Беседы с батюшкой. Что такое хорошо и что такое плохо. Cвященник Олег Патрикеев. 11 декабря 2025

Сегодня у нас в гостях священник Олег Патрикеев, настоятель храма святой великомученицы Варвары в поселке Рахья.

– Тема, которую мы будем обсуждать, звучит просто: что такое хорошо и что такое плохо.

Вспоминаются строки: «Крошка сын к отцу пришел, и спросила кроха: «Что такое хорошо, и что такое плохо?»» Дальше мы не помним, потому что даже этого достаточно, чтобы просто задаться вопросом с самого детства.

Я понимаю, что в каждой семье объяснение может звучать по-своему. Для одной семьи «хорошо» – это быть богатым и здоровым, а другие могут вкладывать другие смыслы в это понятие. Но для нас, православных христиан, или людей, которые только идут к этому пути, данный вопрос, может быть, столь же важен, как в детстве, когда мы читали про «крошку-сына».

– Казалось, простая вещь, мы уже люди взрослые и должны понимать, что хорошо, что плохо, что очень хорошо, а что еще лучше. Но где грань между этими понятиями, где одно может перетекать в другое? Есть религии, которые говорят о том, что «плохо» не бывает без «хорошо». Что «плохо» и «хорошо» уравновешивают мир. Если серьезно разбираться, то нужно вспомнить: в Библии были первые слова «хорошо», когда Бог творил мир.

– «И сказал Бог: это весьма хорошо».

– «Хорошо» – это слово, которое для нас весьма приятно. Например, «хорошисты» – люди, которые делают хорошие дела, висят на доске почета, отличники боевой подготовки. Это все неплохо. Но тут же есть другая доска, – доска позора. Между ними огромное количество людей, которые не находятся ни там, ни здесь. И им неплохо. Жизнь вроде не удалась, но кажется, что и это ничего.

– У всех так.

– Да. И если мы так и останемся в этой парадигме, то будем всю жизнь изучать урок этики, который сейчас преподается в школах (и очень жалко, что многие учителя выбирают именно этот предмет). Это светский предмет, на нем рассказывают, что есть ложечкой – хорошо, а рвать книжечки – плохо. Начинается этическое отношение к предметам. И так вроде бы все понятно. Понятно, что плохо лежать в грязи. Лучше быть чистеньким... Но тогда откуда взять источник этого «плохого»? Ведь если Господь делает все хорошо, значит, есть кто-то, кто все делает плохо.

– Вопрос от телезрителя Александра из Санкт-Петербурга: «Я бы хотел от себя сказать определение тому, что хорошо, а что плохо. Это можно понять, если видеть, с какой целью мы делаем то или иное дело или говорим те или иные слова».

– Я бы добавил здесь еще один нюанс: кто судья в этом процессе? Если мы берем человеческий суд, то обманное слово или скользко сказанное может продать человека. Защита убеждает людей, что преступник, который должен был понести наказание, невиновен. И бывает наоборот: невиновного человека садят в тюрьму. Кто же мерило тем словам? На что опираться человеку? У нас есть кодекс чести…

– Кодекс строителей коммунизма.

– Их очень много. Но на чем они зиждутся?

Закон стоит на слове «нельзя»: что нельзя делать. «Не убий», «не укради» и так далее. Здесь тоже многое от обратного. Любишь отца и мать – живешь долго, не любишь – живешь коротко. Все просто. Это уравновешивает всех людей, закон дан для всех. Практически во всех конституциях прописаны эти библейские истины. Если опираться на законы государства, то они меняются в зависимости от ситуации.

Нужно найти общий знаменатель тому «хорошо». В Библии мы видим много ситуаций. В Ветхом Завете Господь говорит: «ваши суды», «ваши размышления». То, что один человек думает «хорошо» о другом человеке, для Бога может быть даже противно. Как нам поймать золотую рыбку, которая подскажет, правильно мы поступили или нет, похвалят тебя или нет.

Вроде все просто: делай добрые дела – и будет все хорошо. Христос однажды в субботу спросил: «Что делать в субботу: добро или зло? Погубить человека или спасти его душу?» Вроде бы суббота: нельзя ничего делать, кроме дел, прописанных в законе. Как раз отсутствие добра в твоих делах уже является злом.

– «И кто со Мной не собирает, тот расточает».

