Беседы с батюшкой. Священник Сергий Шумских. 15 декабря 2025

В нашей студии иерей Сергий Шумских, клирик храма священномученика Антипы Пергамского на Колымажном дворе города Москвы.

– Тема сегодняшней программы: «Служение и образ пастыря в молодежной среде». В ваш храм приходит много молодых и творческих людей. Как Вы думаете, чем обусловлен их интерес?

– В нашем храме в большом количестве присутствует молодежь. Он считается одним из лидеров по этому показателю. Каких-то однозначных причин я выделить не могу, но поделюсь своими размышлениями.

Один наш клирик сказал, что на самом деле мы не занимаемся молодежью, ведь ей не нравится, когда ею занимаются.  

В субботу, в день памяти апостола Андрея Первозванного, отмечал именины наш настоятель. После поздравлений он держал ответное слово, размышляя как раз над этим вопросом. Он сказал, что семья – малая церковь; значит, образ Церкви – это образ семьи. И как семья строится на фундаменте любви, так она является и ядром храма Антипы. Поддерживать любовь мы стараемся в первую очередь среди духовенства. Возможно, на нее и откликается народ.

Другим поводом, что к нам ходит много молодежи, служит то, что сам храм достаточно молодой. Несмотря на то что он был построен в XVI веке, только в 2005 году был передан Русской Православной Церкви. В последнее время там было хранилище Пушкинского музея, а до этого еще много чего. В связи с этим у храма не было постоянных прихожан. Он долгое время находился как бы вне церковной ограды.

Также у нас сменились три настоятеля. А народ любит привязываться к батюшке, и если тот уходит, за ним уходит и паства.

Нынешний настоятель, отец Андрей, достаточно молодой, но зрелый. Он начал собирать общину, можно сказать, с нуля. Его дети, будучи студентами и школьниками, потихонечку подтягивали своих друзей. И так повелось, что действительно молодежь любит этот храм. Конечно же, любит и из-за убранства, из-за пения, из-за красоты. У нас целая флористическая группа. Есть целый курс, проводятся мастер-классы. Весь храм украшен, это очень радует глаз.  

За свечным ящиком у нас всегда молодые девушки, актрисы, которые в свободное время несут такое послушание. Мне кажется, подобное притягивается к подобному. Когда человек приходит и видит молодых людей, он не становится как бы белой вороной. К сожалению, мы зависимы от мнения окружающих. Артемий Владимиров, приезжая к нам в гимназию, когда я еще был школьником, говорил: «Не надо стыдиться быть белой вороной».

Сейчас православие потихонечку становится модным. Мы возвращаемся к тем традициям, когда вся жизнь человека связывалась с Церковью. Человек рождался и умирал в Церкви. Такой прогресс существует, и это не может не радовать.

– За свечным ящиком трудятся молодые актрисы? Это действующие актрисы московских театров?

– В большинстве своем да. Наш настоятель бывший актер. В свое время играл не последнюю роль в «Ликвидации». Он был очень способным, талантливым актером, но в жизни наступил переломный момент, когда он осознал, что все это идет в никуда. Он сам пришел в Церковь, потом привел туда свою семью. 

Дальше за ним последовали многие актеры. Пономарь и другие сотрудники – его друзья, с которыми он общался в детстве и в студенческие годы. Своим примером он многих людей обратил к вере. Рыбак рыбака видит издалека. Знакомые начинают расспрашивать, как произошел этот переломный момент, что повлияло. Плюс сын настоятеля, Андрей Андреевич, подготавливает студентов к поступлению, преподает. И так получилось, что у нас в храме присутствует некая театральная молодежная тусовка.

– Вопрос от телезрительницы: «Можно ли желать человеку спокойной ночи?»

– Так мы желаем человеку добра, а его никогда не бывает много. Мы желаем, чтобы ночь была спокойной, чтобы не снились какие-то кошмары. Можно по желанию еще перекрестить человека, так будет еще более приятнее и действеннее.

– Наверное, тут еще речь шла о суеверии, что нельзя желать спокойной ночи, так как корень «покой» есть и в слове «покойник». Есть такие предрассудки.  

– Важно, что мы вкладываем в это слово. Мы желаем человеку добра. Но действительно сон – прообраз смерти. Мы не знаем, проснемся утром или нет. Мы желаем, чтобы этой ночью ничего не случилось. Это хорошее желание, ведь по разным причинам у нас бывают и неспокойные ночи.

– А бывают ли у Вас в храме люди, которые приходят и уходят? Не задерживаются.   

