Беседы с батюшкой. Священник Михаил Сергеев. 1 июня 2025

В нашей студии иерей Михаил Сергеев, настоятель храма во имя святых жен-мироносиц в Марьино (г. Москва).

– Сегодня на литургии особенно торжественно читали послание Патриарха, которое было посвящено 1700-летию Первого Вселенского Собора. В 325 году был Первый Вселенский Собор в городе Никее, и на нем решались очень многие вопросы, которые тогда накопились. Церкви нашей уже 2 000 лет, в ней очень много разных традиций, Апостольских постановлений Соборов и т.д. Насколько важно помнить эти Соборы, установления?

– В Символе веры мы исповедуем веру в Единую Святую, Соборную и Апостольскую Церковь. То есть высшим органом управления в Церкви является Собор. Почему? Потому, что один человек по тем или иным причинам может ошибаться, и здесь мы видим, что именно соборное управление Церковью было заложено еще во времена апостольские. Апостольский Собор проходил для решения самых важных вопросов, потому что, как мы с вами знаем, и среди апостолов, к сожалению, были отступники. Правда, один апостол покаялся, а второй, к сожалению, нет.

Соборность является очень важной составляющей Церкви, живого церковного организма. Именно в 325 году впервые появилась возможность собраться всем представителям церковных общин, епископам и некоторым священникам, чтобы решить многие назревшие вопросы, которые к тому времени появились у Церкви. Мы с вами знаем, что самый главный вопрос, который решался там, это вопрос, Кто есть Христос по Своему существу, по Своей природе. Учение александрийского священника Ария, которое занимало умы достаточно большого количества людей, было разобрано. Арий был человек очень красноречивый, образованный и очень многих пленил своим учением о том, что Христос – это не Бог. Потребовалось достаточно много времени, чтобы внимательно разобрать те послания, которые оставили апостолы, сам текст Евангелия, Благой Вести о воскресшем Христе, и принять то правильное решение, которое было зафиксировано в первых членах Символа веры.

– В 381 году был Второй Вселенский Собор, на нем дополнился Символ веры, который мы называем Никео-Цареградским. Кстати, в этот же период, на Первом Вселенском Соборе, насколько я помню, было утверждено празднование Пасхи, чтобы ее одновременно праздновали на всех канонических территориях. Важное событие сегодня отмечает Церковь. Действительно, единство Церкви – это, как Вы сказали, очень важный момент. Если посмотреть на сегодняшнюю ситуацию, это определенно влияет на многие слои общества. Когда нет единства в Церкви, мы видим, что происходит. Если опуститься до уровня простого прихожанина, как ему объяснить, что такое Церковь? Ведь он иногда видит Церковь как соседний храм, своего священника и т.д. Как объяснить ему всю глубину того, что мы имеем великое наследие?

– Наверно, объяснить это сложно, если человек нерегулярно ходит в храм. Если же он ходит в храм регулярно, то видит, что при храме есть воскресная школа, есть много разных направлений внебогослужебной деятельности: это и социальная помощь нуждающимся, и паломнические поездки… Каждый приход – это живой организм, у него очень много разных направлений деятельности. И если человек хочет стать частью прихода, он находит себя в нем. Находит то, чем он может заняться помимо того времени, когда бывает на богослужении. В этом и есть некая соборность: понятно, что есть настоятель храма, но без людей, которые в храме, без приходского актива не очень много можешь сделать. Если на приходе нормальная, живая атмосфера, человек чувствует себя его частью и понимает, что очень важно, какой вклад он сам может внести в его жизнь. С другой стороны, необходимо понимать, что такое служение. Ведь даже если те люди, которые трудятся в храме, относятся к своему делу как к работе – это сразу видно. А если они относятся к нему как к служению, даже если это просто уборка храма, это совсем другое. И даже люди, которые приходят в храм, видят: хотя человек и не очень заметен, но благодаря его труду в храме всегда чисто, на территории растут цветы, храм благоукрашен… Это все, конечно, чувствуется. Каждый человек может и должен принять участие в жизни своего прихода.

– И затем, уже по цепочке, поймет, что это такое.

