Беседы с батюшкой. Священник Альвиан Тхелидзе. 24 июня 2025

В гостях в студии – священник Альвиан Тхелидзе.

– Вопрос от телезрителя: «Священник Владислав Береговой из Песоченской епархии  сказал, что курение в прямом смысле не является грехом. Но Библия говорит нам, что мы – храм Божий и не можем его осквернять (Первое послание к Коринфянам). Друг сказал, что это мнение священника. Но если оно расходится с Библией, то как на это реагировать?»

– Не совсем очевидно, что та цитата, которую вы привели, против курения. То, что дым оскверняет, об этом не говорится. Это уже мы так понимаем. Почему Церковь выступает против курения в целом?

В Священном Писании говорится: все мне позволено, но ничто не должно обладать мной (1Кор. 6, 12). Курение вызывает зависимость. Еще на каждой пачке нам пишут, что курение очень сильно вредит нашему здоровью. Умышленный вред своему здоровью – это грех. Зависимость от каких-то веществ – тоже грех.

В Греции, на Святой Горе Афон, можно встретить курящих священников; или в Болгарии. У отца Филиппа в Болгарии при храме есть курилка, место для курения. Идет батюшка в рясе и с крестом, садится в курилку и курит там с прихожанами.

– Страшные вещи Вы сейчас говорите…

– Батюшка толкует им Евангелие и в это время затягивается. На Балканах это очень распространено. Это не очень там приветствуется, но если увидишь идущего по улице священника в рясе и курящего, то это не вызовет такого культурного шока, как у нас.

Да, курение – это плохо, они тоже это понимают. Но пить кофе – это плохо? Один раз вроде бы нет. Стать зависимым от кофе плохо. Приблизительно так же они относятся к курению. Нет такого, как у старообрядцев, что это кадило сатаны, а если увидишь лежащую пачку сигарет, то руками не трогай, а неси лопату совковую.

 – Еще галстуки нельзя носить, потому что это Иудина удавка…

– Я понимаю мысль отца Владислава так, что не сам по себе момент втягивания является грехом, а то, что любая привычка, которая начинает тобой обладать, пагубна. Это может быть что угодно. Видите, какой я толстый? Это потому, что я злоупотребляю быстрыми углеводами: сладкое, хлеб. И вообще много ем. Это начинает мной обладать.

– И в этом нужно каяться?

– Конечно. Это грех чревоугодия, все мы его знаем. Я им страдаю, кто-то страдает курением, но никто не скажет, что чревоугодие – это меньший грех, чем курение. Что-то тобой обладает.

– Один мой хороший друг говорит: «Я люблю каждый день выпивать чашечку кофе и съедать горький шоколад, а иногда еще и коньячок добавляю. Вот сейчас пост идет. Спокойно отношусь к еде: могу поститься, могу не поститься, для меня это ничего не значит». Я ему говорю: давай исключим коньячок и шоколадку. Продержишься пост? Он говорит: «Это будет тяжело». Посоветовались с батюшкой, он ответил: «Если человек от этого откажется, преодолеет себя и не будет при этом раздраженным, то в этом и есть пост».

– Смысл поста в том, чтобы ограничить себя от тех вещей, которые начинают обладать тобой. Если мной обладают булочки, а кем-то сигареты – все это грех. Курящий священник – это у нас караул, криминал. Толстый, как я, священник – это вроде бы и нормально. Хотя и то, и другое – зависимость.

– В свете разных ситуаций, которые возникали в медийном поле, почему отношение к священнику, по Вашему мнению, зачастую негативное? Ассоциируется он со словами «поп», «толстый поп», «поп на «Мерседесе». В чем здесь проблема? Что пошло не так?

– Есть нишевые соцсети (я не говорю про явно атеистические), где аудитория нецерковная. Там отношение к этому негативное. Если я иду по улице в Москве или Ставрополе, в Краснодарском крае или Волгограде, в подавляющем большинстве случаев получаю от прохожих только позитив. Я не чувствую того, что в России попов не любят. В целом к священникам относятся с уважением.

