Беседы с батюшкой. Христианство на Руси и в России. Священник Андрей Лысевич. 28 июля 2025

В студии настоятель храма Трех Святителей на Кулишках, проректор Московской духовной академии по лицензированию и аккредитации священник Андрей Лысевич.

– Отец Андрей, предлагаю поговорить на важную тему. Не припомню, когда в последний раз мы уделяли ей достаточно внимания. Мы много говорим о христианской вере, Евангелии, о Боге, и это очень здорово, правильно и хорошо. Но мы как-то мало говорим о Евангелии в контексте нашей страны, нашей культуры; можно сказать, даже в контексте именно русской традиции, Русской Церкви. И в связи с этим я предлагаю поговорить о христианстве на нашей земле, о том, какая сегодня у нас ситуация, каким мы видим положение христианской веры в нашей стране.

Предлагаю начать с истоков – с Крещения Руси. Мы знаем много спорного об этом событии, знаем, как князь Владимир насаждал христианскую веру огнем и мечом, что он приказал всем людям прийти в один день к Днепру, где и было совершено массовое крещение. Мы знаем, что туда приехала иерархия, знаем также и о том, как крестился сам Владимир, что, осаждая Херсонес, он ослеп и чудесным образом прозрел во время крещения, завоевав при этом Херсонес. Как его выбор веры, принятие христианства на Руси повлияли на развитие нашей страны?

– Во-первых, надо сказать, что многие из тезисов, которые Вы сейчас озвучили, являются расхожими, не имеют под собой никакого исторического основания. Насчет крещения огнем и мечом – это, в общем-то, не вполне исторически доказуемая вставка в летописи, она не признается историками как историческое основание. И относительно самого момента принятия веры святым равноапостольным князем Владимиром и крещения наших предков в Днепре надо дать ряд комментариев.

Но прежде я хотел бы ответить на Ваш основной вопрос – как принятие христианства повлияло на нашу страну. На мой взгляд, принятие христианства фактически создало из неких разрозненных племен, племенных союзов то, что мы называем Россией, и это очень важно понимать.

Языческие верования и вообще сам языческий подход деструктивны. На самом деле это разрушает и человека, и социум. Тема, которую Вы предложили, сегодня крайне актуальна, потому что так называемое неоязычество поднимает свою голову и распространяется, являясь одной из болевых точек нашей современности, и не только в России, но и за рубежом.

На мой взгляд, тема неоязычества каким-то таинственным образом связана с культурой фейка. Дело в том, что на многих диспутах, когда наши миссионеры беседуют с современными неоязычниками, материалы живой дискуссии и неопровержимые факты показывают, что те или иные якобы древние руны, символы, наименования божеств являются позднейшими выдумками ХХ века, что Велесова книга и другие написаны в ХХ веке на абсолютно ровном месте какими-то людьми, не имевшими, кроме своей  глупой фантазии, никаких других оснований.

Язычники, будучи припертыми к стенке утверждениями, что все это выдумано, говорят: «Ну да, это выдумано. Я сам это выдумал. А что в этом такого?» То есть здесь именно культура выдумки, если это можно назвать культурой, какой-то сферой деятельности, в рамках которой признается любая выдумка любого человека. Но одно дело, когда мы выдумываем что-то лживое о нашем соседе, когда просто врем…

– Клевещем.

– Да, это называется клеветой. Кстати, в христианстве клевета – это очень тяжелый грех. Он прощается только после того, как человек развеет клевету, честно скажет всем, кому разнес ложный слух, что это не так. А когда мы слышим ложные новости о целых народах, обществах и их руководителях, это гораздо худший вариант клеветы, лжи и обмана.

Но это несравнимо с тем, когда человек начинает лгать и клеветать на Бога, когда он выдумывает что-то о Боге. Христианство твердо стоит на очень важном тезисе: о Боге может высказываться только Бог. Бог является неопровержимым источником информации о Самом Себе. Только Он является авторитетным источником знаний о Себе.

И когда мы приступаем к изучению богословия или какого-то знания о Боге и пытаемся делать высказывания о том, каков наш Бог, мы обязательно опираемся на то, что сказал о Себе Сам Бог через пророков, апостолов, через Господа нашего Иисуса Христа. Именно поэтому так важно учение Православной Церкви о Божестве Иисуса Христа, что Иисус – это Бог. Поэтому Его слова являются для нас информацией о Боге, и это крайне важно.