Вопрос от телезрителя: «Я читал, что два видных деятеля Церкви, Кирилл Александрийский и Нестор Константинопольский, все время спорили на этих Соборах и так и не пришли к общему мнению. Только произошел раскол: ученики Кирилла Александрийского образовали Сирийскую Восточную Церковь, а ученики Нестора Константинопольского образовали тоже свою Церковь, которая называлась Церковь Мара. Получается, что Соборы не объединяли, а только разъединяли христиан».

– Были разные соборы, даже такие, которым потом давали наименование «разбойнических». Действительно, не все соборы являются в этом смысле церковными. Если на соборе большинство людей оказывается против церковного учения, сформированного на тот момент, то позднее собирается настоящий собор, который непредвзято разбирает ошибки, допущенные ранее, и Церковь, уже в своей полноте, принимает то или иное решение. Да, к сожалению, были соборы, на которых были приняты неправильные решения. Но есть очень важный момент: когда я учился в Московской духовной семинарии, у нас в Церкви (это был 1999 год) широко обсуждался вопрос о канонизации нашей последней царской семьи во главе со страстотерпцем императором Николаем. И был не очень приятный момент в актовом зале Московской духовной академии, где собрались разные люди. Те, кто занимался непосредственно историей Церкви, богословы; и были еще люди, которые как-то отличались ото всех других, с длинными бородами, иногда нечесаными, в небрежной одежде, которые держали в руках иконы царской семьи с нимбами как некие плакаты.

Когда шло обсуждение, в довольно спокойном ключе, и если этим людям что-то не нравилось, они вставали, прерывая выступающего, поднимали вверх этот образ и кричали: «Позор! Позор!» Когда их спросили, чем они недовольны, они сказали: «Только канонизация! Все, что вы говорите, – неправда, позор вам!» Это немирное настроение сразу чувствовалось. Потом был задан вопрос одному из тех людей, кто в тот момент сомневался в канонизации царской семьи: «А что Вы будете делать, если Церковь канонизирует императора Николая II?» Он спокойно ответил: «Я приму это как решение Церкви». А затем спросили у тех людей: «А что вы будете делать, если Церковь не канонизирует их?» Они сказали: «Тогда мы его канонизируем сами!» То есть они фактически были готовы пойти против Церкви. Вот это состояние немирности и неготовности принять общецерковное решение в этом смысле очень показательно.

– Про Ария тоже говорили, что он был очень гордый человек. И именно из-за этого возникли такие проблемы при обсуждении на Соборе.

– Из-за этого он и не принял решение Собора. Если бы он принял его, он бы остался священником, а так он был лишен сана.

– Да, он был бы одним из священников Церкви, а так мы его как отрицательного персонажа вспоминаем. «Ариево нечестие…» Так даже в стихирах поется.

Я тоже вспоминаю некоторые моменты, связанные с канонизацией. Мы учились у отца Владислава Цыпина. Бывало, когда на уроке тема была связана с канонизацией, он говорил: «А вот было на самом деле так». И начинал рассказывать, как обсуждали эту канонизацию. Однажды на лекции он рассказал историю. Когда разбирали этот вопрос, в обсуждении участвовала и Государственная комиссия, ее возглавлял Борис Немцов. И когда были найдены останки, он сказал владыке Ювеналию: «Всё, вот вам мощи, давайте!» Тот говорит: «Нет, погодите». И опять следствие, поднимают документы и т.д. Это яркий пример, насколько важно принимать решение взвешенно.

Мы ехали сейчас вместе на эфир, и Вы по дороге рассказывали, что работали в этой больнице, мыли полы и т.д. В связи с этим вопрос: как попытаться правильно выстроить свою жизнь в подростковом возрасте, скажем, на Вашем примере и выбрать свой конечный путь? Вы же говорили, что хотели быть священником, но духовник направил Вас получать светское образование. Как определиться с выбором дальнейшего пути? Может, есть какие-то способы: рассуждение, молитва? Поделитесь, пожалуйста.

– Прежде всего, конечно, каждый человек прислушивается к своему сердцу. Кем человек хочет быть, он обычно определяется к окончанию школы, хотя и не всегда. И если мы не можем определиться сами, очень важно прислушаться к совету родителей, потому что родители обычно лучше нас знают и наши способности, и наши недостатки, и наши таланты, которые, возможно, еще и не раскрылись в полной мере, но могут раскрыться. У меня, например, мама врач, и я сам хотел быть врачом с самого детства, сколько себя помню. У меня не было никакого сомнения в том, что я пойду учиться в медицинский вуз. На тот момент для меня этот вопрос был решен. А вот позднее, когда я стал помогать в храме в качестве алтарника и увидел, как священник совершает богослужение, я понял, что вот это не променяю ни на что.

