Беседы с батюшкой. Молитвы и прошения, оставшиеся без ответа. Игумен Филарет (Пряшников). 7 августа 2025

В студии игумен Филарет (Пряшников), настоятель Никольского мужского монастыря в Старой Ладоге.

– Тема сегодняшней передачи: прошения и молитвы, оставшиеся без ответа. В этой теме нет никакой умозрительности, она практична и, кажется, касается каждого из нас. Когда наше прошение остается без ответа, мы, с одной стороны, начинаем роптать: «Как же так, Господи?» С другой стороны, нам вспоминается жертва Каина, которая не была принята Богом, и мы сразу думаем: неужели и мы настолько грешны, что Господь нас не слышит? Как же разобраться, почему Господь, как нам кажется, не слышит наши молитвы и прошения?

–  Это духовное переживание каждого человека; даже нас, монахов. Потому что действительно бывают ситуации, когда Божественная помощь очень необходима. И часто нам или в сообщениях, или на электронный адрес приходят просьбы срочно помолиться за человека, который или в сложной жизненной ситуации находится, или операция ему предстоит. И, конечно, мы всегда пытаемся от всего сердца попросить у Бога помощи, потому что эта помощь очень важна для того человека, о котором мы молимся.

Но я бы не стал категорично заявлять, что Господь не слышит наших молитв. Он, Создатель, всегда нас слышит, Он слышит любое воздыхание, видит каждую человеческую слезу. Но это должны быть слезы покаяния, слезы о внутреннем желании быть с Богом, желании быть со своим Спасителем. 

Здесь вопрос, наверное, нужно немного по-другому поставить: почему не исполняется то, что я сейчас хочу? Почему Господь не сделал так, как я у Него просил? Даже не требовал, а просто просил. Хотя в Священном Писании Спаситель говорит: Толцыте, и отверзется. Не постукивайте, а стучите, тарабаньте, и тогда вы получите то, что хотите. Но здесь есть несколько условий для того, чтобы Господь услышал нашу молитву. Во-первых, помимо моего желания есть Промысл Божий, задумка Бога обо мне или о том человеке, о котором я сегодня молюсь. То есть когда я молюсь о выздоровлении кого-то, я должен понимать, что здоровье или нездоровье, конец земного пути этого человека или продолжение его жизни не в моих руках, а в руках Божиих. Поэтому я могу помолиться, но мою молитву Бог может не принять во внимание, потому что у Него уже есть Свой замысел об этом человеке. И вот здесь я должен смириться, должен понять, в чем Промысл Божий в данной ситуации, почему Бог меня не услышал. С другой стороны, может быть, моя молитва была услышана и человек получил великое облегчение благодаря тому, что я за него помолился.

Мы с вами вспоминаем событие из Евангелия, когда Господу принесли расслабленного, разобрали крышу дома и спустили человека на носилках прямо к ногам Спасителя. Видя Иисус веру их, сказал расслабленному: дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои. Это тоже очень важно понимать. Первое – это Промысл Божий, второе – с каким упованием ты просишь, потому что ведь можно попросить: «Господи, Ты Сам разберись!» А можно просить так, как Господь молился, до кровавого пота, с дерзновением, так напряженно изнутри, что действительно эта молитва взойдет к Престолу Всевышнего и обязательно Господь обратит на нее внимание. Ну и третье – сила нашей веры. 

Но есть ведь еще одна вещь, о которой мы зачастую забываем. Мы сами видим очень малую часть своей жизни, а Господь смотрит на весь наш жизненный путь. Иногда то, о чем мы просим, не будет для нас полезным, и это тоже очень важно.

