Беседы с батюшкой. Можем ли мы научиться слышать Бога и понимать Его? Священник Олег Герасимов. 22 августа 2025

– Тема сегодняшней передачи: можем ли мы научиться слышать Бога и понимать Его? Сложная тема. Здесь нам надо разобраться вообще в том, можем ли мы услышать Господа. Хотя бы, как говорили отцы, повернуть голову в сторону Господа, поменять свой вектор. Но нам, конечно, очень хочется и слышать Господа, и понимать Его. Может, когда мы совсем новоначальные, нам кажется, что мы как раз Его и слышим, и понимаем. Но когда проходит время, мы начинаем уже быть в какой-то растерянности. Помните те времена, когда каждый день сотни людей приходили в храмы креститься, а потом храмы стали пустыми? Что произошло, непонятно. Эти люди хотели услышать Господа и перестали Его слышать и понимать?

– На поставленный в заголовке передачи вопрос ответ простой: «Да, можем». Тут сразу возникает очень много нюансов, которые порождают новые вопросы. Действительно, в самом начале, когда в тебе еще то, что в богословии называется призывающей благодатью, когда ты только уверовал, еще порхаешь на крыльях, ты можешь по многу часов читать молитвы, стоять на коленях. Еще чуть-чуть, и ты уже святой, уже преподобный...

Через какое-то время это все немножечко остывает, и появляются уже более конкретные житейские вопросы. Ты находишь себя в ситуации, которая на самом деле никак не поменялась, потому что чаще всего первый порыв – это тот самый пар, который уходит в свисток, и встает вопрос: а что дальше? Вот я уверовал, прилагаю какие-то правильные усилия, но что-то ничего особенного не ощущаю внутри себя. Тогда действительно встают вопросы: чего хочет от меня Господь? как можно Его услышать?

Здесь и начинается очень серьезная работа над собой. Она заключается в том, что надо попытаться найти ту самую глубину внутри себя, на которой только и можно расслышать тонкий-тонкий голос Господа. Мы себя, оказывается, знаем очень плохо. Мы знаем какие-то свои привычки, черты характера и думаем, что уже себя хорошо знаем. Но по мере продвижения в вопросе самопознания вдруг начинаем обнаруживать, что из нас выливается что-то такое, о чем мы раньше даже не подозревали.

Вот ко мне приходят люди и начинают говорить: «Я никогда в жизни никому не завидовал, и вдруг зависть прямо душит (или невесть откуда взявшаяся злоба). Неужели то, что я иду за Господом, что начал ходить в Церковь, так меня испортило?» Я отвечаю, что, наверное, здесь имеет место высшая педагогика, когда Господь по мере нашей готовности воспринять о себе очень нелицеприятную правду показывает нам, на что нам надо обратить особое внимание конкретно сейчас.

Можно привести уместную аналогию с тренером, который говорит своему подопечному: «Ты пока это оставь. Это не означает, что ты уже достиг совершенства в том, что  делаешь. Но сейчас обрати внимание вот на эту мышцу (условно говоря), на это движение, которое тебе нужно отработать». Здесь то же самое. Пока работаешь, например, со своей раздражительностью, создается впечатление, что она от тебя отходит и ты становишься спокойным. Но ты ее еще не победил. Просто Господь тебе говорит: «Подожди! Пока на этом остановись и займись чем-то другим». Для чего все это нужно? Это нужно для того, чтобы прийти в такое состояние души, которое позволяет нам отчетливо слышать голос Господа.

– Меня всегда интересовал вот такой вопрос. Вспоминаются притчи, когда, например, Господь исцелил скрюченную женщину в субботу в синагоге. Там было возмущение по поводу того, что это происходит в субботу, что это нельзя, на что Господь сказал: разве вы вола не отвязываете в субботу и не ведете его к водопою? Можно опять-таки вспомнить, что учитель этой синагоги все-таки задумался о том, что закон не всегда работает. Здесь для меня важно вот что. Эта скрюченная женщина, которую Христос избавил от недуга, стала славить Господа. Книжники, которые обвиняли Христа, верили в закон. Соответственно, по закону Христос был не прав. Хочется быть исцеленным от недуга человеком, чтобы Христос исцелил, и тогда я буду Его прославлять. Если этого не происходит, то тогда я превращаюсь в книжника и фарисея и не понимаю, почему Христос не исцеляет меня. Эта женщина слышала, понимала Господа или ей нужно было только исцеление? А книжники жили ведь по закону, но, получается, они не могли услышать и понять Господа?