– Здесь нет какой-то середины. Надо найти источник зла. Оно таится не где-то в потайных комнатах, в людях, космосе или природе. Мы вечно же ищем тайные общества, чтобы сказать: «Они виноваты!» «Дворник виноват, что у нас плохо убрана улица». И т.д. Мы находим виноватых. Вроде бы хорошо, что мы нашли виноватого, но ситуация от этого не изменилась. Она изменится, если ты изменишь ее сам. Если уберешь брошенный фантик на улице и не осудишь дворника, который, может быть, не спал ночь или страдал болезнью, то это и есть хорошо. И тогда мы подбираемся к самому удивительному моменту нашей жизни. У нас есть в молитве «Отче наш» слова: да будет воля Твоя. Это и есть хорошо.

Теперь нужно понять, как эту волю найти, ведь столько желаний, возможностей... Сейчас на каждом баннере написано: «Бери от жизни все». Это хорошо или плохо? А что брать от жизни? Конечно, только хорошее. Мы не говорим брать плохое. Мы учим людей только хорошему: патриотизму и другим умным и правильным вещам, при этом забывая источник зла. Можно делать хорошее, но во славу себя лично, своего эго. А ведь именно там таится источник зла. «Ибо из сердца вашего исходят и злые, и добрые помыслы». Не может из одного источника течь и сладкая, и соленая вода. Выберите, за кого вы голосуете в своем сердце, за кем вы идете.

– Сегодня читал Евангелие от Матфея. Христос взалкал, подошел к смоковнице и не нашел плода, а одни только листья. И сказал: «Да не будет от тебя плода вовек». И она тотчас засохла. Помните, как ученики удивились? Не только тому, что она засохла чудом, но что она, может быть, потом бы принесла плод... Получается, здесь тоже разговор о том, что такое «хорошо» и что такое «плохо». Если мы живем не принося плода и с нами случаются неприятные вещи, мы ропщем на Господа: «Почему так происходит? Я же хороший человек, а Ты со мной так поступил». Объясните, пожалуйста, как понять разницу между «хорошо» и «плохо».

– Есть учебник Ветхого Завета, так называемый Закон, по которому жили иудеи. Они делали всё правильно. И назывались праведниками. То есть человек, исполняющий закон, был праведником. Нарушающий закон получал уже на земле свое возмездие, которое было назначено по каждому нарушению. «Око за око, зуб за зуб». Если пользоваться таким простым законоучительным предметом и думать, что этого достаточно, то мы будем очень далеки от той Истины, которой был Христос. Мы будем жить в ожидании возмездия: «Я же делаю доброе дело – будьте любезны возместить мои затраты». Так мы хотим устроить договор с Богом. И человек так и не понимает, зачем он делает добро. Когда ты работаешь – получаешь зарплату, чтобы прокормить семью. Зачем ставить свечу? Неужели мы считаем, что после того, как поставим свечу, вдруг откроются рога изобилия, будет здоровье детям и т.д. А дело не в свече, а в сердце, в нашем желании сделать что-то доброе. Свеча, подаренная Богу, это жертва. А «жертва Богу – дух сокрушен». Мы сейчас поставили подсвечник для детей, чтобы они обучались тому, что это хорошо. Поставить свечу, помолиться – это хорошо и правильно. Мы должны понять, что именно в правильном, православном откровении духа мы можем двигаться вперед. Если мы останавливаемся на законоучении, то долго будем ждать ответа с небес, будем роптать. Будем говорить «Христос воскресе!» А если кто-то умрет, то будем страдать и ужасаться: «Как так?!»

– Вопрос от телезрителя Николая из Ярославской области: «Многие представители Церкви выступают за монархию. Но ведь когда народ иудейский попросил себе царя, Бог сказал Самуилу: «Они не тебя отвергают, а Меня и мое участие в жизни народа». Какое Ваше мнение по этому вопросу?»

– Вспомним, что тогда был пророк, который общался с Богом и говорил, какая воля Божия в том или ином случае. Его слушали все как пророка. Сейчас у нас такого посредника нет. Нет пророка, который бы нам вещал, а мы бы записывали за ним, что делать. Сейчас пророк – это Дух Святой, Который управляет Церковью, открывает нам понимание Библии и того, что нам нужно делать. Мы не бездействуем. У нас есть пророчества святых отцов, их Предание. Для нас спасение – только в Церкви. Мы не меняем политику государства. При любом царе, императоре или президенте Церковь как существовала, так и будет существовать. Для нее нет разницы, в каком окружении жить. Евреи ждали человека. Им был нужен Богочеловек. Это было их желание. Но, увы, они ошибались. И мы в людях часто ошибаемся, начиная их превозносить, чуть ли не молиться на них, ожидая старцев. Если увидят мудрого священника – всё: его слова – это слова Бога. Но это очень опасно. Кто ратует за монархизм, я думаю, ошибаются в этом плане. Это личный выбор человека. Они, может быть, живут воспоминаниями, как бывает сейчас: «Вот как было хорошо в Советском Союзе!» «А при царе – батюшке было лучше!» «А при царе Горохе еще лучше!» Давайте тогда жить прошлым и забывать настоящее.