Поэтому я бы сказал так, что молитва, не услышанная Богом, это, наверное, Промысл Божий, который иногда останавливает наши желания. Вспомните, как наш Господь молился перед страданиями: впрочем не Моя воля, но Твоя да будет. Поэтому я бы советовал: когда вы приходите в храм, возжигаете свечи о здравии своих близких, что-то просите, всегда оставляйте место Богу. Говорите так: «Да будет воля Твоя, Господи; я хочу так, а как Ты сделаешь? Всё в Твоих руках!» И тогда будет легче переносить какие-то вещи, которые нас заставляют думать, что Бог нас не слышит. Значит, во всем есть Промысл Божий.

– Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного.  Мы действительно часто обращаемся к Господу со словами: «Господи, помилуй!», «Господи, помоги!» Может быть, Вы посоветуете, каким образом исправить свою молитву так, чтобы совершать жизнь свою в заповедях. И как научиться исполнять заповеди?

– Да, не во многоглаголании мы бываем услышаны. «Сейчас прочитаю пять акафистов, и тогда Бог меня услышит...» Наверное, это ошибка, которую, к сожалению, допускают многие. Надо все делать в простоте своего сердца, в простоте воздохните ко Господу Богу. И об этом ведь многие святые отцы, подвижники, монахи говорят. Почему мы учимся Иисусовой молитве? Это краткая молитва, но творить ее надо постоянно. Или: «Пресвятая Богородица, спаси меня!» Разве молитва сложная? Я думаю, что лишних слов не надо говорить, потому что в этих кратких молитвах все изложено, там весь смысл.

Часто мы слышим, что кто-то кого-то вымолил. Все-таки молитва – это большой труд.  Кто-то из святых говорил: молиться за мир – что кровь проливать. То есть молиться за кого-то – это очень многотрудный путь. Мы молимся за страну нашу, о властях, воинстве, о народе молится Церковь Христова каждый день по нескольку раз. Это непростой путь и тяжелый труд.

И когда мы слышим, что мать вымолила своего ребенка, то ведь она молилась не один день. Может быть, год, пять, десять лет; возможно, всю жизнь молилась о своих непутевых детях. И молитва матери может очень многое. Господь любит праведников, и Господь часто праведников слушает. А что же делать нам, грешникам? Бог нас не слушает? Бог нас слушает! И, наверное, Он больше любит грешников, потому что праведники – уже в Его объятиях, они уже нашли правильный путь, они уже идут по этому пути. А грешники, которые спотыкаются, зачастую ошибаются, должны тоже жить надеждой, что Господь и их послушает. Но при условии, что грешник пытается исправить свою жизнь и стать действительно правильным человеком, таким, каким его хочет видеть Христос. 

– А иначе может получиться такая история: «Ты знаешь, Господи, я грешу, но ведь все грешат, а Ты же сказал, что пришел не праведников спасти, а грешников». Но если представить себе, что ты действительно грешник, то каким образом соотнести свою греховность с тем, что Господь все равно тебя любит?

– Святоотеческое Предание нас учит, как молиться со смирением, то есть не думать о себе высоко, не думать, что ты такой правильный: «и причащаюсь, и исповедуюсь, и милостыню даю; все делаю как надо». Это, конечно, здорово, замечательно, но иногда возникает чувство гордости, когда начинаешь превозноситься, думая, что тебе уже ангелы должны являться и разговаривать с тобой.

Вот еще почему часто Господь не слышит нашу молитву и не исполняет просьбу – потому, что нет внутреннего смирения, желания принять то, что Бог задумал о нас. Мы же хотим, чтобы было именно так, как мы хотим. И нужно учиться тому, чтобы молитва, простая или непростая, дома или на богослужении, – всегда совершалась со смирением, с внутренним осознанием того, что Господь слышит. Но если я ищу Бога, если хочу идти за Ним, по Его стезе, нести свой крест, то я все-таки должен оставлять еще место и для Него. В этом тоже есть глубокая мудрость – доверять Богу свою жизнь. Поэтому, конечно, когда люди приходят и говорят, что Бог их не услышал, не откликнулся, то всегда пытаешься объяснить, что сейчас они этого не видят, но со временем поймут и скажут: «Слава Тебе, Господи, что Ты тогда не услышал меня!» 