– В этом эпизоде есть такая тонкость. Дело в том, что эта женщина, которая так жаждала исцеления, сознательно пошла на нарушение закона. Она же не имела права ни к кому прикасаться, так как была кровоточивой. Сама себе она сказала, что если прикоснется, то исцелится. Это такой акт веры, который как бы выбивается из рамок закона. Получается, что в этом смысле она превосходила всех этих книжников по силе своей веры. Господь не мог ее не услышать.

Тем самым, может быть, Он показал, что закон не то чтобы утратил свою силу, просто надо уметь выходить за его рамки, надо знать, чувствовать тот момент, когда закон становится уже обузой. Это вовсе не означает, что нужно идти напропалую и просто перестать исполнять то, что предписано нам Церковью или канонами. Нет. Просто надо понимать, что этим все не исчерпывается. В этом смысле законники, которые держались за букву, были как бы обречены на глухоту. Потому что они видели свое спасение только в законе. Вплоть до того, что были готовы не расслышать Бога. Они сознательно не хотели слышать и видеть очевидного, что сейчас на их глазах произошло чудо. Потому что это разбивало и развеивало их мироощущение. Тогда они просто теряли опору под ногами.

Для них исполнение закона было гарантом того, что они всё делают правильно. А тут вдруг приходит неправильный Человек, Который творит чудеса, делает то, чего не может делать обычный человек, если у него нет силы от Бога… Но они решили, что лучше будут держаться за закон. Потому что это привычнее, понятнее, дает какие-то гарантии, а откуда этот Человек, они не знают. А эта женщина позволила себе не послушаться закона, увидеть в Христе Того, Кем Он был, то есть Спасителем.

– Вопрос телезрителя из Санкт-Петербурга: «Я вполне согласен с тем, что Бог подсказывает человеку его самый первый грех, который нужно исправить. Это один из видов общения с Богом. Но есть еще один момент – чтение Евангелия. Евангелие – это практически притча. Если человек вскользь читает Евангелие и не задает вопросы, то у него общения с Богом не получается. А если есть вопрос, то будет и ответ… Я это говорю исходя из практики. А вопрос у меня по сегодняшнему Евангелию. Что значит: где труп, там соберутся и орлы?»

– На этот счет есть много толкований. Кто-то из толкователей говорит: несмотря на всю неказистость картинки, которую Господь нарисовал про труп и орлов, здесь подразумевается, что если орлы собираются на определенном месте, то потом они воспаряют. Под орлами подразумеваются апостолы, которые собираются вместе.

Но мне больше по душе толкование, которое говорит, что орлы были символами римских легионов, что ходили с орлами на древках. Господь, упоминая о том, что Иерусалим будет разрушен (что подтвердилось через 76 лет после Его вознесения), говорит, что Иерусалим не оправдал ожиданий Господа, что он и был тем самым трупом, куда собрались орлы Римской империи. Они же его и разрушили. Там был император Тит, который камня на камне не оставил, и храм был разрушен. Это толкование мне больше по душе.

На самом деле это одно из тех мест, которые очень тяжело воспринимаются. Потому что уж очень неприглядная, некрасивая картинка описана: труп, орлы. И толкования как-то разнятся. Но я думаю, что это никак не должно влиять на нашу готовность и нашу потребность читать Евангелие, потому что Господь открывает через Евангелие каждому то, что ему было бы сейчас полезно. Поэтому один из способов богообщения – ежедневное чтение Евангелия. Но вопрос у нас сейчас не о том, как мы можем попытаться общаться с Богом сами, а о том, как мы можем расслышать то, что Он нам отвечает. И в этом смысле здесь надо очень постараться настроиться на ту волну, на которую хочет нас настроить Господь, потому что чаще всего мы не слышим того, чего не хотим слышать. Господь нам говорит, что нам нужно, предположим, изменить свою жизнь и начать отказываться от грехов, стараться жить праведно, в соответствии с заповедями, а мы всячески ищем себе оправдания, какие-то причины, почему мы пока не готовы… И даже если прямо голос с неба был бы: делай так, – мы бы все равно нашли способ от этого ускользнуть.