– Попытка разобраться в себе, в том, что именно в тебе плохо, может привести к тому, что все-таки придешь на исповедь и скажешь: «Отец, согрешил я перед Господом и перед людьми». В этом случае я пытаюсь увидеть в себе то, что плохо. И в этом случае не говорю, что в этом я хорош, молодец, а вот здесь что-то натворил. Но я понимаю, что есть такой путь, идя по которому я могу каким-то образом справиться с тем, что во мне плохо.

Есть еще одна тема, которая меня очень сильно волнует. Господь Долготерпелив и Многомилостив. Мы уповаем на то, чтобы Господь покрыл все, что в нас плохо. Насколько может быть оправданным то, когда я хочу, чтобы Господь покрыл мое зло?

– Для этого надо осознать, что во мне есть какая-то болезнь. Когда мы болеем, мы идем к доктору. Сейчас у нас есть Интернет, и мы сами определяем, какие нам нужны таблетки... Мы общаемся с интеллектом, он собирает информацию о наших болячках и говорит результат, что нам нужно делать.

Слава Богу, нет интеллекта на духовную тему, мы не исповедуемся искусственному интеллекту. Я думаю, что это не за горами. Люди спрашивают, как поступить в таком случае…

– Сайт этот будет называться «Епитрахиль».

– Когда человек осознает болезнь в себе, он осознает, что это именно болезнь, которая находится в нем со дня его зачатия. Мы рождаемся во грехе не потому, что наши родители грешили. Мы рождаемся от их любви, но природа человеческая падшая, с первородным грехом, который в нас настолько глубок, что даже приводит наши внутренние гены к старению, болезням и смерти.

Если бы после крещения человек сразу получал не только прощение грехов и состояние нового человека во Христе, но еще бы и не умирал, то это было бы, конечно же, чудом, и люди бы выстраивались в очередь. Люди ведь так и надеялись в 90-х годах: сейчас мы покрестимся, и все у нас сразу будет хорошо.

Прошло время, и многих из тех, кто крестился, в храме уже нет. Кто-то умер, а кто-то просто увидел, что это не работает. Надо, оказывается, трудиться над собой, молиться. А молитвословов нет. Надо, оказывается, поститься. А поститься не умеем. Кто нас учил? У нас были только рыбные дни – вторник и четверг.

– Один день – четверг.

– Да, даже один. Где-то слышен звон колокола, но где он, так никто и не узнал. И пока мы не коснемся Евангелия, пока не начнем изучать Библию серьезно, это не работает…

А если проходит первоначальное состояние (как у нас неофитство), опять становишься самим собой: «Боже Мой, а где же благодать? Я же сейчас опять согрешу». И начинаешь искать средства от болезни. Первое из них – покаяние, слезное покаяние, плач о грехах своих. Это же величайшая отрада для человека. Мы уже забыли об этом. Мы уже не плачем на исповеди. 

Когда приходят люди, которые долго не исповедовались, и они плачут, для священника это радость необыкновенная. Вся литургия для этого человека. Все собрались молиться за этого человека. Сегодня радуется ангел об одном спасающемся грешнике. Христос выходит за одной пропавшей овечкой и идет за ней. Драхма найдена. Это все о кающихся грешниках.

Но человек привыкает к исповеди, и теряется ощущение греха. И опять стирается вот это различие между «хорошо» и «плохо». Вроде неплохо, вроде хорошо. Наше русское: «и так сойдет». И опять мы уходим вниз. Человек, остановившийся в поиске Бога, думая, что нашел Его, уже потерял все.

– Я еще думаю о том, что в разговоре с детьми мы всегда пытаемся подстроиться под ребенка и разговаривать с ним по-детски. Сколько раз мы видели, когда в храме мамаша говорит ребенку на причастии: «Тут компотик и булочка».

– Господи, прости, это сразу надо останавливать.

– К сожалению, это часто бывает. И что делать, когда человек действительно путает понятия «хорошо» и «плохо»? Каким образом можно выстроить эту иерархию: вот это – «хорошо», вот это – «плохо»?

– Надо открывать школы, православные гимназии. Надо с детства изучать «Закон Божий», но изучать его не поверхностно. У Владимира Ильича тоже была пятерка по «Закону Божьему», но это не дало ему какой-либо основы, чтобы избежать агрессии на православие.