– Вопрос от Владимира: «Митрополит Иларион (Алфеев) как-то на проповеди говорил по поводу молитвы, что мы должны слышать себя, о чем мы молимся. С другой стороны, мы должны суметь услышать ответ Бога с разумением, а не так: раз Ты не дал, значит, не услышал. И еще есть такое выражение, что Бог любит тишину».

– Часто спрашивают: «Как понять, в чем заключается Промысл Божий обо мне? И как понять, услышана ли моя молитва Создателем?» А просто расслабиться и ждать. То есть помолился – и оставь мысли об этом, Бог любит тишину. Пускай Господь нам поможет и как-то урегулирует ту или иную проблему или жизненную ситуацию. Очень тяжело бывает найти ответы, особенно в наше время, когда есть проблема с духовным руководством. Действительно, я молюсь, молюсь, а у меня ничего не получается. Не получается стяжать внутреннюю тишину, не получается освободиться от мыслей. Я читаю молитву, а у меня в голове дом советов. Я никак не могу освободиться от той эмоции, которую только что пережил.

Когда мы собираемся читать утренние молитвы, проснувшись, надо немножко посидеть, чтобы чувства пришли в норму. То же самое и здесь. Совершая молитву, надо слышать себя, безусловно, но и делать паузу. Помолился – и оставь. Потом ты можешь узнать, как прошла операция у того человека, о котором ты молился, как прошло путешествие.

Сегодня многие родители просят молиться за своих детей, сыновей, воинов, которые уходят защищать нашу страну, наши границы, – и ты молишься с надеждой. Иногда присылают сообщение: «Батюшка, спасибо, все хорошо!» Иногда сам напишешь и спросишь: «Как там Ваш сыночек?»  Но ты не закрываешь собой эту проблему, помолился – и отдал в руки Божии того, о ком сегодня просишь. В этом тоже есть умение услышать ответ Бога. И еще раз хочу сказать: научитесь, пожалуйста, совершая свою молитву, слышать ответ, то есть волю Божию. Ведь у Господа может быть другое промышление об этом человеке или ситуации, не надо Бога загонять в угол, но надо жить надеждой, что Господь никогда не пошлет нам то, что для нас будет опасно, или то, что может нам навредить. Бог всегда нас слышит, всегда помогает. Но есть вещи, в которых ты являешься частью определенного исторического потока, частью жизни других людей. И даже когда молятся батюшки, монахи, ведь Господь тоже не всегда отвечает на их просьбы, потому что у Бога есть Свой замысел.

– У меня еще вопрос, связанный с тем языком, на котором мы молимся. Потому что бывают такие случаи, когда человек, обращаясь к Господу на церковнославянском языке, может быть, даже не очень понимает слова, которые произносит в молитве. Как обращаться к Господу осознанно, зачастую не понимая того языка, на котором к Нему обращаешься?

– Церковнославянский язык, на котором мы совершаем богослужения, читаем наши молитвы, Псалтирь, акафисты, был специально составлен Кириллом и Мефодием для того, чтобы отделить его от обыденной жизни, возвысить. Это язык поэтичный, язык красивый, созданный специально для прославления Бога. Да, в целях миссионерского служения можно апостольское чтение на литургии прочитать на русском языке. Но если идти по пути упрощения, то можно дойти до выхолащивания того дара, который Бог дал нам, славянам, в виде славянского языка. Поэтому мы всегда советуем прочитать заранее дома отрывок из Евангелия, апостольских посланий, что будет читаться завтра в храме, когда вы придете на литургию.

Хотя есть вещи, которые надо немножко упростить, чтобы было понятно для новокрещенного. Я часто при совершении таинства Крещения евангельский отрывок специально читаю на русском языке: Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа. Потому что я понимаю, что это люди, только пришедшие в храм. Но когда они уже войдут в церковную общину, тогда будут знать, как звучит это на церковнославянском языке, что означает.