Другое дело, что у общества более высокие требования к священнику. Да, я тебя буду уважать, но и ты, пожалуйста, будь священником, являя пример пастыря. И это правильно. С другой стороны, иногда нам прощают наши слабости, особенно прихожане.

Недавно смотрел беседу отца Андрея Ткачева с отцом Павлом Островским, и там была такая фраза: «Русский народ всю жизнь жил со священниками, поэтому не ждет от них святости». Люди к нам снисходительны. Порой больше, чем мы того заслуживаем.

В деревне сильно пьющий священник, а бабушки за него горой: «Владыка, он же такой хороший! Когда он пьяный, то все равно литургию не пропускает, приходит». Это плохо, но я к чему привел это? Люди к нам снисходительны. Владыка отправляет этого батюшку в запрет, хотя тоже не бросает его совсем на произвол судьбы. Тем не менее прихожане за него переживают, потому что сострадательны, батюшек любят.

– Отец Андрей тогда еще сказал: «Святости народ не ждет, но требование есть, чтобы священник был верующим».

– Необязательно, чтобы он был красивым или со сверхспособностями. Верующим должен быть и, наверное, добрым чуть-чуть.

– Но ведь в этом тоже что-то есть, когда видишь человека, произносящего странную проповедь, нелогичную и несуразную, но ты на этой службе молишься. Парадокс какой-то…

– Люди очень хорошо чувствуют фальшь. Даже если ты окончил пять академий, имеешь все ученые степени, у тебя белый воротничок и хорошая эрудиция, ты красиво и пафосно говоришь… Но нет силы в твоих словах, веры в них. Люди это чувствуют.

– Это правда. Даже через экран чувствуют. В этом и есть тайна человеческой психологии и проповеди…

Что делать, если видишь в поведении священника то, что тебе не нравится? Начинаешь, конечно, внутри себя его осуждать, а в современный век можешь и вынести это в публичный доступ.

– Я видел страшные ситуации со священниками, когда они в состоянии алкогольного опьянения приходили на отпевание покойника. Это трагедия. Люди видят это и осуждают. Конечно, это плохо. Я был благодарен людям, что они не сняли это и никуда не выложили. У них горе, а тут еще батюшка пришел не в том состоянии. Потом он был запрещен в служении.

Ни для кого не секрет, что бывают запреты, что у священников могут быть проблемы. Но когда Ной напился вина и уснул не в самом потребном виде (мы знаем этот библейский сюжет), то Хам, его сын, смеялся над ним. Сим и Иафет прикрыли наготу Ноя, но мы всегда должны иметь в голове этот сюжет.

Каким бы ни был священник, архиерей или просто человек старше тебя по возрасту (твой отец, твой дядя), не надо злословить, не надо повторять Хамов грех. Нужно постараться не осудить человека, поскорбеть о его страдании и не делать из этого шоу, зрелище.

– Когда осуждаешь человека, то замечаешь, что пропесочил его. С подробностями, в компании. Потом начинается отрезвление, и какая же пустота внутри тебя! Спустя очень короткое время этот человек делает тебе доброе дело. Как в этот момент тяжело и неудобно! И как ты к этому начинаешь относиться? Многие, наверное, замечали за собой такие вещи.

Батюшка, Вы с Кавказа и служите там. Какое отношение у мусульман к их священнослужителям? Какие там традиции? Нас упрекают, что они более уважительные, чем мы.

– Да. Я мог видеть насмешки от каких-нибудь других безбожников, но от мусульман никакого непочтения не видел. Единственное, один раз мне сказали: «Слушай, у тебя крест, наверное, золотой. Ты его прибереги, а то украдут». Переживали, что я хожу по Дагестану и Чечне с золотым крестом. Но он не золотой, он просто блестит.