Где-то на третьем курсе института я с юношеским максимализмом твердо решил пойти учиться в семинарию и заявил об этом своему духовнику. Он мудро посмотрел на меня и говорит: «Ты хочешь уходить из медицинского?» – «Да». – «И что ты хочешь делать?» – «Я хочу в семинарию поступать». И он мне тогда сказал: «Недоучки в Церкви не нужны». Это меня сразу опустило на землю, и я понял, что нужно закончить то, что начал. Ведь если не можешь закончить одно дело, вряд ли закончишь и какое-то другое. Когда я поговорил с мамой, она мне тоже сказала: сначала окончи медицинский, а дальше делай что хочешь. Для меня это было тем благословением, которое я выполнял, хотя желание учиться в семинарии у меня оставалось, но оно осуществилось уже через несколько лет.

– Это как раз о пятой заповеди.

– В том числе.

– Вами было проявлено послушание, получается.

– На самом деле это очень важно. Конечно, бывает, что родители хотят для своих детей того, что когда-то сами не осуществили. Часто мы видим, что родители настаивают на своем. Но здесь нужно смотреть, есть ли у человека какие-то способности и желания. Если их нет, то это, конечно, очень сложно. Но в большинстве случаев родители все-таки лучше знают, что ты можешь делать и где твои таланты могут раскрыться.

– Как ребенку рассказывать о вере? Есть мнение, которое высказывали даже многие священники. Что можно веру не навязывать, а подождать, когда ребенок войдет в сознательный возраст; например, будет 12 лет. Как правильно выстроить разговор, чтобы он понял, что такое вера?

– Все дети разные. Одному это интересно, он даже задает вопросы. У другого ребенка нет такого интереса, его интересы в другой области. Я думаю, очень важно нам всем просто стараться самим жить по вере. И тогда наши дети, видя, как мы, родители, стараемся (что-то у нас может не получаться), сами исправляются. Вот мы привыкли, что дети обычно приходят на исповедь с семи лет. А однажды ко мне подошла мама с мальчиком, наша постоянная прихожанка, и говорит: «Батюшка, он хочет с Вами поговорить». А ему даже шести еще не было. Он подошел, маленький, и, наклонив голову, тихо-тихо сказал: «А я кота мучил». Мы с ним поговорили, я его спросил, как коту-то было… Он говорит: плохо было коту. «Будешь его еще мучить?» – «Нет! Никогда больше не буду мучить!» Вот почему он подошел на исповедь в шесть неполных лет? Потому, что видел: мама и папа (папа чуть реже) периодически подходили ко мне на исповедь. И он их спросил: «О чем вы там с батюшкой говорили?» Они рассказали, что раскаивались в своих грехах. А какие грехи? А что это? И они на его уровне, с учетом его возраста, рассказали ему, какие могут быть грехи. Причем то, что они ему сказали, он даже забыл: что где-то не слушался, где-то схулиганил… А вот то, что он кота мучил, он это запомнил, потому что кот, видимо, издавал соответствующие звуки. И он пришел и в этом покаялся. Но если бы родители не были для него примером, он бы пришел? Нет. Он бы так и продолжал кота периодически мучить. А тут он понимает, что он уже в этом покаялся, да и мне обещал, что больше его не будет мучить.

– Еще приходил?

– Приходил, конечно. Но тогда ему это было важно сказать, и для него это был урок.

– Видимо, он рассказал о том, что его действительно мучило внутри.

– Конечно.

– Он понял, что это плохо. А не так, как обычно говорят стандартный набор грехов. Он сказал именно суть, свои переживания.

– И здесь еще важно то, что родители были для него примером духовной жизни.  Исповедь – это неразрывная составляющая нашей духовной жизни. Но ведь только мы (как родители) можем быть для наших детей этим образцом.