Для внешней религиозности, конечно, славянский язык очень важен. И еще раз хочу сказать: это Ьожественный дар. Бог даровал нам святых Кирилла и Мефодия, которые специально для славян составили церковную азбуку, язык, на котором мы говорим с Богом в Церкви.

Но что касается вопроса, как произнести молитву, на русском или славянском, – конечно, и на русском языке Бог услышит, и на славянском. 

– Лишь бы это была молитва, а не вычитывание.

– Здесь всё в руках верующих, в руках людей, которые практикуют религиозную жизнь.  Но еще раз хочу сказать, что можно просто зайти в храм, не зная молитв, не зная языка, и своими словами помолиться перед иконой Божией Матери, обратиться к святым угодникам Божиим. А лучше сразу идти к Спасителю, Он – центр нашей жизни, а святые – друзья наши, которые за нас просят, ходатайствуют перед Богом, но они уже в Церкви торжествующей находятся, а мы еще на пути, в Церкви воинствующей.

– Я думаю, у многих наших телезрителей есть практика молитвы, когда мы обращаемся к Господу с неким помянником. Мы знаем, за кого молиться, там все написано: за здравие такого-то, о поминовении таких-то. И в результате часто у нас это превращается в своеобразный ритуал. Когда мы молимся о здравии или  упокоении, как нам обновить нашу молитву так, чтобы эти имена мы не просто вычитывали? Тем более когда за литургией молимся, когда дьякон читает на ектении много разных имен. 

– Или не читает. Иногда, когда подали много записок, батюшки используют общую формулировку.

– И что нам делать? Мы же ждем, что сейчас дьякон или священник произнесет наши имена, прочитает нашу записку.

– У каждого есть свои обязанности. У педагога, врача и священника тоже есть свои определенные обязанности, которые он должен исполнять. Ведь быть священником, с одной стороны, – это внутреннее призвание, но это еще и обязанности, которые на тебя возлагаются священноначалием.

В нашей Православной Церкви есть древняя традиция, когда мы пишем записки о поминовении. А ведь эта традиция уходит глубоко в древность и идет от монастырей, потому что в монастырях составляли так называемые синодики, специальные книги, в которые вносили имена благоверных цариц, царей, благодетелей, князей, тех, кто жертвовал на монастырь.

В нашем Староладожском Никольском монастыре сохранились синодики XVII века, и мы знаем, что на наш монастырь жертвовали деньги такие известные люди, как князья Шаховские или князья Шереметевы.

– И вы за них молитесь?

– Да, в монастыре есть синодики, в которые вносятся на вечное поминовение имена людей, благодетелей, братии или сестер.

Но что касается нас, простых людей, то, конечно, придя в храм, обратившись в иконную лавку, мы не бездумно пишем записочку, а знаем, за кого и о чем хотим попросить. Но это не значит: «пускай молятся!»

– «А я пока на рынок схожу».

– Да, «пойду по своим делам; должны батюшки молиться – пускай и молятся». Нет, сначала надо пропустить это через себя.

Никогда не смущайтесь, если ваша записка не была прочтена. Батюшки все записки, все поминовения обязательно прочитывают или на проскомидии, или возле престола Божия, или про себя. Но молитва уже пошла, эти имена уже произнесены в храме.

Священник опускает частицы за всех, зде поминавшихся. Он не может все имена произнести, но есть некоторые объединяющие формулировки о покаянии всех православных христиан, ныне поминаемых. Это и есть молитва обо всех. 

– Вопрос от Ольги из Астраханской области: «Действительно, все происходит именно так, как Вы говорите. Когда наша просьба не исполняется, значит, надо было раньше об этом подумать. Даже людей Господь посылал нам таких, чтобы мы к ним прислушались, а мы не прислушивались. Но когда много лет просишь Господа, чтобы отвел от беды, а эта беда все же происходит, то почему так бывает? Это нас Господь учит?  А где же Его любовь тогда? Или мы должны пройти через это?» 

