим Смоляков.

– Современное общество, в котором мы живем, принято называть информационным. Тема очень интересная, важная, актуальная. Информации огромное количество. Как правильно в этом информационном потоке жить, в том числе и нам, православным христианам, порассуждать очень любопытно. Предлагаю сегодня поговорить об этом и в целом о том, как мы коммуницируем с другими людьми. Христианин призван быть примером для других людей во всем, в том числе и в общении. Какие основные ошибки в общении есть именно у верующих людей?

– У верующих людей ошибки в общении сходны с ошибками в общении людей неверующих. Общения у нас либо очень много, либо очень мало. Это первый тезис, на который я хотел бы обратить внимание. У нас очень много лишнего общения, что мы исповедуем, называя празднословием, многословием. И крайне мало общения с Богом, что у святых называется богообщением. Это первый момент.

Второй момент – стилистика православного общения. Есть хрестоматийные истории, приведу одну из них. Одна пожилая старушка прибегает в храм и ловит священника: «Приветствую тебя, дорогой батюшка, посланный нам Самим Богом учить нас, неразумных. Поздравляю тебя с сегодняшним праздником (такого-то святого или в честь такой-то иконы Божией Матери)… Батюшка, прости меня, грешную и недостойную, но мне нужно тебе сказать, что моя соседка при смерти и нужно, чтобы ты поскорее приехал и причастил ее».

Вот эта стилистика, к сожалению, у нас бывает чрезмерной. Но бывают моменты, когда нам ее недостает. Приведу пример из своей жизни.

По долгу службы мне нужно было прийти к мусульманам (мы, священники, посещаем самые разные учреждения, окормляем самые разные структуры) во время Светлой седмицы и провести с ними беседу, но не о Пасхе Христовой, а просто поговорить. Когда я пришел, с одной стороны, очень хотелось крикнуть им: «Христос воскресе!» С другой стороны, понимал, что последствия этого, скорее всего, будут плачевными. Поэтому я просто поздоровался. Мы уже садились беседовать, и тут их начальник говорит: «Батюшка, поздравляю Вас с Пасхой Господней». Я не поздравил, а меня поздравили.

Но чаще всего у нас очень много восточного присказочного обращения. Особенно это актуально, когда священник пытается посмотреть, что же ему написал добрый человек. В уведомлениях на телефоне помещается 2–6 строчек, и хочется, открыв уведомление, на бегу пробежаться по нему глазами и понять, чего человек хочет, – вдруг что-то срочное. А там поздравительная часть…

– Преамбула.

– И такая объемная, красивая, богословски насыщенная... Думаешь: «Открою, чтобы посмотреть, что же там на самом деле случилось». А там богословский вопрос на полторы страницы. И думаешь, что делать: отвечать сейчас нет времени; не ответишь – человек подумает, что ты на него обиделся. В общем, бывает сложно.

Третий момент, который касается православного общения: «Спаси Господи» часто используем. С поздравительной частью все более-менее понятно, ее нужно просто немножко сокращать. Когда мы говорим не «спасибо», а «спаси Господи», не «пожалуйста», а «во славу Божию», то имя Божие в этих словах начинает произноситься всуе. Знаю одного замечательного священника, который никогда не произносит эту фразу как клише. Он говорит: «Спаси тебя Господи»; или: «Спаси тебя Милостивый Господь». Произнося эту привычную для нас фразу, он каждый раз делает ее непривычной и для себя, и для человека, к которому она обращена. Это очень оживляет речь. Можно использовать и другие общечеловеческие слова благодарности и приветствия, ведь все они по своей сути глубоко христианские.

Четвертый момент, на который я хотел бы обратить внимание, – это когда мы поступаем как люди, которые подзывают на улице голодное животное (кошечку или собачку) не для того, чтобы покормить, а чтобы погладить. Так и мы, обращаясь к другим людям, только поздравляем их. То есть человек ловит священника в храме, хватает за руку и говорит: «С праздником!» И бежит дальше. К сожалению, в нашей жизни такое встречается достаточно часто.

– С развитием технического прогресса где стало больше празднословия: в переписке в Интернете или в реальной жизни? Как думаете?