И уже с детства с детьми надо общаться, рассказывая им об источнике и зла, и добра. Можно делать это в детской интерпретации, можно в каких-то сказаниях рассказывать. Есть прекрасные детские Евангелия с картинками. 

Это должно быть постоянное и плавное изучение. Например, пошел учиться плавать, вроде все знаешь. Бросил человека в воду, а он утонул. Он еще благодать не прочувствовал. Поэтому нужно и взрослых обучать, должна быть школа для взрослых, катехизаторские курсы при храмах, надо собирать людей и изучать Евангелие.

– Я помню, что были воскресные школы, и не было разницы между детской и взрослой школами. Родители вместе с детьми в нашем храме изучали «Закон Божий», читали Евангелие. Мне тогда это очень стало близко, и мне кажется, что и сейчас этим можно заниматься.

Вопрос телезрителя из Гатчины: «Страсти – это страдания, это плохо. Но современный мир, сериалы и реклама говорят об обратном: что страсти – это хорошо. Как до человека донести, что страсти – это в конечном счете страдания?»

– Можно сказать, мы уже открыли школу. Это прекрасные вопросы.

Мы должны подходить к пониманию, что человек находится в состоянии греховности, в нем уже с детства может развиваться какая-то страсть, которую родители передают по наследству. Если ребенок видит, что родители ругаются матом, то он и в детском саду, и в другом месте может спокойно говорить такие слова. Для него это естественно. А это уже страсть, уже болезнь. Она развивается как патология. Рак можно лечить. А как же лечить страсти? У нас есть целый учебник борьбы со страстями. Это прекрасное чтение о посте.

Когда спортсмен готовится к соревнованию, у него аскетика, он знает, что ему нельзя превысить даже 100 граммов веса, потому что он сразу не войдет в команду. Он постится, тренируется, отжимается. Боже мой, ради чего?

– Ради медали.

– Ради медали. Это нормально.

– Ради почета.

– Почет – да. Родители подбадривают, тренер выжимает все соки, и люди стараются. Апостол Павел говорит об этих людях: «Как на ристалище бегут. Посмотрите на них, сколько они делают дел, чтобы достигнуть этой победы, венца из лаврового листочка». А что же делаем мы, чтобы достигнуть венца золотого Царства Небесного?

Борьба со страстями – это борьба со своим внутренним «я». Если мы уже взрослые и пришли к вере, то у нас уже есть накопленный опыт. У кого-то один, кто-то в молодости набрал себе очков, у кого-то другой. И вот уже с этим багажом надо работать, и начинаешь понимать, каким способом.

В учебниках аскетики против каждой страсти, против каждого греха есть свое противоядие. Откройте эти учебники, если вы хотите научиться бороться со страстями. У нас все святые прошли это.

Нам некогда. У нас есть отчет по телефону в конце недели: «Вы провели в телефоне такое-то количество времени».

– Да, причем поощряется: «Вы на 10 минут больше провели времени в телефоне».

– Да, бывает такое. Ужасаешься тому, сколько времени мы проводим не в борьбе, не в размышлениях, не в молитве. Рядом Евангелие и телефон. Что ты возьмешь сегодня вечером? Берите то, что вам нужно для вашей жизни. И вы сами себе дадите ответ, что вам нужнее в этой жизни.

Увы, и мы грешим, но мы можем себя оправдывать: «Мне нужны новости, переписки, финансы». Хорошо, отведи время для работы. Никто не запрещает тебе работать в телефоне. Но делай одно, а другое не оставляй. Посвяти Богу время, отключи телефон, присядь, почитай с детьми, возьми семью, вспомни, что у тебя семья есть, собери всех вокруг.

Сейчас смотрю прекраснейший сериал про Паисия Святогорца. Какая традиция: дети все вместе, родители читают Библию, Евангелие, молятся все вместе! У меня просто слезы на глазах, думаю: Боже, мы потеряли это. Все по разным комнатам, все со своими электронными книжками или чем-нибудь еще. Где наше единство?

Поэтому Господь лечит нас через болезни. Наши страсти, которые впоследствии превращаются в болезни, становятся для нас спасительными, если, конечно, мы несем их по жизни со смирением.

– Я предполагал, что эта тема выйдет на какие-то другие рубежи, но не представлял себе, что мы услышим от Вас такие аспекты. В этом случае у меня есть еще один вопрос. Когда мы уповаем на милость Господа, говорим: «Долготерпелив и Многомилостив Господь! Помилуй меня, грешного». Может ли произнесение молитвы быть во вред и что с нами происходит в этот момент?