Еще раз хочу повторить, что я и от русских-то непочтения не встречал. Единственный случай был, когда я обучался в аспирантуре Московской духовной академии. В Москве, в Дегунино, проводил занятия. Собираюсь ехать на Ярославский вокзал, у меня не проходит оплата картой. Это был 2011 или 2012 год. Тогда ощущалась информационная атака на Церковь.

Я пытаюсь оплатить картой, а в ответ слышу: «О, попы еще платят? А что не на личном авто? Твой водитель заболел? Привык не платить?» Пять минут не проходила оплата, за мной собралась очередь за билетами.

– Вы уже были батюшкой тогда?

– Нет, я учился в аспирантуре, но был в подряснике. Тогда чувствовалось, что в Москве благодаря медиа было подогрето негативное отношение к священникам.

– Нападки на священников особенно развиты в соцсетях. Это всегда организованная акция. Просто выбросы в Интернет долго не держатся, а вот если конкретно начинают «мочить», то это словно специально сделано. Как это вообще происходит?

– Есть сетки каналов. Они по-разному развиваются в Telegram и внешне не связаны между собой. Один называется, например, «Новости». Другой еще как-то. Подписчик даже не догадывается, что эти каналы управляются из одного центра.

– Можно подписаться, а потом видишь на экране телефона или компьютера пять одинаковых новостей.

– Есть более профессиональные каналы, которые делают уникальный контент. Они хотя бы прогоняют через ChatGPT, чтобы текст был не один и тот же, но очень близкий по смыслу.

Я сам подвергался бомбинг-атаке, ферма ботов на меня набегала. Прямо по времени. У человека рабочее время с десяти часов утра до шести часов вечера. Комментарии пишут именно в этот промежуток времени. После шести не пишут. Это были боты. Причем не какой-то там копипаст, может вестись целая ветка, но по расписанию, в определенные дни.

Бомбинг-атака – это когда тебе приходит много оповещений на телефон. В секунду мне приходило до пятидесяти сообщений: «Вы намерены зарегистрироваться в банке, введите код подтверждения. Вы намерены зарегистрироваться на онлайн-платформе, в магазине ювелирных изделий».

Таких сообщений приходило много в течение нескольких дней. Я догадываюсь, кто организовал эту атаку. Есть люди, которые работают и против Русской Православной Церкви в том числе.

– Даже если священник плохо поступил, совершил какой-то грех и это в публичную сферу выставили, обидно, что это делается именно так. Кто-то ведь специально этим занимается.

– Есть люди, которые специально ждут, как бы в Церкви кто-то учудил что-нибудь. Просто потому, что это «хайпово». Пьяный поп на «Мерседесе» – это же взрыв информационной повестки. Если такое случится, то это праздник для некоторых медиа.

– Это очень важный момент для наших дорогих телезрителей. Если вы получаете такой информационный навал, то надо порассуждать, кому это выгодно в первую очередь.

– Я общался с батюшками-блогерами, и один батюшка озвучил такую мысль: «Раньше искали шокирующий контент: «Пьяный священник за рулем сбил женщину». Это действительно скандал и трагедия. Сейчас таких поводов стало меньше. Пытаются найти если не скандал, то хотя бы такое: батюшка выступил против такого-то греха.

– Там пишут вот так: «В РПЦ заявили», «В РПЦ считают».

– Хотя бы выставить священников какими-то чудиками, ретроградами, мракобесами. С какой-то насмешкой, как в советской карикатуре. Ярких информационных поводов нет, поэтому пытаются ежедневно какой-нибудь пост про батюшек сделать, где их высказывания могут звучать двояко.

– Я приходил в комментарии под такими постами. Там люди действительно пытались защитить священника, а потом не сразу понимали, что отвечает не человек. Пытаются спорить с ним, а это просто очередной бот. Не нужно вестись на это. Должна быть какая-то экология внутри себя.