– Вопрос от телезрительницы: «Я так понимаю, что Господь пришел на нашу землю, чтобы научить нас защищаться от духов злобы, от этих бесов, которые нам внушают мысли, чувства: зло, неприязнь, обида, раздражение. Все эти чувства и есть бесы. Они входят в душу, нагоняют мысли и заставляют человека совершать проступки. Права я или нет в том, что учу своих детей и всех людей, кого знаю, тому, что надо не верить тем мыслям, а верить Богу и уметь защищаться от того же зла. Допустим, на ребенка зло напало, я должна ему объяснить: это зло напало, не верь этому чувству. Что нам Господь сказала? Прощайте. Давай будем учиться прощать. Я права или в чем-то ошибаюсь?»

– Я думаю, что Вы правы, но с одной стороны. Конечно, не все чувства и эмоции от бесов. Есть что-то и наше, когда мы неправильно реагируем на те или иные события, раздражаемся, гневаемся, бываем чем-то недовольны. Но действительно очень важно нашим детям объяснять, что не все мысли, которые к нам приходят, наши. Есть категория детей, которые себя потом начинают очень сильно упрекать, даже, можно сказать, самоедством занимаются, говорят: я плохой...

Очень важно нам именно на уровне помыслов стараться четко понимать, откуда это к нам приходит. И если у нас на душе неспокойно, есть какой-то необъяснимый страх, то нужно сразу читать Иисусову молитву. Ребенок тоже может это совершать. И тогда он увидит, что это состояние постепенно будет уходить, потому что он обращается за помощью к Господу, а Господь нас никогда не оставит.

– Следующий вопрос: «Скажите, пожалуйста, что такое подлинная радость жизни и помогает ли православная вера жить полноценно и с миром в душе? В современном мире это очень сложно понять».

– Радость у нас бывает, когда у нас мир с Богом и близкими. Но часто нет ни того, ни другого. Поэтому наша задача – постараться стяжать мир с Богом. Это когда мы очищаем свою душу покаянием. Когда мы приходим в храм, каемся во всех грехах, тогда у нас мир с Богом, если мы стараемся при этом еще мир с близкими поддерживать. Конечно, это бывает сложно. И даже в одной семье часто люди конфликтуют. Чаще всего конфликты происходят либо в семье, либо на работе. Это действительно самое сложное.

Но опять же у нас есть очень много духовных способов, чтобы этот мир все-таки постараться стяжать. Но прежде всего нам нужно учиться прощать. Причем многие святые отцы советуют: когда ложишься спать, должен всех простить. Мы же читаем исповедание грехов в конце вечерних молитв. И уже перед этим должны всех простить. Даже если нам кажется, что человек нам совсем что-то плохое сделал, надо сказать: «Господи, только один Твой суд праведный, а я всех прощаю». И если мы будем это проговаривать каждый раз, то со временем действительно простим даже тех людей, которые нас, может быть, как-то сильно обидели.

Понятно, что бывают конфликтные ситуации, которые решаются в суде. А что значит простить в этом случае? Отдать суд Богу: «Господи, управь все так, как считаешь правильным. Пусть судья примет то решение, которое будет правильным и для меня полезным». А не так: «Господи, сделай, чтобы было, как я хочу, чтобы сосед переставил забор. Он неправильно поставил забор, сделай так, чтобы он поставил его правильно. Я хочу, чтобы все было правильно». Мы тоже далеко не всегда правильно всё делаем.

Поэтому надо потерпеть, если сосед сделал что-то неправильно, для нашего смирения. Без прощения, понимания того, что прежде всего ты сам что-то не так делаешь, невозможно мир обрести. Если мы будем видеть только грехи ближних (этот что-то сказал не так, а этот что-то неправильно сделал), ничего хорошего не будет. У нас никогда не будет мира. А надо сказать так: «Господи, помоги мне исправиться, помоги мне потерпеть человека, помоги мне самому стяжать внутренний мир».

Преподобный Серафим Саровский недаром сказал эти слова: стяжи дух мирен, и тысячи вокруг тебя спасутся. Это значит, что ты не должен спасать всех, кто вокруг тебя. Ведь часто мы пытаемся спасти других, видим, что человек что-то не то делает, начинаем ему что-то говорить, мучаем его этим, он уже не знает, куда от нас деться. Но это неправильно. И только стяжав внутри себя мирный дух, мы можем рассчитывать, что и другие люди будут меняться. Это очень важно.