Кстати, пример с книжниками и фарисеями именно об этом: перед ними был действительно чудотворец от Бога, но все равно суббота, соблюдение закона – на первом месте. Помните исцеление слепорожденного? «Как этот Человек может быть от Бога, если Он субботу не чтит?» Но Он же совершил такое чудо, которое вообще никому не подвластно… «Ну и что? Он не чтит субботу, значит – грешник». Это вердикт, который мы выносим таким же образом практически каждый день, потому что прекрасно понимаем и знаем по Евангелию, как должны жить. Но всегда находится какое-то оправдание самих себя, и Господь с нами, как с неразумными детьми, все время бьется, пытается что-то до нас донести, а мы не то что Его не слышим, мы не хотим Его слышать, вот в чем беда.

– Потому что нужно будет жизнь свою менять, если мы Его услышим, захотим понять. Мы не хотим этого делать. Мы хотим жить в уверенности, что живем правильно… Но Бог не приходит, так сказать, напрямую. И тогда мне нужно каким-то образом жить так, чтобы надеяться, что когда-нибудь я услышу голос Господа Христа. А я его не слышу и в конце концов думаю: если я его не слышу – значит, я грешник до мозга костей и не могу это услышать; да и не буду теперь это делать, потому что я не совсем достоин того, чтобы слышать Господа.

– Давайте попробуем представить такую гипотетическую ситуацию, что Господь действительно что-то сказал. Услышав то, что Он говорит, бросимся ли мы тут же исполнять то, о чем Он просит нас, или все-таки начнем мягко давать Ему понять, что еще не время. «Я еще не хочу».

Был интересный эпизод из жития, по-моему, Амвросия Оптинского. У него кто-то спросил, какова воля Божия по какому-то поводу, и тот сказал, как он думает. И этот человек начал с ним спорить: «Ну, батюшка, я же не могу, Вы же понимаете, я такой». На что преподобный Амвросий сказал: «Ну, я же человек мягкий, Вы меня убедите. Но от этого воля Божия, конечно, не изменится». И тут, получается, мало услышать голос Божий. Важно быть готовым исполнить то, что услышишь. И поэтому здесь, наверное, надо все-таки настроиться не на то, чтобы Господь нам что-то сказал, а испытывать себя на готовность пойти туда, куда тебя позовут.

По-моему, архиепископ Василий (Родзянко), если не ошибаюсь, положил послушание себе, чтобы соглашаться со всем, куда его позовут. Вот он идет куда-то, и вдруг его окликают… И он, несмотря на какие-то свои дела, разворачивается и идет за тем, кто его позвал, считая, что если Господь посылает людей на его пути, то это голос Божий. И был такой случай, когда он шел куда-то по очень важным делам, но вдруг его окликнули, попросили то ли соборовать, то ли причастить умирающего… И это наложенное на себя послушание действительно было замечательным способом услышать голос Божий.

Понятно, такой подвиг на себя не всякий возьмет, но тем не менее это дает нам некую робкую надежду на то, что если мы соберемся с силами и настроим себя, воспитаем себя так, чтобы быть готовыми идти за Богом, то тогда, думаю, голос Божий в душе будет яснее. По-моему, Клайву Льюису принадлежат слова о том, что сначала Господь с нами говорит шепотом совести, потом голосом любви, а потом рупором страданий.

Мы никак не видим очевидного. Нам все время хочется, чтобы было так, как мы хотим. У нас есть некая картина мира, которую мы сами себе нарисовали, и нам нужно, чтобы Господь нас именно так вел. Если вдруг приходит то, что не вписывается в наши планы, мы явно не готовы этому следовать. Получается, что мы слышим голос Божий. А что это нам дает? Здесь вопрос в том, чтобы быть готовым откликнуться. И вот на это, мне кажется, надо все свои усилия направить.

А если мы этой готовности достигнем, тогда, думаю, вопрос сам собой снимется. Потому что все, что нас окружает, свидетельствует о том, что Господь рядом. Надо только остановиться и прислушаться, не отворачиваться от очевидного, не отмахиваться...

– Опять-таки когда мы говорим об исполнении заповедей, в какой-то момент можем превратиться в этих самых книжников и фарисеев. Мы знаем, что надо исполнять заповеди, можем назвать их все, но при этом это будут только знания книжные, не сердечные. Каким образом сделать так, чтобы эти заповеди были не только в моей голове, не только в книжке, но и были мне понятны сердечно?