Следующий вопрос: «Как поступать молодым восемнадцатилетним парням, когда начинается физиологическое влечение к девушкам?»

– Найдите невесту, сделайте ей предложение. Не спешите, посоветуйтесь с родителями, с духовником… 

По Номоканону и византийскому каноническому праву в 14 лет женились, в 12 лет выходили замуж. Это не только выходцы из цыганских поселений – так жили все. На Руси было потом смещение: в 16 лет женились, в 14 лет выходили замуж, потому что мы не южные люди, физиология немного другая. Конечно, когда на Руси и в Византии заключались браки, была другая социальная сфера: во-первых, не нужно было сначала получить высшее образование; во-вторых, человек не уезжал в мегаполис и не терялся в каменных джунглях. Большинство жителей планеты были сельскими жителями. Вот село, вот ты женился, тебя забрали в дом, но ты все равно часть общины. Утром со всеми мужиками встаешь и идешь на покос. Попробуй не встань – тебе отец уши надерет, хотя ты уже женатый человек, тебе 16 лет. Ты не предоставлен сам себе, живешь со всеми, общиной. И даже если у тебя еще дурь в голове, строго регламентированный образ жизни ставит тебя в определенные рамки.

Сейчас этого, конечно, нет. И вообще – другая эпоха.

– Все нам можно.

– Да. Конечно, современному человеку труднее создать крепкую семью. Но даже святитель Иоанн Златоуст говорил о том, что ранние браки – это хорошо. Я знаю разные семьи, где и рано женились, и стали священниками, и смогли получить образование, и детей родить.

– Но есть и разводы.

– Есть и разводы. А разве те, кто в 30 лет женились, не разводятся? Тут молодым людям нужно духовное наставничество…

– Тут же речь идет о грехе блуда, который, скажем так, распространен.

– Как раз Иоанн Златоуст и говорит: когда юноша знает, что ему в ближайшее время свадьба не светит, он впадает в пороки. А когда он знает, что ему полгода потерпеть и он женится на своей красавице Настеньке, ему легче проявить какое-то мужество в борьбе со своими страстями.

– А это мужество называется?

– Конечно. Плоть немощна. Святые отцы боролись с той же похотью крайними методами. Есть Евагрий Понтийский, церковный автор. Он не святой, у него есть заблуждения, но в то же время труды Евагрия Понтийского вошли, например, в «Добротолюбие». Евагрий, чтобы победить страсть блуда, заходил в болото по пояс и стоял там, чтобы его кусали комары и чтобы ему было не до похоти. Было тяжело; борьба со своей плотью – это очень тяжело, особенно в юном возрасте, когда гормональный фон просто зашкаливает.

– И когда вокруг обстановка располагает к разврату. Разжигаешься, просто смотря фильм.

– Ну, не смотри. Знаете, у меня была позиция: до того, как женюсь, не то что блудить не буду, но даже целовать девушку не буду. До того как я со своей будущей супругой подал заявление в ЗАГС, я даже за руку ее ни разу не брал. И я рад, что у меня получилось сохранить себя до брака в чистоте, хотя я женился не в 18, а в 26 лет.

В наш современный век вседозволенности чтобы впасть в грех блуда еще в школьные годы – много ума не надо. А вот сохранить себя в чистоте возможно уже только усилием воли.

– Сохранить себя в чистоте невозможно, если ты впал в блуд? Или это разные понятия?

– Нет, я про это и говорю. Сейчас это тяжело. Но у меня была позиция: до брака себя сохраню.

– Но есть люди, которые физически не вступали в блуд, но сказать, что они целомудренные, иногда сложновато. Внутри огонь пылает, и что делать? Как здесь быть, об этом целомудрии что можно сказать? Или это не страшно? Физическое – одно, а внутри тебя – другое?

– Не совсем понимаю вопрос.

– Я говорю о том, что люди физически остаются целомудренными, а в душе – просто огонь. И намерения страшные просто.