А врать о Боге – это самое последнее, самое худшее дело, которое только можно себе представить. Именно благодаря этой честности христианство, с одной стороны, получило такое широкое распространение, а с другой стороны, оказало удивительное влияние на человеческую культуру.

Сегодня мы говорим о науке и технических средствах, созданных наукой. Но мы редко задумываемся над тем, что именно христианство стало основанием научного знания, и не только само христианство как таковое, а предельная честность и старание проверять авторитетность тех или иных заявлений сначала о Боге, а потом о правителях и социальных группах, о народах и людях, которые нас окружают, о любой мелочи, чтобы быть честными, справедливыми, правдивыми.

А сегодня мы видим совершенно обратную ситуацию, когда в обществе начинают развиваться лживые представления о Боге, основанные лишь на выдумке. И люди, руководящие движением неоязычества, абсолютно четко это знают. Они говорят, что якобы имеют основания высказываться как-то по-другому, а на самом деле просто врут, выдумывая какие-то небылицы, басни о Боге, о божествах и в том числе о древней культуре наших предков. В данном случае важно заметить – они часто говорят о том, что на Руси якобы существовала некая высочайшая культура.

– Уничтоженная христианством.

– Да. Я даже однажды в «Подслушано в электричке» узнал (не пугайтесь – от одного замечательного человека), что, оказывается, египетские пирамиды – это усыпальницы киевских князей… Но не буду продолжать череду этих порой звучащих баек.

– Это уже как бы определенная теория заговора.

– Да, это просто какая-то теория – культура фейка. И вот эта выдумка, нескончаемо наполняющая некоторых людей, проверяется довольно просто. В истории человечества не бывает такого, чтобы низкая культура побеждала более высокую культуру. Даже когда происходили варварские завоевания, то есть власть захватывали варвары, все равно продолжала развиваться старая культура, присутствовавшая на этом месте, и она оказывала значительное влияние на культуру новую. И в этом смысле, если бы на территории Руси действительно существовала какая-то высочайшая, небывалая культура, то как бы она могла быть побеждена христианством?

– Она не могла быть уничтожена, потому что эти две культуры как-то бы переплелись, и мы бы видели какие-то фрагменты, элементы той великой культуры.

– Да. На самом деле не сохранилось фрагментов той древней культуры, по-настоящему верифицируемых. И все представляемые артефакты в подавляющем большинстве просто фейки. 

– Это могут быть реконструкции, потому что увлечение древним язычеством началось, по-моему, еще в XIX веке. Тогда с научным подтверждением были определенные сложности, оно только развивалось, и, конечно, реконструкция во многом строилась на догадках, предположениях и фантазиях.

– И эти фантазии становятся основанием того, что сейчас называется неоязычеством, – некого мира магии, волшебства, якобы уничтоженного. Но на самом деле ничего нового, кроме наполненного ложью и обманом мира, не построено. И мы не вполне можем фиксировать, знать то, что было на территории нашей Древней Руси до христианства.

Очевидно, там были разные люди, и говорить огульно, что был какой-то мрак или какой-то свет, было бы однозначно неверно. Ясно, что языческое учение, как ранее, так и сегодня, не является конструктивным и оздоровительным для человека и для общества. Даже те небольшие знания, которые доносятся до нас из той эпохи, свидетельствуют о том, что язычники с самого начала, еще до крещения Руси, пытались восставать против христиан.

Были древние мученики, убиенные язычниками, – Феодор и Иоанн. Они не предполагали для своих соплеменников никакого огня и меча, но язычники подняли на них руку и умертвили их. Эта культура несправедливости, безнаказанности, злобы и ненависти, с одной стороны, не может принести человеку пользы, а с другой стороны, она не может быть основанием для построения государственности. Именно поэтому на территории Руси не существовало централизованной системы государственности. Это были разрозненные племена, какие-то общности, так или иначе связанные друг с другом.

– А вообще предназначено ли христианство для формирования государственности? Ведь, в принципе, христианское благовестие как бы вненациональное, надгосударственное. Оно призывает нас не искать града на земле, но, наоборот, устремляться к горнему, небесному граду. Сейчас мы видим на примере той же Сербии, например, что православие – это важная часть именно культурно-государственного устройства. То же есть и у нас. Так предназначено ли христианство для этого?