– Мы можем стать книжниками, если уже ими не стали. Потому что гораздо легче попытаться исполнить все внешне, а внутри это никак тебя может не коснуться. Отсюда все многочисленные толкования: вот так можно, вот так нельзя… Например, меня всегда забавляет и огорчает одновременно вопрос, который очень часто задают на исповеди: «То, что я сделал, считается грехом или нет?» Ступор. Что у кого считается? Кем это считается? Предполагается, что наверху сидит строгий судья, который смотрит в небесный уголовный кодекс… Я как юрист могу сказать: чтобы преступление стало преступлением, оно должно содержать четыре состава, это объективная сторона, субъективный объект, объект и субъект. Если хотя бы одной стороны, одного признака нет, это не преступление. Так и здесь. Некорректность вопроса заключается в том, что есть соблазн следование за Христом, исполнение заповедей свести к тому, чтобы делать безупречно то, что от нас требуется, особо сердцем к этому не прикипая.

Чем отличаются заповеди Христовы от Декалога Моисеева? Тем, что в Ветхом Завете заповеди – это набор неких указаний: делай вот это, вот это и вот это. Христос таких указаний не дает. Он очерчивает ситуацию и дает нам выбор, говоря о том предпочтении, которое более соответствует Духу Божественному. Это не строгое указание: «Делай так и не делай по-другому». 

Нет. Делай, но только это нанесет вред твоей душе. А чтобы душе твоей вред не был нанесен, чтобы ты приблизился к Богу и не отдалился от Него, уместнее делать то-то и то-то. И тогда следование заповедям Христовым уже не просто соблюдение некоего закона, не просто исполнение каких-то внешних предписаний, а именно попытка вчувствоваться: «Сейчас я поступаю по духу Христову или против этого духа? Сейчас я приближаюсь ко Христу или отдаляюсь от Него?» 

– Вопрос телезрительницы Светланы из Петербурга: «Можно ли верить снам, если священник, который тебя крестил, является во сне и говорит: «Что ты тут сидишь около дома? Пойдем со мной»?

 – Ответ, скажем, достаточно однозначный. Святые отцы однозначно говорят, что снам верить не надо. Никаким. Ни со священниками, ни со святыми, ни с кем. Потому что враг умеет разные формы принимать. Как апостол Павел говорит, он умеет принимать вид ангела светла. И нам, духовно не очень искушенным людям, мягко говоря, отличить добро от зла и так-то сложно, а во сне тем более. Поэтому каким бы хорошим, каким бы ободряющим, с какими бы персонажами ни был сон, верить ему не надо. Это ответ достаточно категоричный, но лучше так делать. Даже если приснился Сам Господь, лучше этим снам не верить. Если Господь действительно хочет что-то до вас донести, Он найдет  способ, чтобы для вас это было вразумительно.

– Про заповеди мы поговорили, но бывает еще такое: у апостола Павла сказано, что когда человек согрешает, то Господь посылает благодать для того, чтобы искупить этот грех. Я ощущаю, что мне необходимо свои грехи понимать. Не наслаждаться ими, а понимать. И когда я совершаю эти грехи, я знаю, что ухожу от Духа Святого, от Господа, но при этом не готов сказать себе: ничего не получается, поэтому нужно распроститься с мыслью, чтобы Господь посетил Своей благодатью.

– У меня были такие случаи, когда приходил человек на исповедь и говорил: то-то и то-то делаю, в этом исповедуюсь, но не собираюсь это прекращать. И начинает мне объяснять, почему ему нравится этот грех. Или каются в грехе осуждения: ну, сами посудите, как не судить этого... И начинает объяснять, почему он кого-то осуждает… Я думаю, наша неготовность отказаться от греха – это, конечно, препятствие. Но Господь, кроме всего прочего, Великий Педагог, поэтому иногда Он нам попускает падать в грехи, чтобы мы поняли, насколько пагубно то, в чем мы не видим ничего страшного. Это не грех, это так, прегрешение... И я его совершу, а потом замолю. И Господь, бывает, дает такой урок, который нас совершенно конкретно ставит перед выбором: или мы перестаем грешить, или с Господом уже не имеем ничего общего.

– Вопрос от телезрителя Владимира из города Курска: «Когда-то я ходил в один из храмов города Курска, и там была прекрасная традиция в субботу на вечерне после чтения Евангелия читать толкование на Евангелие от Иоанна Златоуста. И там было сказано так: если кто видит, что вор ворует, и проходит мимо, то он соучастник. Вопрос про нашу гражданскую позицию церковную: если мы видим какую-то неправду и прочее, то должны ли все-таки как-то пытаться это устранить? Ведь если все христиане немножко примут активное участие, скажем, в улучшении мира, то мы всю неправду и победим».