– Глубокий вопрос, и с ходу на него не ответишь.  Но вспомните, пожалуйста, нашего Господа, Который говорил: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты.  Какие страдания Господь испытал!

И если даже пришло испытание, пришло горе, лишение – нужно быть на страже, внутренне духовно собранным и просить Господа, чтобы дал и силы пережить эту полосу, которая пришла в нашу жизнь. А в монашеской практике есть такой интересный опыт: если будешь бежать от страданий, испытаний, то они будут бежать за тобой. Если будешь бежать к покою и жизни безмятежной, без испытаний – эта жизнь будет от тебя убегать.

Честно сказать, я никогда не молюсь Богу: «дай мне здоровье», «дай мне спокойствие». Наоборот, сидишь в монастыре, все вроде бы хорошо, службы идут, братья послушаются. И как только скажешь, что у тебя все хорошо, замечательно, – обязательно какое-нибудь испытание придет, обязательно что-то случится, какое-нибудь искушение Господь даст, потому что нельзя жить в таких рамках, нельзя бояться испытаний. Мы живем в таком мире, где много испытаний посылается нам жизнью, близкими, знакомыми и незнакомыми, но все-таки бежать за покоем не стоит, надо быть мужественным, встречать испытания, болезни, какими бы они ни были, какие бы ни переживали мы с вами тяжкие времена. Но смиряет и дает силы еще и то, что возле нас есть люди, которые страдают больше. В домах престарелых люди лежат годами, Господь им посылает болезни. Есть дети-инвалиды… 

Мы совершаем свою миссию, помогаем тем людям, которым тяжело. Мы ездим на Донбасс, у нас там есть друзья, шахтерский Дом ребенка, Дом инвалидов, где больше двухсот детей. И когда нам тяжело и мы боимся каких-то ущемлений в нашей жизни, пищать начинаем, вспомним, что есть люди, которым намного тяжелее, чем нам. И себя не надо жалеть.

А в чем же здесь проявление любви Божией? Мы просто ее часто не замечаем, бываем неблагодарны. Господь нас всегда любит. А испытания – это проверка нашей веры.  Вера человека и крепость его молитвы всегда проверяются испытаниями. Пришла беда, пришло какое-то тяжелое состояние, испытание, болезнь, потеря, лишение – усиливайте молитву. Простыми словами, на коленях, со слезами. Когда приходит в мою жизнь какая-то беда, я всегда опускаюсь на колени перед образом и прошу, чтобы Господь дал мне понять, почему такое произошло в моей жизни, в жизни моих любимых и дорогих людей.

– Я вспомнил молитву «Отче наш», которую мы каждый день произносим по нескольку раз.  Мы говорим: и не введи нас во искушение. Наверное, мы просим Господа, чтобы Он послал нам только те искушения, которые мы можем вынести. Испытаний свыше человеческих сил Господь не посылает.

– У нас недавно снимали фильм духовной направленности, и там был такой эпизод: у женщины родился сын и оказался при смерти. Она побежала к молодому батюшке, чтобы тот вымолил его. Сначала батюшка говорил ей, что она должна принять все это со смирением, как христианка. Но она не соглашалась, говорила, что сын ее обязательно должен жить, это ее надежда, ее смысл. И батюшка вымолил этого сына. Прошло несколько десятилетий, и этот вымоленный сын пришел с наганом убивать этого батюшку в храм, в котором тот служил.

Конечно, Господь иногда может подать это как искушение. И если ты сделаешь по-своему, то ведь результат-то будет уже не от Бога. Господь скажет, что ты сам это выбрал, этот путь. Поэтому мы всегда говорим, что молитвы, которые, как нам кажется, не услышаны, – это благо для нас. Потому что Бог не исполнил того, что мне бы навредило или навредило другим. Это главная мысль сегодняшней беседы, потому что действительно мы, священники, монахи, понимаем, насколько хочется, чтобы Господь услышал, когда молишься за ребеночка, молишься за воина, просто за любимую прихожанку, которая оказалась в какой-то сложной ситуации или в больнице: «Господи, помоги!» С другой стороны, нужно просто дать себе время и обрести внутреннее смирение: «Да будет воля Твоя, Господи!» 