– Дело в том, что мы называем Бога Человеколюбцем, то есть любящим людей. Христианство однозначно не является инструментом государственно-политической власти или устроения каких-то благ на земле. Люди же, утверждающие это, на самом деле просто не совсем знакомы с христианским учением. Они или заблуждаются, или ошибаются, думая, что понимают его.

На самом деле Вы правильно сказали, что христианство ориентировано на небо. И цель бытия и христианского учения – это небесное общение с Богом, пребывание с Творцом, обожение. Эта запредельная цель не укладывается в рамки этого бытия. Но поскольку Бог есть Человеколюбец, то человек, приближаясь к Нему, испытывает на себе действие этой безграничной Божественной любви, выражающейся в том, что ему становится радостнее, веселее, лучше. Он делается крепче, сильнее, умнее. И это проявляется не только на индивидуальном уровне, но и на уровне социума.

Когда общество принимает Христа, сама жизнь всего общества, социума, всей страны выстраивается так, как она должна быть. Вот мы говорим о том, что есть государственная власть, и иногда думаем: есть такие-то повинности, налоги, штрафы. Конечно, это плохо, когда приходится платить штрафы, и не очень хорошо, когда платишь налоги. Но если сравнить это с другой ситуацией, когда на Руси не было централизованной государственности, когда князья воевали один с другим, братья убивали друг друга, шли междоусобные войны и брани постоянно и в ходе их погибали люди, родные и близкие, разве это было хорошо? Или когда анархия доходила до того, что правил тот, у кого дубинка длиннее? Разве такая жизнь – благо? Однозначно нет.

Централизованная государственность в этом смысле должна являться выражением некой заботы Божией о человеке. Другое дело, что здесь тоже есть свои проблемы. Мы никогда не построим рая на земле и не создадим идеальной формы правления, потому что в централизованном государстве власть сосредотачивается в руках одного человека или малой группы лиц, принимающих решения за других, и этим другим приходится так или иначе в эти решения включаться. И, конечно, в чем-то это некий дискомфорт, может быть, неудобство. Но это гораздо меньшее неудобство по сравнению с тем, когда сжигают твой дом, уводят в рабство твою жену, а тебя самого убивают.

В этом смысле ограничения, накладываемые цивилизованным социумом на человека, гораздо меньше, чем те ограничения, что ждут его в абсолютно анархическом обществе, где каждый сам за себя (как волк). В этом плане христианство действительно создает Русь, и не в том смысле, что из ниоткуда появляются новые люди, а в том, что этот социум и образ жизни, образ мировосприятия, культуры, общения друг с другом формируются под воздействием света Христовой веры. Именно поэтому я утверждаю, что христианство действительно создает Россию.

При этом нужно понимать, что в действительности христианство существовало на Руси и до крещения равноапостольного князя Владимира. На самом деле христиан было достаточно много, и древние договоры с Византией показывают наличие достаточного количества христиан в дружине князя. И не на пустом месте равноапостольная княгиня Ольга приняла христианство, а равноапостольный князь Владимир в конце концов крестился.

Эти решения так или иначе были подготовлены обществом. То есть многие наши древние соплеменники принимали христианство, исповедовали эту веру, и в конечном итоге равноапостольная княгиня Ольга и равноапостольный князь Владимир видели, как меняются их соплеменники – из язычников становятся христианами. Это нам сейчас кажется: «А какая ценность в этом христианстве?» А они вживую видели, какую благую перемену несет христианская вера в жизнь каждого человека, принимающего ее.

– И как раз примеры этому – Феодор и Иоанн. По-моему, это было при князе Владимире после очередного похода, когда его дружина, народ решили принести жертву в благодарность за удачный поход и выбрали Иоанна – ребенка, сына Феодора. Но тот не позволил. Тогда разъяренная толпа уничтожила его дом и убила обоих. Это событие оказало сильное впечатление на князя Владимира, но не безумная языческая толпа, а стойкость отца и сына.

– Безумие и ненависть не одержат победу в войне, а спокойная, уверенная стойкость и самопожертвование – это то, что берет города и побеждает армии. Это качество увидел, почувствовал равноапостольный князь Владимир. Я думаю, что его религиозный выбор был связан с личным внутренним желанием. Это не был какой-то просчет или наперед продуманная акция. Во многом он принимал решение спонтанно, исходя из своих внутренних глубинных переживаний. А то, что он получил такой великий результат в социальном, политическом и экономическом плане, это скорее награда за его внутреннюю искренность, чем цель, которую он перед собой ставил. Ведь достаточно сложно просчитать исходы такого решения. Правитель решил креститься. А как отнесется к этому дружина? Подданные? Кому-то понравится, кому-то нет. Может начаться бунт, правителя могут свергнуть.