– Следующий вопрос: человек крещеный, в церковь никогда не ходил, ничего в этом не понимал, а потом начал заниматься оккультизмом. Даже не столько оккультизмом, сколько читал эти книги, что-то пытался делать на практике и так далее. Потом поверил в Бога и не знает, как об этом батюшке сказать, потому что очень сильно переживает, что колдуном назовут.

– Замечательно, что человек наконец-то действительно нашел Господа в своей жизни, потому что многие всю жизнь не находят Его. Поэтому не надо ничего бояться, надо сказать.

– Он спрашивает: не надо ли перекрещиваться?

– Нет, крещение бывает один раз в жизни.  Если человек действительно сознательно отпал от веры и начал исповедовать какое-то другое религиозное вероучение, тогда все зависит от того, какое это вероучение. Иногда человек принимается в Церковь через таинство Миропомазания. Но для этого нужно подойти к священнику, и он уже скажет, как и что. Но чаще всего достаточно именно покаяния в том, что мы неправильно делали, чтобы нам опять полноценно вернуться в Церковь и иметь возможность участвовать в таинствах.

– А если это было сознательное богоборчество, какой-нибудь сатанизм? Как тогда человек возвращается в Церковь?

– Многие люди, которые себя называют сатанистами, даже не совсем понимают, что они делают.

– Просто как субкультура получается. 

– И опять же здесь достаточно именно покаяния и исповедания Символа веры. Если мы исповедуем веру в Единого Бога, Который пребывает в трех Лицах, это и есть наше исправление, изменение нашей жизни.

– Еще вопрос о крещении: «Меня крестили в младенчестве без ведома родителей. Крестного отца никогда не видела, крестная мать – родная сестра мамы, но ее тоже не видела и не общалась с ней. Можно ли осознанно перекреститься еще раз с другими крестными?»

Видимо, здесь вопрос только в крестных.

– Дело в том, что институт крестных в наше время, к сожалению, часто формальный, потому что сами крестные очень мало знают о вере. Ведь задача крестных в первые века христианства была в том, чтобы научить человека вере, имея собственный опыт христианской жизни. А сейчас они приходят только на огласительные беседы и потом становятся крестными. Хорошо, если они действительно из этих огласительных бесед что-то для себя взяли, сами стали стараться приходить в храм, участвовать в таинствах Исповеди и Причащения. Но часто у нас, к сожалению, крестные формально выполняют свои обязательства и не участвуют в жизни своих крестников. Все равно детей воспитывают родители. Они берут на себя ответственность за то, что, крестив ребенка, примером собственной христианской жизни должны его привести ко Христу. Это самое главное. 

– Если семья верующая или это семья священника, насколько там нужны крестные? Понятно, что в священнической семье детей воспитывают в православной вере. Крестные здесь как друзья семьи?

– Часто крестные – это те же священники, друзья священника, у которого родился ребенок. И просто все стараются друг за друга молиться прежде всего. Духовный опыт другого священника тоже очень полезен. У меня тоже есть несколько священников, которых я могу назвать своими друзьями, хотя они моложе меня, но для меня они во многом являются примером благочестивой жизни. И очень важно, чтобы твои друзья были для тебя примером. Настоящих друзей на самом деле много не бывает. Но когда видишь, что у человека что-то лучше получается, ты не завидуешь, а стараешься перенять этот опыт. И тогда это тоже Церковь, потому что именно в Церкви мы находим живое проявление веры. А это очень важно.

– И крестным в таком случае действительно остается только молиться.

– Совершенно верно. Для многих крестные именно те люди, которые стараются молиться за своего крестника, это тоже очень важно. Господь сказал: где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них (Мф. 18, 20). Такая соборная молитва во многом помогает. Даже иногда чудеса совершаются, когда случается какая-то болезнь, травма, еще что-то. Люди собираются вместе, молятся, и действительно мы видим, что Господь их слышит.

– Вопрос: «Из какого греха проистекает кровожадность и хищное поведение? Я очень много смотрю видео с драками и жестокостью, играю в жестокие компьютерные игры.  Как исповедовать такое стремление души на исповеди правильно?»