– И когда я мысленно опять-таки обращаюсь к истории монастыря, когда думаю о том, что сделали с Никольским храмом во время большевистского правления, то сложно принять это без осуждения. То же самое с приходским домом. В вашем монастыре каждый квадратный метр показывает, как нельзя было поступать с храмом. Нужно ли молиться за этих людей, которые изуродовали Никольский храм, другие храмы? Для меня это очень сложный вопрос. А может быть, это были наши отцы и деды?

– Отче! Прости им, ибо не знают, что делают. Наверное, такая должна быть молитва за тех, кто грабил храмы, убивал священнослужителей, простых верующих людей, притеснял за веру. Часто в кинохронике показывают, как люди снимают со стен иконы, а во дворе жилого дома горит костер, и туда с радостью, остервенением бросают эти намоленные иконы, перед которыми молились их же бабушки, прабабушки, прадедушки. Ведь есть же такое, когда святой образ, который освящает домашний очаг, передается из поколения в поколение.

Пережили мы кровавый двадцатый век безумия… Я не ругаю тех людей, которые жили в то время. Но все-таки с внутренним возмущением отношусь к тем людям, которые были во власти, организовывали это разрушение храмов, уродовали монастыри, издевались над людьми из-за того, что они были верующими. Я внутренне переживаю о том, как наш Никольский монастырь пострадал, как вообще храмы в Старой Ладоге пострадали, в некоторых из них открывали клубы. 

Я приехал в один такой храм, начали потихоньку служить, пришла бабушка, и нет бы ей сказать: «Какие вы молодцы!» А она говорит: «Батюшка, как мы тут танцевали! Какая тут музыка была! Как нам тут было хорошо!» В церкви клуб был, и человек помнит, как они там танцевали. Порадоваться нужно, что служить в этом храме стали. 

Мы монахи, нам дали послушание это восстанавливать. Я не знаю, что будет через десять или тридцать лет; возможно, опять придет то время, когда будут сносить купола и расстреливать священников возле стен этих древних церквей. Это все в руках Божиих. Но я думаю о том, что мы сегодня должны молиться, вымаливать воссоздание наших храмов, монастырей для наших детей, будущих поколений, для нашей истории. Потому что душа русского народа – в храмах Божиих.

– И когда мы говорим, что наши молитвы и прошения Господь не слышит, это, наверное, в том случае, если мы просим исключительно для себя каких-то благ. Но если мы молимся о восстановлении монастырей, если делаем это так же искренне, как и молимся об упокоении или о здравии самых близких нам людей, то, может быть, мы будем уверены, что Господь услышит нас?

Что сейчас, в ближайшее время, ждет нас в Никольском монастыре?

– В Никольском монастыре нас ждет постоянная работа, постоянная молитва, постоянное движение вперед. Мы сейчас потихоньку готовимся к юбилею, в следующем году 785 лет нашей обители исполнится, приглашаем всех! Братья и сестры, я просто хочу вас попросить помолиться за нас, за наш монастырь, за наших монахов, наших прихожан, чтобы Господь дал сил бороться с той разрухой, с той безысходностью, которая порой нападает.

Ну а всем вам, конечно, хочу пожелать стойкости в молитве, никогда не отчаиваться, пускай Господь будет всегда с нами! 

– Когда я вижу Никольский монастырь, Никольский храм, я всегда думаю о том, что это как раз тот самый зримый образ молитвы. Надо молиться об этом храме, который сейчас еще разрушен, но мы уже можем надеяться на то, что он когда-то будет восстановлен. Так и с нашей душой: если мы будем молиться, то все будет хорошо!

Ведущий Глеб Ильинский