Согласно летописному своду, князь не приказывал креститься всем, а сказал, что тот, кто не придет, не друг ему. С одной стороны, звучит угрожающе и назидательно, но с другой стороны, все же это не приказ в прямом смысле слова. Нет угрозы, что казнят тех, кто не явится. Это выражение настоятельного требования и призыва всех друзей принять крещение.

Когда мы рассматриваем этот эпизод, то забываем исторический контекст. Есть ли сейчас какая-то связь между убеждениями и позицией начальника и подчиненного? Сегодня люди могут выполнять свои трудовые функции, не согласовывая свою идеологическую позицию со своим руководством. Начальник одних политических взглядов, подчиненные других, но они вместе работают, и выглядит это вполне адекватно и приемлемо. В древности восприятие данного вопроса было принципиально иное. Причем в древности достаточно недалекой. Вспомним европейские религиозные войны позднего Средневековья. Католики воевали с протестантами из-за того, кто и как будет насаждать свои вероучения. Тогда было принято решение: чья земля, того и вера. Если собственник земли принимал протестантизм, то на своей территории он заставлял всех принимать протестантское учение. Если собственником земли оказывался католик, он требовал от всех своих подчиненных принимать католическую веру.

И люди того времени относились к этому спокойно, принимали это как социально-политическую норму. Чья земля, того и вера. И на самом деле это отражение достаточно глубокой исторической реальности, в рамках которой глава рода воспринимался как духовный лидер, а не только как политический управленец. И если глава рода на уровне своего восприятия, своей духовности принимает решение о том, что православное христианство – истинная вера, то он имеет право приказать всем своим подчиненным, кто проживает на его землях, принять ту же веру, ту же позицию. Скорее, было бы даже странно не воспользоваться этим правом. В этом смысле удивителен мягкий призыв князя Владимира. Он не приказывает и не требует, а призывает и приглашает своих друзей креститься.

Дальнейшая история показывает, что князь Владимир не был человеком, который пытался из своего решения вынести какую-то пользу для себя или своего царства. Он был глубоко и искренне уверовавшим во Христа человеком и старался выполнять Его заповеди. Например, история с отменой смертной казни на Руси. Даже сейчас это вызывает вопросы, а тогда и подавно. А тут попытка такой чрезмерной гуманности по отношению к врагам общества, к преступникам – отмена высшей меры наказания. В этом смысле равноапостольный князь Владимир показывает неполитичность своего решения.

Есть очень интересное косвенное доказательство его искреннего и глубокого обращения ко Христу. Прямых доказательств не так много: ведь нет ни фотографий, ни переписки тех времен. Мы опосредованно судим об этих вещах. Косвенные доказательства оказываются гораздо более правдоподобными и точными. В данном случае в качестве доказательств искренности обращения в христианство равноапостольного князя Владимира я имею в виду его младших сыновей Бориса и Глеба. Именно их жизнь показывает нам то, что обращение князя Владимира было искренним. Он воспитывает своих младших сыновей так, как видит идеал христианской жизни. Они вырастают и становятся мучениками, страстотерпцами – людьми, которые готовы пожертвовать собою, лишь бы из-за их власти не началась гражданская война, лишь бы из-за них не умирали другие люди.

– Сыновей у него было много, и все разные. Помимо мучеников Бориса и Глеба есть и их убийца, Святополк. Есть Ярослав Мудрый, который объявил войну своему брату. Почему же только некоторые сыновья смогли взрастить в себе семена веры? 

– Борис и Глеб были младшими сыновьями. Они были рождены и воспитаны в период христианизации князя Владимира. До этого он был язычником и воспитывал детей соответственно: в культе превосходства силы над совестью. Борис и Глеб совершенно другие люди. Поэтому чем больше разнятся между собой сыновья, тем ярче можно понять, как изменился сам князь.

– Остаемся ли мы сегодня преемниками князя Владимира в том его выборе? Оправдываем ли его? Этот выбор во многом определил дальнейшее развитие русской цивилизации.