– Если, несмотря на весь огонь, человек сумел себя сохранить целомудренным физически, особенно сейчас, когда все доступно, – это уже здорово.

– Сейчас 18 лет стукнет – и человек уезжает от родителей. И пошло…

– Я знаю семью, где отец – священник, сын ему говорит: «Папа, я хочу жить с Машей». – «Будешь блудить – не подходи ко мне, я тебя знать не знаю». – «Повенчай нас тогда». – «Ну хорошо».

– Повенчал?

– Повенчал. У них уже много детей и все прекрасно. Хотя очень молодыми женились.

Вопрос от телезрителя: «Как бороться с помыслами желания зла, смерти ближнему? Но в то же время есть помысел страха потерять человека».

– Так Вы хотите, чтобы он умер, но Вам страшно его потерять?

– Видимо, здесь разные вопросы. Вот когда желаешь зла и смерти человеку – это, наверно, страшный грех?

– Ну да…

– А Вы знаете, как в сердцах говорят: да чтоб ты там уже…

– Чтоб ты умер, да? Конечно, плохо, это же очевидно: черное – белое.

– Да, но здесь какой отпечаток остается? Вроде бы сказано в сердцах, а есть ли в этом какая-то сила?

– Нет такого, что Петя тебе пожелал, чтобы ты умер, и Бог решил, что ты сейчас умрешь. Понятно, если ты кому-то причинил обиду незаслуженно, то Бог справедлив. Опять же почему Вы желаете человеку зла? Он сделал Вам что-то плохое или Вы просто завидуете ему?

– Гордыню задели, например.

– Да, может быть, просто он успешный. Он твой одноклассник и уже дом купил в Москве, а ты все еще по съемным квартирам маешься. Может быть, даже зависть. Надо понять причину. Может быть, молиться надо за этого человека, которому желаете зла. Тогда, возможно, отпустит.

– То есть это какое-то искушение возникает, которое просто тебя разъедает. Кстати, зачастую бывает, что тот человек даже ничего не подозревает и успешно развивается.

– Я был студентом в семинарии и стал пономарем в семинарском храме. И меня очень сильно раздражал другой пономарь. Мне казалось: ну как таким можно быть! А он был очень исполнительным, просто дотошным. Он просто по жизни правильный человек. А я человек южный, для меня формальности не так важны. И он меня раздражал. Но уже к выпускному курсу ближе человека у меня, наверно, не было. Потом он принял монашество, сейчас его зовут отец Тихон. Прекрасный монах, все у него хорошо. Я сейчас понимаю, что мое раздражение тогда было вообще ничем не обосновано. Он мне ничего плохого не делал. Он вообще ничего плохого не делал. Ему сказали, что нужно так поступать, – и он поступал так, как ему говорили. Так что порой наше раздражение совсем необоснованное. Отец Тихон, если смотришь, привет тебе!

– Это сейчас для него была новость или он знает об этом?

– Знает, знает… В выпускной вечер, когда мы уже окончили семинарию и нам выдали диплом, нас повезли в епархиальный лагерь. И нас так разместили по двое, что наши кровати оказались в одной комнате. Мы с ним до утра проговорили.

– Вы ждали этого момента пять лет?

– Нет, к тому времени уже все забылось, все это раздражение…

– Вопрос от телезрителя: «Какое главное правило нужно соблюдать жене, чтобы в семье всегда был мир?»

– Мне кажется, тут одного правила нет. Главное правило – любить. Христос дал всего две заповеди людям: любить Бога и любить ближнего. Искренне любить. А если не получается любить, то делать дела любви. Опять же это танец вдвоем. Если он просто приходит пьяный и начинает драться – хоть что делайте, он все равно будет драться.

– То есть здесь в одни ворота играть не получится?

– Да.

– Это правда. Поэтому здесь что можно посоветовать? Диалог хотя бы выстроить, наверно?