– Празднословие и многословие бывает, мне кажется, двух видов: личностно ориентированное и полностью обезличенное. Личностно ориентированного празднословия, то есть такой манеры общения, когда мы много говорим с конкретным человеком, на мой взгляд, 50 на 50. Люди общаются как при личных встречах, так и в Интернете. А вот обезличенного празднословия, которое заключается в сообщениях, никак не связанных с автором, в Интернете действительно очень много.

Поясню, что такое празднословие личностное. Приведу гротескно утрированный пример. Есть в деревне две соседки: баба Люба и баба Тоня. И вот баба Люба, услышав что-то по телевизору или прочитав в газете, идет к бабе Тоне, чтобы поделиться этой новостью. Пусть это будет самая праздная новость, сплетня какая-нибудь, не суть важно. Баба Люба идет к бабе Тоне, и та уже слышит ее шаги – она знает, что так ходит только баба Люба. Баба Люба по-особенному стучит в калитку, по-особенному ее закрывает и открывает. Она обращается к ней особым образом: Тонечка или Тонюсик, как никто другой не скажет. Она обнимет ее, они попьют вместе чай, пройдет минут 15–20, и только тогда баба Люба наконец-то скажет: «Слушай, я тут узнала…» И произнесет то, что узнала. Личного общения, которое пусть даже и не дошло до празднословия и многословия, было много.

Что происходит сейчас, в нынешнем веке, когда у бабы Любы и бабы Тони появились телефоны с Интернетом? Они сидят каждая у себя дома, никто уже не ходит друг к другу в гости, и каждое утро одна другой пересылает картинку из Интернета «С добрым утром!», с каким-нибудь зайчиком или медвежонком. Но ведь эта картинка сделана не бабой Любой и не бабой Тоней; она сделана кем-то другим. Ни баба Тоня, ни баба Люба не приложили никаких усилий, никаких трудов, чтобы это отправить и прочитать. Самое главное, эта картинка не имеет к ним абсолютно никакого отношения. Ну приди ты к ней, как обычно, постучи в окошко, пусть она оторвется от своего смартфона, куда ей отправили таких картинок человек 100, а то и 200, в зависимости от того, насколько старушка коммуникабельна. И скажи ей: «Слушай, баб Тонь, доброго тебе утра». И это будут твои слова, обращенные к ней. Ведь это несложно сделать.

Вот такого обезличенного празднословия много. Люди, особенно православные, как ни печально это признавать, отправляют огромное количество картинок, часто пересылаемых сообщений, на которые не надо реагировать, с просьбами помолиться или переслать это еще 10–50 людям. Люди отправляют просто ссылки, просто скопированный текст, даже не сообщив собеседнику, что важного в этом тексте и почему они его тебе отправляют. Не говорю уже о том, что в этот момент мы друг друга даже не приветствуем.

К сожалению, бывает так, что наши неправославные или невоцерковленные родственники, знакомые начинают игнорировать наши сообщения. Они знают, что если в уведомлениях написано «фото», значит, это очередное поздравление с праздником. Хорошо, если бы мы отправляли поздравления, сделанные нами самими. Например, пришли в храм, получили благословение у батюшки: «Батюшка, можно я сфотографирую икону? Уж больно красиво она украшена. Отправлю своей знакомой старушке, которая уже 30 лет не может дойти до храма». Батюшка скажет: «Конечно, сфотографируй и отправь». Сфотографировали, сделали подпись: «Ты помнишь этого батюшку? Он тебе тоже передает привет». И отправили картиночку. Это ведь намного лучше, чем часто пересылаемые сообщения.

Что касается священника, то тут даже говорить много не буду. Мои мессенджеры настроены так, чтобы такое вообще не загружалось. Если это просто файл, картинка, ссылка или видео, у меня оно прочитывается автоматически и даже не попадается мне на глаза. И таких сообщений в день, особенно в дни великих праздников, у меня может быть 60–80. Если я 80 или 100 минут потрачу на то, чтобы открыть их, посмотреть и написать ответ, это полтора часа моего времени в день.