– Прекрасный вопрос, Владимир. Но тут, как всегда, есть нюансы. Когда это говорил святитель Иоанн Златоуст, он говорил тем людям, которые горели верой и были, в общем, чище, чем мы. Люди были более цельные, что ли… И когда он говорил, что надо реагировать на всякого рода неправду и беззаконие, то он говорил это тем, кто мог это сделать с любовью.

У нас же, к сожалению, сейчас все чаще наблюдается то, что мы можем сделать что-то, прикрываясь своим радением о справедливости, но при этом это будет просто неким выплескиванием нашего раздражения. И если любое, даже самое правильное, самое мудрое, самое глубокое слово не сказать человеку с добротой, а выплюнуть ему в лицо в раздражении, оно тут же превращается в ложь. Да, надо бороться с несправедливостью, но при этом еще и быть абсолютно уверенным, что сможешь это слово донести до человека, не примешивая к этому своей личной неприязни к нему. Если мы действительно понимаем, что нас заботит именно этот грех и нам хочется человека не просто остановить, а поспособствовать его спасению. Ведь он тоже творение Божие, просто про это забыл. И никакого личного отношения к нему как к нарушителю (или же своего раздражения) не выказываем. Но готовы ли мы к этому?

Мне кажется, больше надо обращать внимание на то, чтобы самих себя перестроить, чтобы уметь донести до человека, что он что-то делает неправильно. Но с любовью. Вот на это надо настроиться. По крайней мере, без раздражения. Конечно, можно подойти, начать разборки, начать на него кричать: что ты делаешь? И ничего, кроме взаимного раздражения, это не вызовет. А самое страшное то, что зачастую мы не отдаем себе отчета: мы не за справедливость боремся. Мы боремся потому, что нас задели, и хотим это раздражение каким-то образом вылить.

Если я уверен, если умею себя остановить, если действительно знаю, что этого человека лично не презираю, не стараюсь его в чем-то заклеймить позором, а именно хочу, чтобы он понял, что он делает сейчас неправильно, тогда стоит действовать. Но сейчас, к сожалению, мне кажется, это все меньше и меньше возможно.

Мы уже поборолись за справедливость, мы уже пытались и коммунизм строить... Сейчас, мне кажется, более актуальна та единица, которую я могу изменить реально в этом мире, сделать ее чуть лучше. Это я сам. Серафим Саровский именно об этом и говорил. Поэтому  правильно было бы самого себя изменить. Господь сказал: вынь сначала бревно из своего глаза, тогда увидишь, как можно вынуть сучок из глаза брата. Как только свое бревно вынешь, тогда увидишь, как можешь помочь брату, который согрешает при тебе. Вот это, мне кажется, более актуально сейчас.

– Расскажите историю про машину с громкой музыкой.

– Да. Как реагировать, если, допустим, у вас соседи шумные, раздражают? Нам хочется вызвать полицию, хочется как-то на них повлиять... У меня была такая ситуация — два часа ночи, и вдруг музыка под окном. Я выглянул: стоит машина. Машина моего соседа снизу, который включил музыку и вообще не собирается ее выключать. Я сначала думал, что он, наверное, сейчас уйдет. Но нет, музыка играла... Но поскольку это сосед, я его знаю, то особо не раздражался. Просто подумал, что недоразумение какое-то. Он просто, может быть, не понимает, что на весь дом музыка играет. Я пошел вниз, не поленился. И увидел, что сосед сидит и плачет. Он сказал: "Ой, а слышно, что ли?.. Вы знаете, у меня просто такая беда –душа сломалась". И он тут же выключил музыку. Я пожал ему руку, и мы с ним разошлись, музыка прекратилась, он извинился. Он хороший человек.

Единственное, о чем я жалею: я не остался и не поговорил с ним. Что же такое в душе у него сломалось? А должен был бы, а момент был упущен. Сейчас мы с ним здороваемся, но вот спросить его, что же тогда произошло, я так и не смог.

– Да, все вовремя надо делать… Благословите наших телезрителей.

– Бог благословит, дорогие. Спасибо, что вы с нами.

Ведущий Глеб Ильинский