– Опять же отсутствие мира в каждой семье бывает по разным причинам. Тут нет универсального средства. Когда свекровь приходит и устраивает конфликт. Когда есть принципиальное несогласие жизненных позиций, какие-то страсти и пороки, кто-то ворует или все деньги на игры спускает. Нет универсального рецепта. Все несчастные семьи несчастны по-разному. Хотя я считаю, что и счастливые тоже счастливы по-разному.

– Вопрос: «Является ли грехом, когда при усыновлении ребенка меняют ему имя и фамилию, данные кровной мамой?»

– Вообще хорошо знать, каким именем ребенка крестили, если он был крещен на момент усыновления. Все-таки у него уже есть имя в Церкви. Это с одной стороны. С другой стороны, меняют фамилию потому, что хочется, чтобы он был твой, и ты даешь ему свою фамилию, это нормально. Чаще всего дети этого сами хотят, для них это как признание их родными детьми. В этом греха нет. Грех есть тогда, когда это делается для того, чтобы ребенок не узнал, что он приемный. Никогда не надо скрывать от детей, что они приемные. Потому что в подавляющем большинстве случаев они об этом узнают, и для них это бывает трагедией, они не готовы это перенести. А когда ребенок об этом с детства знает, с этим растет, то воспринимает это спокойно и даже с благодарностью. Слава Богу, сейчас есть школы приемных родителей, где людей подготавливают к этому.

– Часто бывает, что родители ищут своих детей. Отдадут в детдом по каким-то причинам, потом одумаются…

– Дети всегда ищут своих родителей, это заложено природой. Часто находят. Если они знают, что приемные, они всегда ищут родителей.

– Даже если в приемной семье все хорошо?

– Да, они благодарны: я вас люблю, но мне хочется найти тех… Это, знаете, как посмотреть в зеркало. Они знают, что они – отражение каких-то других людей. Они их находят, им важно: я нашел. И потом они возвращаются в свою приемную семью, живут со своими родителями, называют их мамой и папой, но для них гештальт закрыт. Для них это очень важно: посмотреть на них, увидеть. Потому что ты с этого дерева, увидеть их – все равно что увидеть себя, понять себя.

– Вопрос от телезрителя: «Пять дней назад умер отец. Будет ли грехом или неуважением к памяти отца, если я буду участвовать в конкурсах, репетициях по пению фольклорных песен?» 

Видимо, есть такое послушание.

– Если это работа, то, наверно, надо работать. Кто-то работает в опере, кто-то на эстраде… Работа есть работа.

– Но тут и конкурсы еще, репетиции...

– Да, но куда деваться от этого? Другое дело – не надо просто так устраивать все это, вечеринки закатывать, песни попсовые петь… Конечно, это время особой молитвы, но работа есть работа.

– Можно же и свое выступление посвятить памяти отца. Такое бывает. Даже футболисты, когда у них кто-то умирает, посвящают матчи этим людям. Это же не грех, такие земные вещи?

– Поминать усопших в добром контексте никогда не грех.

– На кладбище, кстати, какая-то особая атмосфера почитания умерших. Я недавно был там, и, например, прямо на крест надет мотоциклетный шлем. Памятник уже стоит, а крест остался.

– Конечно, усопшему это ничего не принесет, но вреда в этом нет никакого.

– Вот еще очень переживает телезритель, что очень много сейчас на кладбищах флагов, символов… Понятно, по какой причине эти флаги.

– Да, рода войск, бригады…

– Потом все это, естественно, портится, приходит в негодность. Человек обнаружил все эти флаги и символы на свалке. Посчитал это кощунством.