Раньше я так делал, когда было не 80–100, а 10–20 сообщений, но люди никак не реагировали на мои сообщения. То есть я писал поздравление с праздником своими словами, мог прислать фотографию из храма. Человек просто читал – и никак не реагировал.

По поводу реакций на сообщения: в православной среде стали появляться православные стикеры, православные GIF-анимации. Когда человек хочет тебя отблагодарить, он отправляет штук 20 таких стикеров и гифок, самых возлюбленных, чтобы ты точно прочувствовал степень его благодарности. Но пересматривать это бывает тяжело, каждое такое сообщение отображается отдельным уведомлением, и твой телефон жужжит не один раз, а двадцать. Я уверен, что это уже перебор.

Мне бы очень хотелось, чтобы люди, которые общаются в Интернете через все эти средства связи, продолжали свое личное общение, не замещая его какой-то новой формой связи, каким-то новым каналом передачи информации, а продолжая уже сложившееся личное уникальное общение.

– Батюшка, мне кажется, эта проблема даже глубже. Это иллюзорный мир, в который человек погружается. Особенно это касается одиноких людей где-нибудь в деревнях. Смотришь их социальные сети: каждый день по нескольку фотографий в такой-то позе, с таким-то цветком, с таким-то деревом. И там огромное количество комментариев, репостов. И изо дня в день происходит одно и то же. У меня создается впечатление, что человек придумал себе какой-то мир, где он интересен, где какие-то люди ему пишут. А что скрывается за этим? Есть ли настоящие эмоции за этими словами, этими комментариями, которые там публикуются? То есть Вы совершенно правы в том, что соседки перестали ходить друг к другу в гости, они просто обмениваются комментариями в какой-нибудь социальной сети.

– Да, обмениваются лайками, реакциями. Я бы назвал это не столько празднословием, сколько праздномыслием, когда все мысли одинаковые и очень поверхностные. И все это в огромном количестве преподносится другим людям. Это излишек.

Мы Христом призваны быть для других людей тем, что написано на каждом священническом кресте: образ буди верным словом, житием... То есть чтобы твое слово было примером для других людей, чтобы твое житие, твоя жизнь была примером для других. А когда мы растрачиваем и свою жизнь на то, что нам совершенно не нужно, и растрачиваем время жизни других людей, мы становимся антипримером. И это грустно. С этим нужно бороться.

– Отдельный разговор – телефон в храме. Раньше, когда звонил телефон, человек резко выбегал из храма. Теперь можно встретить такое, что человек отвечает на звонок даже во время богослужения и выходит из храма на улицу, чтобы поговорить. То есть эта грань стирается. Как на это реагировать людям в церкви?

– Людям в церкви нужно набраться неимоверного терпения, сосредоточиться на себе, с одной стороны, и иметь желание помочь этому человеку – с другой стороны. Совсем недавно у меня был случай. Я исповедовал людей. Обычно я исповедую рядом со служебным выходом из храма. Слышу, что в очереди исповедников у кого-то звонит телефон и громко, на весь храм, звучит припев песни группы «Нирвана»... Я рассчитываю, что человек сейчас нажмет на любую кнопку телефона – и звук прекратится. Но припев играет и играет, играет и играет. Вижу, как мимо меня с этим телефоном пробегает старушка, божий одуванчик, которую я знаю давным-давно, но даже и помыслить не мог, что у нее такие музыкальные вкусы.

Я не к тому, что православные не должны слушать то или другое. Пожалуйста, слушайте, что вам нравится. Только Христа, стучащего в двери вашего сердца, слышьте гораздо чаще. Я к тому, что сам человек в этот момент находится в кризисной ситуации и понимает, что нарушает общественное спокойствие. Если вы находитесь рядом, можно помочь этому человеку и ловким движением руки молча нажать на кнопку его телефона и сказать: «Выйди, пожалуйста, из храма и поговори». Ведь может звонить врач, или родитель, который находится при смерти, или ребенок, который не может попасть домой. Мало ли что может случиться. Если ты хочешь что-то сделать в телефоне, не нужно прятаться где-то за колонной в храме; нужно выйти на улицу или в какое-нибудь служебное помещение храма, может быть, в притвор, где есть двойные двери. В нашем храме достаточно много таких служебных помещений, куда можно ненадолго заглянуть.