– Я считаю, что да. Конечно, история очень сложный и многогранный процесс, который невозможно во всей полноте охарактеризовать двумя-тремя словами одному человеку. Но мне видится, что русская цивилизация остается верной заветам равноапостольного князя Владимира. С одной стороны, русский человек старается терпеть до последнего, смиряться; если возможно, обходить острые углы и уклоняться от насилия и конфликтных ситуаций. Но когда речь заходит о защите ближних и тех людей, которые подвергаются нападкам, он не может оставаться в стороне, не может просто молчать. Он должен вступиться и, не жалея себя и своей жизни, защитить того, кто подвергается опасности. Есть некий тумблер между тихостью, смиренностью христианства и силой, которую оно содержит в себе. Христианство – это колоссальная сила и мощь. Но эта сила направлена не на разрушение или самопревозношение, а на защиту ближнего. Туда, куда и должна быть направлена сила настоящего мужчины.

Современные неоязычники кичатся тем, что они сильные и мощные. Но это не та сила. Сила – это не победа над совестью, это победа над грехом, над страстью, над тем, что управляет нами. Русский народ сохранил способность помочь другому, защитить, уберечь его. Это наша национальная черта. Возможно, она как-то связана с той историей, которую мы имели и до христианизации. Возможно, русские люди изначально были такими. В этом случае качество, которому учит нас христианство, очень точно совпало с этой характеристикой русского человека. Это наша национальная черта, которая максимально приближает нас к христианству: способность, с одной стороны, терпеть и не доводить до предела конфликта, а с другой стороны, если речь идет о защите ближнего, бросаться в огонь.  

– Как Вы думаете, эта национальная черта только православной части нашего населения или ее можно отнести ко всем? Ведь активных православных, которые действительно живут церковной жизнью, меньшинство.

– Культура очень сложное явление в обществе. И зачастую оказывается так, что человек, напрямую не являясь носителем той или иной идеологии или веры, тем не менее испытывает на себе влияние ее элементов. Одним из примеров является исследование моего аспиранта. Он изучает процесс сакрализации установлений в баптизме. У баптистов нет таинств, как у нас в православии. Они доктринально относятся к своим действиям как к неким воспоминаниям и символическим переживаниям того, что описано в Евангелии, не более того. Но, оказавшись в среде православия, баптисты испытывают на себе влияние нашей Церкви и начинают относиться к своим действиям с сакральным чувством, которое не так характерно для их основного доктринального учения. Это как раз и называется сакрализацией установлений. То есть они начинают верить в святость тех веществ, которые, согласно их учению, не должны быть почитаемы. Таким образом христианское учение, даже если активных христиан не так много, влияет на все вокруг. Люди, для которых Христос – не просто слово или набор информации, а сама жизнь, так или иначе способны, как говорит преподобный Серафим Саровский, повлиять на жизни тысяч людей вокруг себя. И даже неверующие или люди других религиозных представлений, видя христианскую жизнь, Церковь, так или иначе следуют по этому пути в той или иной степени. Благодаря Христу многие добродетели, которые насаждаются христианской Церковью, имеют свое отражение не только в христианах.

– Это как соль, которой хоть и немного, но она кардинально меняет вкус того или иного блюда. А в чем сам князь Владимир может быть для нас примером?

– В его искреннем отношении к христианству. К сожалению, очень печально, когда видишь человека, который вроде бы обращается к вере, но его церковная жизнь какая-то и не горячая, и не холодная. Нам нужно поучиться у равноапостольного князя Владимира искренности и горячности веры.

– Да, приняв решение, он пронес его до конца жизни, несмотря на давление со стороны.

– Давление было колоссальное. За христианство убивали даже дружинников, очевидно, что и князю пришлось не очень сладко. Он является для нас примером стойкости и мужества.

Сейчас мужество в христианстве является редкостью. Мы достаточно инфантильно относимся к своей жизни: загоримся чем-то, но через пять минут это бросаем. Это начинается с нашей обыденной жизни, а продолжается и в религиозном плане. Человек жалуется, что теряет веру. Читаешь утренние, вечерние молитвы? – Нет. Постишься в среду или пятницу? – Нет. Когда в последний раз причащался? – Вообще не причащался. Какая вера у тебя может быть, если ты ничего для нее не делаешь? Равноапостольный князь Владимир перестроил все свое государство и прежде всего себя самого. А ты что сделал для того, чтобы быть христианином?

Ведущий Александр Черепенин, диакон