– Да, таких людей очень много. Наш храм немножечко на слуху, и бывает, люди просто приезжают посмотреть. Они о нем слышали и хотят увидеть. У нас огромное количество прихожан, на Пасху бывает больше тысячи причастников, хотя храм достаточно небольшой. И вроде центр Москвы, вокруг нет жилых домов, но народ приходит.

Каждый раз мы видим новые лица. Практически каждую субботу у меня бывают один или два человека, которые исповедуются первый раз в жизни. И это только у меня. Уверен, так у каждого батюшки.

Многие прихожане приводят своих знакомых, говорят им, что тут не будут ругать. Как я сказал, ядром семьи является любовь. И когда к нам приходит новый человек, то в первую очередь мы должны оказать ему внимание, дать кусочек любви. Иногда человеку нужно, чтобы его просто выслушали, а не учили жизни. Он просто хочет высказаться, выговориться, может даже пороптать на Бога. Наша задача не отвернуться от него, чтобы за этим приходом что-то последовало. Но часто бывает, что люди приходят и уходят. Но каждому мы пытаемся дать любовь и время.  

– Расскажите подробнее о деятельности с молодежью. Какие у вас есть проекты?

– Проектов очень много. Первым проектом была кофейня при храме. Многие приходят в это заведение и слышат звон. И кто-нибудь да зайдет в храм.

Конечно, у нас есть и евангельские беседы, разные лектории, образовательные курсы. Сейчас будет четвертый поток. Есть у нас и спортивные направления, будь то бадминтон, футбол, баскетбол и прочее. Есть и социальное служение. Есть молодежный хор. Клирик Андрей управляет этим хором. На ночную службу приходит порядка 90 человек, которые поют единым сердцем, едиными устами.

– Это просто потрясающе. Я такого еще не слышал. Вы сказали, что уже было три потока образовательных курсов. Чему конкретно на них обучают?

– Основам веры, литургике, изучают Священное Писание, катехизис. Был отдельный курс про таинства Церкви. У нас есть катехизаторы Сергей Комаров, Алиса Саитбаталова. Ну и батюшки. Есть онлайн-форматы. По окончании выдаются сертификаты.

Сейчас будут приглашенные специалисты. Курс называется «Красота Церкви», это уже немножко и об искусствоведческих темах. 

Также у нас еще есть «Дом причта», где почти каждую пятницу проводятся встречи с известными батюшками, с какими-то умудренными людьми, профессорами и так далее. Андрей Щенников, сын отца Андрея, каждый понедельник проводит просмотр какого-то фильма и затем его обсуждение. Есть диджей-сеты. Много всего. Практически каждый день у нас в храме что-то есть. Расписано это все в Telegram-каналах в общем доступе.

– Ведется непрестанная активная работа с молодежью.

– Да, у нас есть молодые люди, которые этим горят. С дружественными коллективами делаем какую-то совместную работу. Очень много чего представлено.

– А что ждет молодое поколение от Церкви? Какие требования к ней предъявляет? Что ищет?

– Мне кажется, что молодежь не хочет, чтобы ее меняли кардинальным образом, учили. И задача священника в первую очередь – направлять. Ведь ребенка мы не ломаем, не переделываем, а пытаемся направить, немного подкорректировать курс. Церковь же иногда в лице некоторых пастырей говорит кардинально: ты должен изменить себя. Но на самом деле человек должен до этого дорасти. Потихонечку, шаг за шагом. Молодежи не нравятся резкие перемены. Возможно, кому-то это пойдет на пользу, но в основном надо вести их очень аккуратно. Не рубить через колено.

– Не смотреть сверху вниз.

– Да. Родитель садится рядом с ребенком, пытаясь быть с ним на одном уровне, говорить на понятном ему языке. Но ребенок все равно знает, что перед ним родитель, который его воспитывает. Нам важно откликаться на то, что требует от нас молодежь.

– Для любого коллектива, в том числе и прихода, необходимо сплочение. Что ваш приход предпринимает для этого?

– Во главе всего у нас стоит таинство Евхаристии. Раз в две недели, со среды на четверг, у нас проходят ночные богослужения, после которых мы все, человек сто с лишним, едим пироги, пьем чай. Так происходит общение, знакомство.

Есть у нас всевозможные ярмарки, маркеты, в теплый период времени концерты на улице. Бывают походы. Мы стараемся занимать и внебогослужебное время, проводить мероприятия, ходить в кино, в театр. И люди потихонечку притягивают своих друзей. Если у кого-то день рождения, в хоре, например, то покупают свечки, тортик, поздравляют. Так и происходит объединение.  

– Часто ли у вас бывают походы в летнее время?