Есть и другая проблема – когда человек во время богослужения начинает в телефоне что-то печатать, кому-то отвечать. И явно видно, что в этот момент он выпадает из храмового пространства. Умом, сердцем и вниманием человек выпадает, а физически остается в храме. Когда ты физически сидишь дома, а умом, сердцем, душой рвешься к внукам, к детям или куда-то еще, ты чувствуешь, как тебя это разрывает. А тут беда в том, что человек разрывается, духовно рассредоточивается, становится не целомудренным, а абсолютно рассеянным. И самое печальное, что он сам этого не понимает.

Самый правильный (но, к сожалению, травмоопасный для людей неподготовленных) метод борьбы с этим явлением – дежурный в храме, который назначается священноначалием. Он донельзя терпеливый, неимоверно добрый, для других людей является образом любви, чистоты, жизни, слова. Дежурный, увидев, что кто-то достал телефон, подходит и тихонечко шепчет на ушко: «Пожалуйста, уберите телефон. А если Вам нужно им воспользоваться, будьте добры, пройдите вот в эту кабиночку и дверку за собой закройте поплотнее. Когда закончите, выйдите».

Но если мы не назначены на это служение настоятелем, то так делать не должны: это будет неправомерно, нелегитимно, и человек, особенно церковный, нас за это еще и отругает. Мол, ты кто такой, чтобы мне указывать, что делать с телефоном?

Но если вы видите человека, который нуждается в помощи, может быть, впервые зашел в храм (таких сразу видно, особенно когда ходишь в храм много лет), тихонечко шепните ему, как он должен поступить в этой ситуации.

То же самое касается звонящих телефонов во время богослужения. Я знаю один храм, он маленький, прихожан в нем не так много, и батюшка договорился с людьми (меня это умиляет до сих пор): «Братья и сестры, если у кого-то зазвонил телефон, вы все достаете свои телефоны и проверяете, включен ли беззвучный режим».

Представьте, вы впервые зашли в храм, у вас случайно зазвонил телефон, и вы видите, как слева, справа, все вокруг достали телефоны и переключили их в беззвучный режим. Этот священник говорит, что это работает безотказно.

Ведь обычно какая реакция? Все косо смотрят. Кто-нибудь из старшего поколения начнет ворчать: мол, кого только в храме сейчас не увидишь, даже звук в телефоне выключить не могут. Тот, кто продвинут в технической сфере, осудит: неужели так сложно было это сделать?

Для тех, кто разбирается в технических вещах, самым оптимальным вариантом видится наличие какого-то браслета, привязанного к телефону, который только вибрирует. Во-первых, он вибрирует, а не звонит на весь храм. Во-вторых, если он на руке, можно очень быстро нажать на кнопку…

Проблема действительно большая. Во многих храмах есть традиция: на входе в храм стоит сейф, у сейфа сидит дежурная бабушка, у которой есть ключ от сейфа, и все, кто приходит в храм, сдают свои телефоны в этот сейф. У сейфа металлические стенки, и даже если телефон зазвонит, на службу это практически никак не повлияет.

– Порой приходится молиться, смотря в телефон и обращаясь к тексту. Например, это часто бывает, когда прочитываются акафисты. Какие советы можно дать человеку, чтобы сохранить внимание?

– Надо научиться выключать уведомления. Попросить мужа, ребенка, внука, соседку или подругу, чтобы научили, как они выключаются. Возьмите за правило ставить режим: «Не беспокоить». Чтобы уведомления не появлялись сверху и не отвлекали внимание. Когда человек этому научился, ему достаточно легко отключиться от суетной жизни... Неожиданным для меня стало решение одной старицы, пожилой прихожанки, ей внуки подарили смартфон, в котором она, естественно, ничего не понимает. Я увидел, что у нее на верхнюю часть телефона надето что-то вроде браслета. Я подошел к ней и спросил, зачем это. Она отвечает: «Да мне весь экран не нужен. Сверху летят все эти уведомления. Я связала себе на спицах, как у носка, резиночку и надеваю ее сверху на телефон, чтобы закрыть ровно ту часть, которая мне мешает». Гениально! Я умилился от того, насколько это просто, практично и эффективно. При этом она видит, когда кто-то звонит, когда что-то срочное и важное.