– Молитва – это дыхание души, как говорят святые отцы. Если мы молимся, мы дышим. И когда мы молимся, мы делаем хорошо в первую очередь себе. В это время мы не грешим, не болеем, прославляем Бога. Делать во славу Божию – основная задача, и молитва может стать первоначальным вкладом в это.

У каждого из нас есть золотая карточка небес, ведь мы крещены. Все мы получили гражданство небес. Мы все граждане Царства Небесного, и у нас есть там свой банк добрых дел, который мы своими вкладами увеличиваем. Но как бы нам, как пишет апостол Иоанн, при встрече с Господом не оказаться нагими. 

Поэтому надо уповать на милость Божию именно через покаяние. Это самый простой и действенный способ. Мы ничем не можем заслужить милость Божию, кроме как искренним покаянием. Сначала покаяние происходит в мыслях – это умная молитва, которая может привести нас к добрым делам, поскольку источник зла коварно подкрадывается к нам. Зло находится не только во мне, но и вне меня: дьявол не дремлет, у него работа такая – 25 часов в сутки, без перерывов.

– Много раз я видел, как к Вам приходят на исповедь самые разные люди: и дети, и пожилые. И всегда Вы с улыбкой всех встречаете. Представим себе, что приходит к Вам человек и говорит: «Я не знаю, как мне исповедоваться». Что Вы ему скажете?

– Таких много. Я удивляюсь, думаю: «Господи, неужели ко мне только такие люди приходят?» Может быть, Господь посылает мне таких людей чаще, особенно на крещение. Встречаешься с людьми, которые хотят стать крестными, но они ни разу не исповедовались, не причащались… Я начинаю исповедовать сам. Когда человек рассказывает о каких-то совершенных грехах, я спрашиваю: «Какая причина этого?»

Самое главное – найти причину. Ведь у болезни есть первопричина. Когда простуда, есть причина.

– Вирус.

– Да, вирус. Откуда он пришел? Что позволило человеку его принять? Наш организм должен был отторгнуть его, но принял.

Ведь есть же самая первая заповедь: Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим (Мф. 22, 37–40). Все остальное, если мы не исполняем, и есть последствия нарушения этой заповеди.

Если мы исповедуемся в том, что наша любовь к Богу не такая сильная, может быть, мы еще и вовсе не знаем этой любви, потому что не знаем, кого любить. Мы ведь не видим Бога здесь. Где Он? Как мы можем любить того, кого не видим? Видим на иконе, слава Богу. Я же не буду любить икону как таковую. Любовь просыпается совсем от другого, от взаимной любви. Ты через Евангелие осознаешь, что Христос любит тебя настолько, что готов отдать Свою жизнь. И Он говорит: «Я тебе отдам все, что ты хочешь». И отдает и доказывает Свою любовь. Теперь твоя очередь, как в шахматах. Не надо ходить едва-едва. Надо двигаться.

Поэтому взаимная любовь начинает творить чудеса. Она раскрывает человека. Он видит свои промахи, свои ошибки, кляксы в жизни. Он хочет от них избавиться, и Господь тут же помогает.

В покаянии стираются грехи. Покаяние – это второе крещение. Обещание Бога о чистой совести смывает с человека все грехи, и он снова чист. И в этот очищенный сосуд может войти благодать Причастия. Сам Христос живой, воскресший, вкушаемый. Мы вкушаем Его, и растекается Его Кровь по нашей крови, Его Тело соединяется с нашим телом. И мы становимся христианами именно в момент, когда Дух Святой сходит на человека. Вот то, что приводит человека к пониманию добра.

Для чего я причащаюсь? Для своего спасения? Или для спасения своих детей? Или чтобы спасти других людей? Ведь я, причащаясь, не прячусь потом в своей каморке. Если ты зажег свечу, так уж поставь ее на подсвечник и свети людям. Иди в мир и проповедуй о любви Божией. Не надо идти сразу далеко. Зайди на кухню. Там приберись для начала.

– У Вас шестеро детей, что Вы им говорили про «хорошо» и «плохо», когда они были младенцами?

– Я стараюсь своим поведением хоть как-то смягчать удары судьбы. Есть простой ответ на этот вопрос. Если любишь Бога, то у тебя все получится, все будет хорошо, все будет добро. И каждый твой день будет весьма хорош. Но как только что-то нарушаешь, ты потерял эту любовь. Раз потерял, ищи ее снова. Беги, плачь, иди, ищи. А кто ищет, тот всегда найдет.

Ведущий Глеб Ильинский