– Не так часто, как хотелось бы. В планах есть, но все суета сует, не успеваем. Несколько раз выбирались на пикники. Каждое лето планируем больше, но то мало солнечных дней, то жара. В общем, в этом направлении мы немножечко недорабатываем.

– А бывают ночные походы?

– Нет, таких не было.

– Походы с палатками? Или просто на пикник?

– Просто пикник, волейбол, шашлычки, еще что-то.

– Это на территории Московской области или выезжаете далеко?

– Нет, здесь.

– Вопрос от телезрительницы: «У пророка Моисея есть такое замечание, когда он говорит от имени Господа, что мы обкрадываем Его своими десятинами. Батюшка в храме тоже не раз говорил, что десятину в Церкви еще никто не отменял. Можно ли давать десятину в нынешнее время? Грешно это или нет?»

– Конечно же, не грешно. Церковь живет за счет подаяний, за счет жертвователей и благотворителей. Но важно, чтобы это шло от чистого сердца. Принуждать к этому не совсем правильно.

Отец Димитрий Смирнов говорил так: дай пять рублей, если жалко – дай четыре, жалко четыре – дай три. И постепенно это станет твоей потребностью.

Мы знаем притчу, когда человек пытался десятиной откупиться от грехов. Принуждать к этому неправильно, хотя какая-то учительная мера в этом есть. Лучше, если это идет от сердца.

Практически все приходы содержатся за счет подаяний, каких-то треб, молебнов, записочек, свечек.

– На Ваш взгляд, в идеале приход – это семья или такое понятие здесь неуместно?

– Я абсолютно уверен, что это семья, во главе которой Сам Христос Бог. А мы все собираемся вокруг Чаши, вокруг Евхаристии, вокруг Бога. Мы говорим: «Братья и сестры». Это не просто так. Причащаясь от одной Чаши, мы становимся едиными друг с другом во Христе. Во всех своих прошениях мы обращаемся к Богу и призваны быть семьей. Если у тебя одна рука болит, то на вторую нагрузка в два раза больше. Так и в семье: если кому-то плохо, нужно помочь, если хорошо, то порадоваться. Конечно же, община – это своего рода семья.

– К сожалению, этого не хватает на наших приходах. Скажите, какими качествами должен обладать священник, который служит в молодежной среде? Есть ли какие-то отличия? 

– Мне кажется, отличий нет. Главное – священнику оставаться человеком, не забывать, кому он служит, не забывать, что он приводит людей не к себе, а к Богу. Самое главное, священник должен быть таким, как написано у нас на каждом кресте: «Образ буди верным словом, житием, любовию, духом, верою, чистотой».

Священство – это очень высокая ступенька, к которой мы призваны и которой должны в меру своих сил стараться соответствовать. А с молодежью или не с молодежью, не имеет значения. Батюшка же не для молодежи, приходят и старые люди, и пожилые. Мы и отпеваем, и соборуем.

Как говорит апостол Павел, для всех сделался всем. С молодежью где-то можно пошутить, со взрослым человеком нужно разговаривать с уважением. Какие-то обороты речи ты можешь использовать в одном диалоге, но в другой ситуации они будут некорректны.

В первую очередь священник должен быть примером. Примером любви к Богу и к человеку. Словом наскучишь, делом научишь. Мы должны являть собой пример, своей жизнью нести слово Божие, которому мы в меру своих сил стараемся соответствовать.

– Время от времени появляются пастыри, проповедующие молодой аудитории. Блогеры. Некоторые из них, очевидно, из благих побуждений, переходят на сленг, заигрывают с аудиторией, хотят ей понравиться. Со стороны это выглядит немножко неестественно, наигранно и даже вызывает улыбку. Дозволительно ли священнику применять подобного рода средства для проповеди?

– Отец Пантелеимон (Берников) говорил, что эту нишу все равно кто-то займет. Мы должны говорить о Боге и в информационном пространстве. Но на это служение должны быть поставлены крепкие в вере люди, потому что это очень тонкий лед. Раз прошли, второй, третий, а на четвертый упали. Здесь должны быть люди с очень крепким стержнем, которые ведут людей к Богу, а не живут ради лайков, просмотров, репостов и прочего.

Нужно соблюдать баланс. Действительно, иногда люди ловят тренд или еще что-то. Я лично это не приветствую, не стоит до такого опускаться. Хотя многие считают, что это кого-то да приведет к вере. Господь действует очень по-разному, и Он может привести к Себе через разных людей, через разные моменты.

Мне достаточно того служения, что есть у нас в храме: там есть с кем общаться, кому уделить время, кого наставить и кому помочь на пути к Богу.