– Очень часто приходится слышать, что Интернет и технические средства всего лишь средства. А как это использовать, уже наше решение. В каком случае можно быть уверенным, что ты пользуешься этими благами современности только в положительном ключе?

– В том случае, когда ты абсолютно четко замечаешь, что твоя реальная, не цифровая жизнь не меняется. У тебя появился телефон, но твои жизненные законы не изменились (либо изменились совсем чуть-чуть), тогда все нормально. Но когда я вижу, что до появления телефона я молился, полчаса мое внимание сохранялось, а сейчас не могу и трех минут помолиться, то с этим что-то надо делать.

Второй критерий: когда я делаю телефон продолжением своей молитвы, продолжением своей христианской жизни. Отвечая любому человеку, просматривая те или иные ресурсы, я помню о Христе и вижу Христа, для меня телефон становится очередным поводом к тому, чтобы вспомнить о Боге. Если так, тогда хорошо. Если по-другому, то очень грустно.

Современный мир пришел к тому, что родители в первую секунду пробуждения смотрят в телефон, а не подходят к кровати своего ребенка. Дети, просыпаясь, не говорят: «Мама, папа, доброе утро!» Они смотрят, какие уведомления, лайки и бонусы в играх пришли. Муж поворачивается не к жене при пробуждении, а к телефону. Священник не молитву к Богу воссылает, а смотрит, что ему написал благочинный.

Это приводит нас к тому, что наша жизнь перекраивается в нехорошем ключе. Будем внимательны и будем задаваться вопросом: «Зачем я конкретно сейчас это делаю? Зачем я сейчас взял в руки телефон? Зачем включил телевизор? Что я хочу сделать?» Если после этого вопроса нет ни одной сформулированной мысли, то положим земной поклон или скажем: «Господи, прости меня, отвлекающегося». Как-то себя встряхнем, чтобы вразумиться на будущее. Дальше будем относиться к этим моментам внимательнее, потому что технические средства разрастаются количественно и качественно, а молитва наша обратно пропорционально сокращается. Это грустно.

– Отец Вадим, современный священник и информация: каким должен быть правильный баланс? Телефон во время чтения молитв, во время богослужения, во время проповеди – где должна быть красная линия и есть ли она?

– Примеры приведу только из своего опыта. В этом вопросе я консерватор. Для меня взять вместо Служебника телефон смерти подобно. Я не могу совершать богослужение с телефона. Да, я могу какие-то тексты на клиросе читать, используя телефон или планшет, но это другое. Тут я чтец. Чтецу это еще позволительно, хотя у меня был момент: я вышел Великим постом читать кафизму с планшета, чтобы не отбирать у других чтецов книги, случайно пролистнул больше, и текст у меня сбился, я потерял то место, где читал.

После службы ко мне подходят две рабы Божьи, падают в ноги: «Батюшка, прости нас, пожалуйста. Ты читал, а мы в храме болтали и тебя даже с чтения сбили…» А я не помню, чтобы в этот момент я слышал какие-то разговоры. С одной стороны, была бы книжка, они продолжали бы болтать; с другой стороны, меня это очень встревожило. У меня были моменты, когда нужного последования не было, и я использовал телефон. Чувствовал себя крайне некомфортно…

Современные люди спокойно относятся к тому, что священник стоит с телефоном. Я бы положил красную черту именно на проповеди. Богослужение, Служебник, Требник – все это должно быть книжным. Проповедь подглядеть в телефоне можно. Молитву, которую нерадивый пономарь не распечатал, можно подсмотреть, но это должна быть ситуация, из ряда вон выходящая.

Если священник сделал тезисы к проповеди в телефоне, то лучше телефон положить на аналой, чтобы глубоко церковные люди не смутились. Не должно быть в нашей священнической жизни такого, что ты стоишь с телефоном вместо того, чтобы стоять с крестом. К сожалению, нередко это нарушается, но не осуждайте священника сверх меры. Может быть, он так сделал один раз в 10 лет.