Святые угодники Божии

– Ну вот, сейчас ты сам сказал, что это все – чины святых. А святой и есть святой. Если он святой, то он хоть страстотерпец, хоть мученик. Он святой – что еще выше? Вот взять, например, нашу обыденную жизнь. Есть архиереи: они или архиепископы, или епископы, или митрополиты –, но они все равно архиереи: та же самая благодать, та же самая слава и честь даны Богом человеку. Так же и здесь: он святой, он свят пред Богом, получил от Бога особое дарование, особые радости и утешения. А мы тут делим: или он мученик, или он страстотерпец? Что лучше? Для нас не это важнее: как лучше его назвать – мучеником или даже великомучеником; главное, что он святой и имеет дерзновение пред Богом за нас.

Конечно, есть какой-то порядок. У нас есть Комиссия по канонизации святых, которая по своему усмотрению может корректировать те или иные слова. Потому что нужно посмотреть развитие этой темы, как мы сейчас говорим, потому что эта тема очень непростая, еще долго нужно ее разбирать: нанесли такой большой слой грязи на Царскую Семью, ее надо так много омыть, очистить, и потом уже сказать конкретно, как называть правильно: страстотерпцы, мученики или великомученики. Поэтому еще все впереди. Тем более что сейчас у нас произошло объединение с Русской Зарубежной Православной Церковью. Они канонизировали Семью даже раньше, чем мы.

– Там они как мученики канонизированы?

– Да, как мученики, и притом всех канонизировали. У нас только одну Царскую Семью, а там всех – и слуг тоже. Поэтому вопрос еще решать нашей Церкви, нашему Синоду и, может быть, даже Поместному Собору. Не нужно загадывать раньше времени. Все наладится и встанет на свои места. Самое главное – мы знаем, что они святые, святой жизни люди, имеют дерзновение пред Богом, нам помогают: от них совершается огромное число чудес, исцелений по их молитвам. Это очень важно для нас.

2008 год