– Я обратил внимание, что у опытных священников-блогеров, которые сейчас популярны, если и присутствует нечто подобное, какие-то шутки и так далее, все это выглядит очень деликатно и не вызывает диссонанса. Они не выходят за рамки допустимого.

– Они понимают, что их смотрят все, в том числе и архиерей, и Святейший. Недавно Святейший Патриарх Кирилл собирал известных блогеров, спрашивал, наставлял. И это действительно люди, окрепшие в вере. Они понимают, что на них смотрят не только люди, но и берут пример с них другие священники. Когда человек чувствует такую ответственность, он, конечно, действует по-другому.

Когда я взаимно подписываюсь на своих прихожан, они говорят: «Ой, теперь я боюсь что-то плохое выставлять». То есть это некий сдерживающий фактор.

Но иногда молодые пастыри заигрываются. Есть такой соблазн. Не у всех получается пройти по этому тонкому льду.

– Как Вы думаете, в последние годы в храмах стало больше молодежи?

– Конечно, молодежи стало больше. Я ответственный за молодежную работу в своем храме. Мы собираемся с другими батюшками, обсуждаем что-то. У нас очень много молодежных организаций, клубов и так далее. Прогресс значительный. И это очень радостно. Народ умеет пользоваться информацией и понимает, где важное, а где второстепенное.

Вера – это важное. Вера – это фундамент нашей жизни. Святейший Патриарх очень часто делает акцент на том, что наше будущее – это молодежь. И с ней мы должны работать, ее мы должны воспитывать через воспитание себя. И такая работа ведется, народ приходит, народ верует. И это очень радует.

– Дай Бог, чтобы молодые люди находили Самого Христа. К сожалению, часто бывает, что у человека выстраиваются неправильные ориентиры, и он приходит не ко Христу, а к священнику. Это путь в никуда.

С другой стороны, почему многие молодые люди, которые в детстве ходили в воскресную школу, исповедовались, причащались, теряют веру и перестают ходить в храм, будучи взрослыми? Какова причина? Проблема в нас, взрослых?

– Проблема в тех взрослых, которые, возможно, в своем воспитании как-то передавили эту пружинку. Действительно, вера – это то, что должно быть посеяно именно с любовью, а не угрозами, что Бог накажет. Потом такие дети вырастают и видят, что Бог не наказывает, вот они сделали плохое, а ничего не случилось, и они отходят от Церкви. Но  эти зерна все равно дадут плоды: люди возвращаются. То, что впитано с молоком матери, берет верх. Но, к сожалению, это бывает очень долгий путь.

Наша задача, как родителей, как пастырей, постепенно, потихонечку, без принуждения, без какого-то пережатия вести к Богу…

– Надо начинать прежде всего с себя.

– Конечно, с себя. И надо понимать, что вода камень точит, поэтому нужно действовать потихонечку, по чуть-чуть.

Однажды моя беременная супруга пришла в лавру, а ей одна монахиня сказала, что она пришла соблазнять монахов. Такого не должно быть. У нас в храме людей встречают по любви.

– Без проявления недоброжелательности.

– Да. Ко мне многие приходят на исповедь в первый раз. Многие после 15 или 20 лет. То есть их когда-то в детстве крестили. Но те зерна прорастают и дают плоды. То, что посеяли родители, даже если методы были не совсем правильные, все равно принесет плоды в свое время. И задача тех, кто немного перегнул, молиться, надеяться, верить и ждать, что в скором времени это случится.  

– То есть люди с Божьей помощью возвращаются где-то после 30?

– Конечно. Они становятся родителями, рожают детей и приходят их покрестить. А там огласительные беседы и вопросы: а сами в храм ходите? а зачем вам крещение? И человек потихонечку начинает задумываться.

Когда человек становится родителем, то начинает понимать своих, что они были правы и желали тебе только добра.

– Когда ты сам становишься родителем, начинаешь понимать то, что они пытались донести до тебя в определенный период времени.

А как Вы думаете, практика последних лет, когда на территории храмов появляются кафе, пресс-службы, разного рода товары с православной символикой, это действительно важно для современной миссии среди молодежи? Это способствует проповеди?

– Мне кажется, что да. И это же обычно делают не священники, а люди, которые горят этим делом. Это их инициатива. И это действительно своего рода проповедь.

– Наверное, мы воспринимаем это как-то бессознательно. Когда мы видим символику, орнаменты, внутри пробуждается таящийся веками, заложенный внутри христианский код. Это тоже как-то влияет?

– Конечно. Господь каждого приводит каким-то невообразимым образом. Кто-то что-то увидел, кого-то зацепил какой-то символ, какая-то маленькая деталь...  

Ведущий Георгий Дербуш