– На свалку выкинуть – это, конечно, плохо. Я знаю, что сейчас Андрей Афанасьев, известный церковный спикер, рассказывал, как они ездили в Авдеевку. Я сам был в Авдеевке и видел там много флагов. Например, парни продвинулись на 200 метров вперед (это нам кажется: что такое 200 метров? А во время боевых действий там не одна жизнь положена) и поставили флаг, чаще всего ставят флаг Спаса Нерукотворного, ими вся Авдеевка заставлена. Продвинулись еще – еще флаг поставили. А старый не снимают, потому что этот флаг дался большой кровью. Их очень много, они выгорают на солнце. Приезжает Андрей, снимает выгоревший флаг, который дался тяжелой кровью, заменяет его на новый, а этот забирает, чтобы он был памятью: или в музей, или еще куда-то, как некую реликвию этой войны.

– То есть к символам надо относиться с уважением?

– Да, тем более – к религиозным и к флагу своей страны.

– Это вообще подсудное дело, если осквернить флаг.

– Вопрос от телезрителя: «Посмотрел передачу в Интернете про одержимых бесами с разными примерами, где гавкают, мяукают и т.д. Мне стало плохо, резко ухудшилось здоровье. Врачи не могут сказать, почему это происходит. Настроение постоянно раздражительное и т.д. Почему это произошло после этой программы? Впечатление, что во мне бес, и я становлюсь хуже».

Как помочь этому человеку?

– Это может быть элементарная мнительность. Конечно, лучше исповедоваться…

– Особое состояние психики человека?

– Да. Знаете, даже когда были отчитки, отец Герман в Сергиевом Посаде отчитывал в храме Петра и Павла, там (и отец Герман сам это понимал) большая часть пришедших были просто экзальтированные люди, для которых было важно, чтобы над ними совершили какой-то обряд, чтобы из них изгнали бесов или еще что-нибудь. Часто мы сами себя накручиваем, много себе сами внушаем.

Возможно, просто задета Ваша эмоциональная сфера. Вообще такие фильмы лучше не смотреть. Для чего их смотреть? Лучше о Боге смотрите, чем о бесах. Действительно, бывает и бесовская одержимость. Но, с одной стороны, часто люди просто сами экзальтированные... Да и эта индустрия так работает. Поэтому, скорее всего, там еще страстей нагнали. Зачем такое смотреть? Зачем травмировать свою душу? Смотрите о Боге, о святых отцах. И исповедоваться, конечно, не мешает после такого просмотра. Если Вы чувствуете, что духовно повредились, надо исповедоваться и причаститься.

– Ко мне как-то в Сергиевом Посаде подошли, спросили, где храм Петра и Павла, им нужно было сходить на отчитку. Я говорю: вон там, туда идите. А я был семинарист в подряснике, поэтому ко мне подошли. Они меня спрашивают: «А Вы не знаете, насколько быстро будет получен эффект от этой отчитки?» Я попытался что-то им объяснить, что задачи тут совершенно другие… Мне сказали, что я не прав, и пошли туда.

– Мне вспоминаются записи XIX века: «В Ессентуки приезжали из Москвы и Петербурга на лечение, пили минералку и ходили в ожидании, когда вода подействует». Она же так не работает! Так же и с этой отчиткой, ждали, когда подействует.

– Да, отчитка – тоже интересная тема. Поделюсь своим опытом. Я сходил на один фильм, меня туда завлек один мой светский товарищ. Это был фильм ужасов. Там не было каких-то страшилок, видимых ужасных вещей, было что-то потустороннее, и можно было сделать вывод, что так бес может действовать на человека. Умный  фильм с моментами тонких духовных материй, и мне стало действительно не по себе. Так как я человек верующий, мне Господь внушил, что надо идти на исповедь. И я реально после просмотра фильма три дня ходил причащаться, пока не отпустило.

– Слава Богу, что ты поступил как православный человек.

– А по-другому нельзя было поступить, потому что я учился в семинарии, мы это изучали. А светский человек задает такие вопросы, он обратился к нам, и что мы можем посоветовать? Идти в храм, исповедоваться и причащаться?

– Да, да. И меньше такого смотреть.

– Спасибо за сегодняшнюю беседу. Ответили на много вопросов, которые нам прислали телезрители.

Ведущий Сергей Платонов