– Конечно, это показатель неправильного устроения души. Здесь очень сложно сказать, какая конкретно заповедь нарушена. У нас есть заповедь «не убий», и для каждого нормального человека, на мой взгляд, убийство или даже драки, которые тоже могут привести к убийству, неестественны. Может быть, даже усилием воли надо себя от этого оградить. И если мы понимаем, что у нас к чему-то есть слабость и будем ей потакать, то она может перерасти в реальный грех. Поэтому очень важно себя от этого оградить. Например, взять такой пост: не буду это смотреть и играть в эти игры. Есть много разных других игр, которые развивают и мышление, и память, есть какие-то стратегии, когда надо что-то строить, созидать. Я думаю, лучше развиваться в этом смысле.

– А может ли здесь быть не просто духовная проблема? Может, нужно обратиться к специалисту, если такое стремление появляется?

– Вы знаете, очень сложно сказать. Мне кажется, здесь все-таки больше именно духовная проблема. А если речь идет о каком-то психическом расстройстве, если, допустим, наши близкие, коллеги замечают, что что-то не так, можно даже их спросить об этом: как вы считаете, я нормальный? Если скажут, что как-то не очень, тогда нужно обратиться к специалисту. Мне кажется, все-таки здесь больше духовная склонность, потому что у всех есть свои слабости. У кого-то страсть к таким жестоким фильмам, сценам, еще к чему-то.

– Один мой знакомый очень любил фильмы ужасов, потому что, как он говорил, там есть сюжет. В Голливуде большой кризис сценаристов, все время одно и то же, только декорации меняются, а тут есть какой-то интерес с точки зрения сюжета и остальных критериев кино. И он сказал, что в какой-то момент его начало просто плющить. Он человек верующий, пошел на исповедь и причастие – отпустило. Но тяга к этому есть. Недавно мы с ним встречались, говорит: «Такой фильм… Хочу посмотреть, но понимаю, что опять меня затянет».

– Мне, конечно, сложно понять таких людей. Мне однажды посоветовали посмотреть фильм (по-моему, называется «И у холмов есть глаза»). Я как-то сначала удивился, но когда начал его смотреть, подумал, что досмотреть до конца не смогу. Для меня это было что-то неестественное. Я его просто выключил и потом спросил у этого человека, зачем он это посоветовал посмотреть. И он говорит: «Там такой сюжет!» То есть у каждого свои какие-то представления, свой интерес. Но для меня это было совершенно дико.

– Да, но способ решения проблемы через исповедь и причастие мы одобряем.

– Когда это действительно страсть. У кого-то страсть к алкоголю, у кого-то – к деньгам или еще к чему-то. Здесь нужна именно исповедь, покаяние, осознание, что ты не прав, что тебя тянет не туда.

– То есть осознание проблемы внутри себя есть способность посмотреть в себя и понять: что-то не так. Сейчас идет время экзаменов, сдают ЕГЭ (кто-то уже сдал). Задают вопрос: «Списывать – это грех? Если я не скрываю, что я списываю, пытаюсь искренне понять, что и как».

– Конечно, списывать – это грех…

– Если у другого списал или со своих шпаргалок – есть ли тут разница?

– Когда я учился в семинарии, профессор Алексей Ильич Осипов преподал нам замечательный урок. Он на экзамене раздал всем билеты и вышел из аудитории. Наверное, минут двадцать мы так сидели. Кто-то решил, что можно воспользоваться конспектами и потихонечку что-то подсмотрел. Но таких было немного.  У меня тоже было желание посмотреть, но я решил: ну кого ты будешь обманывать? Я набросал конспектик, а мой сосед прямо выписал все цитаты из Священного Писания и из святых отцов.  Его вызвали. Алексей Ильич ему говорит: «О, Вы так хорошо подготовились». Забрал у него эти листочки и спрашивает: «В Послании к Коринфянам как апостол Павел об этом говорит?» И студент не может ответить. «Так… А святитель Кирилл Александрийский как говорит? Вы написали почти слово в слово». И тоже в ответ несколько несвязных слов. И Алексей Ильич говорит: «Вы понимаете, за что Вам двойка?» – «Понимаю». Вышел и больше никогда так не делал.

Мы прежде всего должны помнить, что все будем сдавать экзамен перед Господом. Там шпаргалок не будет, и мы там ничего не скажем. А с другой стороны, если хирург не будет знать топографию грудной клетки, как он будет делать операцию? Суть в том, что когда уже становишься специалистом, понимаешь, что было неправильно. 

Ведущий Сергей Платонов